18+

Ранее судимый экс-полицейский   выступил  как представитель потерпевшего МУП «Дороги Владивостока» 


12 февраля на вопросы Тверского суда по существу дела экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего группу компаний «Востокцемент» Андрея Пушкарёва в качестве представителя потерпевшей стороны показания по видео-конференц-связи ответил ранее судимый сотрудник правоохранительных органов, ныне занимающий должность директора МУПВ «Дороги Владивостока» Алексей Ворошилов.

В 2010 году Алексей Ворошилов, являясь исполняющим обязанности начальника оперативно-розыскной части № 9, был признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями. В соответствии с частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации  суд назначил ему наказание в виде полутора лет лишения свободы условно, с лишением права занимать руководящие должности в правоохранительных органах сроком на два года. Также в ходе расследования данного уголовного дела Следственным комитетом по Приморскому краю было установлено, что Алексей Ворошилов причастен и к другим махинациям, совершённым на территории Приморского края.  

Однако об этом факте своей биографии экс-полицейский сообщить Тверскому суду отказался: в ответ на вопрос стороны защиты, он воспользовался 51-й статьёй Конституции России, позволяющей не свидетельствовать против себя и своих близких. 
На все вопросы гособвинителя Алексей Ворошилов ответил весьма подробно. Он рассказал, что является руководителем муниципального предприятия, находящегося в завершающей стадии реорганизации, с 6 ноября 2018 года. По словам экс-руководителя оперативно-розыскной части № 9, инициатива о его назначении исходила от исполняющего на тот момент обязанности главы Владивостока Сергея Шерстюка.
Также представитель МУПа заявил, что по просьбе сотрудников ФСБ участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях. По словам Алексея Ворошилова, он разорвал договор с адвокатом Владимир Андрусенко, представлявшим ранее интересы МУПВ «Дороги Владивостока» в Тверском районном суде Москвы. А затем записал на диктофон разговор с защитником, предлагавшим продлить договор. Далее по словам Ворошилова эту запись изъяли органы следствия, а во время заседания гособвинитель озвучила её стенограмму, отметив, что действия адвоката расцениваются как давление на руководителя МУПа. 

Однако это утверждение прокурора полностью основано только на словах директора МУПа, ведь необходимые специальные исследования для определения голосов, отсутствия или наличия монтажа и даже времени, когда была сделана данная запись, проведены не были. 
Напомним, Алексей Ворошилов возглавил муниципальное предприятие гораздо позже рассматриваемого в деле Игоря Пушкарёва периода – 2008-2016 года, поэтому даже гипотетическая возможность какого-либо давление на него является нелепой и бессмысленной. 
Экс-глава Владивостока задал несколько вопросов Алексею ВорошиловуИгорь Пушкарёв поинтересовался образованием и предыдущими местами службы и работы руководителя муниципального предприятия. Он в свою очередь напомнил, что не хочет отвечать. 

Однако о том, проводил ли вновь назначенный директор предприятия аудиторские и хозяйственные проверки, из каких средств выплачивается заработная плата  сотрудникам в настоящее время, предъявлялись ли группой компаний «Востокцемент» судебные иски о возращении задолженности, получал ли МУП прибыль от взаимодействия с холдингом и о результатах финансовой деятельности МУПВ «Дороги Владивостока» в разные годы, Алексей Ворошилов пояснить не смог абсолютно ничего: просто не вникал в эти вопросы. Представитель муниципального предприятия сообщил также, что о прощении МУПу долга группой компаний «Востокцемент» узнал из СМИ, а платит ли МУПВ «Дороги Владивостока» сейчас налоги посоветовал уточнить с помощью налоговых деклараций. 

Возглавив МУПВ «Дороги Владивостока», бывший сотрудник правоохранительных органов не счёл необходимым изучить документацию и получить информацию о деятельности предприятия до 6 ноября 2018 года, как и вникнуть в необходимые руководителю вопросы после даты назначения. 

Стенограмма допроса Алексея Ворошилова

Судья: Соответственно, устанавливается личность представителя потерпевшего. Встаньте, пожалуйста, представитель потерпевшего. Назовите  вашу фамилию, имя, отчество?

Ворошилов: Ворошилов Алексей Никитович. 

Судья: Паспорт вы свой предъявили судье?

Ворошилов: Да.

Судья: Личность установлена ваша. Вы кем работаете, в какой должности?

Ворошилов: Директор МУП «Дороги Владивостока».

Судья: Понятно. Суд признал вас представителем потерпевшего МУПВ «Дороги Владивостока» по данному уголовному делу, как представитель потерпевшего вы имеете право принимать участие в судебном заседании, давать объяснения по существу дела, заявлять гражданский иск, вправе пользоваться помощью переводчика, если не владеете русским языком, право участвовать в прениях, право на реплики, обжаловать приговор либо иное решение, которое состоится по итогу судебного заседания, знакомиться с протоколом судебного заседания и передавать на него замечания, вы вправе заявлять отвод участникам процессуального (неразборчиво) процесса, процесс производится.. судебное заседание проводится в составе председательствующего судьи Гордеева, секретаря судебного заседания Павленко, государственные обвинители Генеральной прокуратуры Российской Федерации Минакова, Никифоров, защитники на данном судебном заседании  адвокаты Третьяков, Ковальчук, Поликарпов, да, вроде всех перечислил. Вам понятны ваши права?

Ворошилов: Да, понятны.

Судья: Понятны. Я просто хочу… предупреждаю, да, отводов у вас не имеется председательствующему судье, прокурору, государственному обвинителю и также защитникам. 

Ворошилов: Нет, не имеется.

Судья: Не имеется. Я вам разъясняю об ответственности за отказ дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний соответственно Уголовному кодексу Российской Федерации, в соответствии с условиями статьи 307, также вы можете не свидетельствовать против себя, своих родственников или иных близких лиц. Вам ответственность тоже понятна?

Ворошилов: Понятна.

Судья: Понятна. Распишитесь тогда в подписке, вам сейчас предъявит судья на месте производства записи.

Третьяков: Ваша честь, в соответствии с частью 3 статьи 243 УПК возражаю, мы вынуждены возражать против действий председателя по этому делу, поскольку лицо, которое, допущено в качестве представителя потерпевшего…

Представитель Приморского краевого суда: Ваша честь, уважаемый суд.

Судья: Да?

Представитель Приморского краевого суда: Плохо  вас слышно, а вот защитников, обвинителей по ходу…

Третьяков: В соответствии с частью 3 статьи 243 УПК РФ мы вынуждены заявить возражение против действий председательствующего в части того, что было признано потерпевшим лицо, вот чьи полномочия у нас не подтверждены по данному делу, и никаких документов, подтверждающих какую-то взаимосвязь нашего человека с потерпевшим муниципальным унитарным предприятием «Дороги Владивостока», ни суду, ни стороне защиты, в частности, не представлено. Поэтому мы заявляем о возражении против признания потерпевшим данного лица и, соответственно, в соответствии с (неразборчиво) просим внести в протокол. 

Судья: (неразборчиво). Я понял. Так. Так, пожалуйста, представитель потерпевшего, мы вас допрашивать будем, встаньте, пожалуйста. И поясните, вы знакомы с подсудимыми Пушкаревым Игорем Сергеевичем, Пушкаревым Андреем Сергеевичем и Лушниковым Андреем Вадимовичем? 

Ворошилов: Лично нет.

Судья: Никаких у вас конфликтов с ними не возникало или предубеждений в отношении их личностей, в силу которых вы можете их оговорить, дать недостоверные показания?

Ворошилов: Нет, никаких.

Судья: Нет, хорошо, пожалуйста, государственный обвинитель (неразборчиво). 

Гособвинитель (1): Спасибо, Ваша честь. Алексей Никитович, добрый день, будьте любезны, скажите, пожалуйста, с какого времени вы занимаете указанную должность директора МУПВ «Дороги Владивостока»?

Ворошилов: С 6 ноября 2008 года.

Гособвинитель (1): Будьте любезны, повторите, пожалуйста?

Ворошилов: 6 ноября 2008 года. Ой, 2018 года. 

Гособвинитель (1): Угу-угу.

Ворошилов: 2018 год, 6 ноября.

Гособвинитель (1): Угу. А скажите, пожалуйста, в настоящее время МУПВ «Дороги Владивостока», мы знаем, что в процессе реорганизации, и поэтому у защиты возник такой вопрос: существует ли в настоящее время это предприятие или оно уже реорганизовано?

Ворошилов: Предприятие еще существует, в планах стоит у нас в марте уже подача документов в налоговые органы о реорганизации в казенное учреждение.

Гособвинитель (1): Угу. Все понятно. Алексей…

Ворошилов: На завершающей стадии.

Гособвинитель (1): Ага, завершающая стадия, я вас поняла. Алексей Никитович, мы ранее в суде исследовали ваше, одно из ваших заявлений, согласно тексту которого вы вопрос о наличии или отсутствии ущерба, причиненного МУПВ «Дороги Владивостока»,  преступлением оставляете на усмотрение суда. Вы свое это заявление поддерживаете?

Ворошилов: Да, поддерживаю.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, Алексей Никитович, по какой причине вы приняли в свое время решение о расторжении договорных отношений с господином Андрусенко на представление интересов МУПВ «Дороги Владивостока» в Тверском районном суде города Москвы?

Ворошилов: Я когда вступил в должность директора, провел ревизию всех договоров, которые по настоящий момент действуют, и одним из этих договоров оказался договор с адвокатом, где ежемесячно мы обязаны платить  30 тысяч рублей за услуги адвоката Андрусенко. 

Гособвинитель (1): Ой, подождите одну секундочку, Алексей Никитович, что-то со связью. Мы последнее, что услышали, это вот то, что вы ревизию провели и обнаружили наличие такого договора, по которому 30 тысяч рублей было… платилось, вернее, ежемесячно. Дальше будьте любезны.

Ворошилов: Дальше я спросил у своего адвоката, ой бухгалтера, который служил в данной компании: вот этот адвокат представляет наши интересы? Спросил о том, что он представляет, какую работу он выполняет, защищает как бы наше предприятие в московском Тверском суде, на что она ответила, что нет, мы не знаем, чем он занимается, ну и я принял решение, чем платить такие деньги, направить заявление (неразборчиво) адвокату, в его коллегию, в Приморскую краевую коллегию адвокатов, не помню сейчас, как она правильно называется, увольнять, вот и все в принципе.

Гособвинитель (1): Угу. Понятно, скажите, пожалуйста, вот после такового вашего решения и этих ваших действий, кто-либо из представителей Пушкарева Игоря Сергеевича с вами связывался?

Ворошилов: Со мной связался старый мой знакомый адвокат Головонюк, я его знаю давно, он пригласил меня на чай-кофе и (неразборчиво) это самое (неразборчиво) в адвокатской конторе он познакомил меня с Шейниным, это непосредственный его начальник. И получается, вот Шейнин представляет интересы, как потом я узнал, представляет интересы Пушкарева. 

Гособвинитель (1): Угу. А скажите, пожалуйста, вот этим знакомством все ограничивалось, ограничилось в итоге либо Шейнин с вами разговаривал о сути дела, которое сейчас слушается в Тверском районном суде? 

Ворошилов: Ну да, разговор с Шейниным и, соответственно, с Головнюком, мы втроем общались, сводился к тому, что они меня убеждали в том, что этот договор и доверенность, которая была выдана адвокату Андрусенко, она необходима именно для поддержания интересов «Дорог Владивостока», то есть как бы не то чтобы уговаривали, убеждали меня в том, что необходимо заключить этот договор по новой и заключить, да, дополнительное соглашение к первому договору, подписать.

Гособвинитель (1): Угу, чем закончился этот разговор? На чем вы разошлись в итоге?

Ворошилов: Ну в итоге я (неразборчиво) меня тогда как раз, по-моему, была пятница, конец рабочей недели, вот да, беседа состоялась уже ближе… после (неразборчиво), я говорю, давайте в понедельник, до понедельника дайте мне время подумать и вот… и я (неразборчиво) кидают? 

Гособвинитель (1): А в понедельник какой-то разговор либо встреча состоялись?

Ворошилов: Нет, не состоялись. 

Гособвинитель (1): Угу. А продолжение этой истории какое-то было? В частности, обращался ли к вам кто-то еще из администрации города Владивостока с просьбами продлить, заключить новый договор с Андрусенко? 

Ворошилов: Да, я как бы не успел только выйти из адвокатской конторы «Шейнин…», «Высоцкий, Шейнин и партнеры», мне тут же посыпались звонки со всех сторон, ну от… от моих непосредственных руководителей, даже с просьбами, с уверениями, что этот договор с (неразборчиво) необходим для (неразборчиво), договорились, что давайте тайм-аут до понедельника.

Гособвинитель (1): Кто конкретно вам звонил?

Ворошилов: Кто только не звонил. И ну непосредственный мой руководитель Сергей Валерьевич, он замначальника управления, управления дорог, Трунов, зам (неразборчиво) начальник отдела (неразборчиво) делопроизводства.

Гособвинитель (1): Угу, понятно, скажите, пожалуйста,  в разговорах с этими должностными… фамилии Вильчинский , Химич звучали?

Ворошилов: Ну фамилия Вильчинский, Вильчинский, она звучала по отчеству Платоныч, Платоныч, Платоныч, ну и, соответственно, был момент, что именно тот Платоныч, который был ранее заместителем по фамилии Вильчинский. 

Гособвинитель (1): Угу. А в каком контексте он звучал? 

Поликарпов: Ваша честь, я прошу снять эти вопросы, какое они имеют отношение к сути нашего уголовного дела. С кем разговаривал, про каких-то Платоновичей, какое  отношение имеет к обвинению эти вопросы? Я прошу снять их, абсолютно ни о чем.

Судья: Я не буду снимать вопросы. Продолжайте. 

Гособвинитель (1): Алексей, да, спасибо, Ваша честь. Алексей Никитович, фамилии Химич, Вильчинский в связи чем звучали, если звучали? В контексте чего, не совсем поняла вас?

Ворошилов: Эти фамилии звучали в контексте того, что эти люди просили нынешних заместителей начальников управления (неразборчиво) и Трунова - просили через них повлиять на меня, чтобы я все-таки заключил договор с Андрусенко.

Гособвинитель (1): Угу, понятно. Скажите, пожалуйста, после этих звонков, впоследствии вы еще раз встречались с Шейниным и Головнюком?

Ворошилов: Да, встречался.

Гособвинитель (1): Угу, расскажите, пожалуйста, кратко – как эта встреча происходила, о чем вы разговаривали, общались?

Ворошилов: Ну, также в кабинете у Шейнина также втроем вели диалог, разговор сводился опять же к все  тому же, что никаких там последствий для тебя, для компании, где ты являешься руководителем, не будет и что необходимо заключить этот договор, так как адвокат Андрусенко ну по факту является и выступает адвокатом не то что со стороны МУП «Дороги Владивостока» как потерпевшей стороны, а по большей части он представляет интересы Пушкарева и ну иже с ним. Вот. И то есть если можно, ну как бы (неразборчиво), то есть если он докажет, что МУП не являемся потерпевшей стороной, то, соответственно, как бы и никакого дела у них не будет. 

Гособвинитель (1): Угу, понятно. Скажите, пожалуйста, аналогично, чем этот разговор закончился, итог его каков?

Ворошилов: Разговор закончился тем, что я говорю: Хорошо, высылайте мне дополнительное соглашение вот ну на электронную почту и ну  в ближайшее время подпишу, и это самое как бы пошел на их сторону.

Гособвинитель (1): Угу, скажите, пожалуйста, они вам предлагали.. какой датой они вам предлагали этот договор оформить?

Ворошилов: Ну датой можно задней было  там оформить.

Гособвинитель (1): Угу. Задним, я не поняла, задним числом вы имеете в виду?

Ворошилов: Да, задним, задним числом. Допсоглашение, которое было до отмены самого договора. 

Гособвинитель (1): Угу. Понятно. Впоследствии, Алексей Никитович, направлялись ли вам Шейниным либо кем-то еще, я имею в виду, возможно, его помощниками либо другими адвокатами этой адвокатской конторы. Какие-либо электронные письма, в частности, вот с тем самым договором, который необходимо было подписать?

Ворошилов: Да, на адрес электронной почты «Дороги Владивостока» было направлено письмо из конторы «Шейнин и партнеры» с текстом дополнительного соглашения по договору с адвокатом Андрусенко.

Гособвинитель (1): Угу. Понятно, скажите, пожалуйста, подписан вами был либо нет указанный договор?

Ворошилов: Нет, скорее, я не успел его подписать.

Гособвинитель (1): Понятно. Вы обращались в правоохранительные органы по поводу всего произошедшего?

Ворошилов: Нет, не обращался.

Гособвинитель (1): Угу, скажите, пожалуйста, а вы в каких-либо следственных действиях, оперативно-разыскных мероприятиях впоследствии  вы участвовали?

Ворошилов: Да, я участвовал.

Гособвинитель (1): Угу, скажите, пожалуйста, при последней встрече, которую вы только что описали, я имею в виду встречу с Шейниным и Головонюком, вы фиксировали каким-либо образом с помощью технического средства течение этого разговора, этой встречи?

Ворошилов: На всякий пожарный случай да, сомнительный разговор был, фиксировал.

Гособвинитель (1): Угу, с помощью какого технического средства, если не секрет?

Ворошилов: Диктофон простой. 

Гособвинитель (1): Угу, понятно, скажите, пожалуйста, эту диктофонную запись вы впоследствии выдавали правоохранительным органам?

Ворошилов: У меня ее изъяли.

Гособвинитель (1): Угу. Все понятно. Ваша честь, у нас пока нет вопросов, в дальнейшем будет ходатайство.

Судья: Угу. Пожалуйста, у защиты будут вопросы?

Третьяков: Да.

Судья: Пожалуйста.

Третьяков: Коль уж мы, так сказать, должны его допрашивать, мы это будем делать.

Судья: (Неразборчиво).

Третьяков: Что ж делать. Здравствуйте!

Ворошилов: Здравствуйте.

Третьяков: Меня хорошо слышно?

Ворошилов: Да.

Третьяков: Отлично. Меня зовут Константин Третьяков, я адвокат Игоря Сергеевича Пушкарева. У меня к вам будет несколько вопросов. Давайте сначала поговорим вообще про вас, вот какое ваше образование?

Ворошилов: Ваша честь?

Судья: Да.

Третьяков: Что это такое?

Ворошилов: Ваша честь, разрешите мне не отвечать на вопросы адвоката, я в последнее  время не люблю много общаться с адвокатами, а то меня потом по всяким правоохранительным органам таскают. Я боюсь провокаций со стороны адвокатов.

Третьяков: Ну вот те раз. 

Судья: Вы желаете отказаться в порядке 51-й статьи Конституции?

Ворошилов: Не желаю отвечать. Да. Да.

Третьяков: То есть вы отказываетесь от дачи показаний, правильно я вас понял?

Судья: Вы отвечать на вопросы защиты отказываетесь, так я понимаю?

Ворошилов: Да, да, да.

Третьяков: Ну вот, а мы хотели про судимость про его поговорить.

Поликарпов: А как уже уголовная ответственность, по 37-й.

Судья: Так, ну другие вопросы?

Третьяков: Ну какие, какие могут быть вопросы?

Судья: Так, ну тогда ходатайство, пожалуйста.

Гособвинитель (1): Да, Ваша честь, конечно (неразборчиво) допросом, конечно же, Ваша честь, мы не просто так вызвали представителя потерпевшего, нам поступил материал о тех, как раз тех противоправных действиях, которые господином Шейниным проводятся не только на территории Владивостока, но и в то время, когда мы здесь слушали дело по существу. Собственно, для нас это никаким сюрпризом это не стало, и на протяжении  нескольких месяцев, более полугода, когда здесь Андрусенко, собственно, с нами прибывал, я с каждым судебным заседанием все больше убеждалась, что, конечно же, он представляет интересы не МУПВ «Дороги Владивостока», так вот, собственно, в подтверждение этого, а также для оценки показаний многих свидетелей мы просим приобщить к материалам уголовного дела те материалы, которые поступили нам в части, потому что мы, прекрасно понимаем, что, допустим, протоколы допросов в данном случае не могут быть исследованы, но протоколы следственных действий могут быть, как мы полагаем. К нам поступил материал от следователя по особо важным делам при председателе Следственного комитета Российской Федерации Габдулина на наше имя, и он сообщает, что по уголовному делу № 116 02 00 77 01 0000 31 расследуемому, которое в производстве находится сейчас у Следственного комитета по факту превышения должностных полномочий неустановленными лицами администрации города Владивостока. То есть это как раз то, с чем, в частности, столкнулся господин Ворошилов в отношении себя, именно сейчас здесь фамилии прозвучат, в частности. Проведены следственные действия, в ходе которых установлены факты оказания давления на генерального директора МУПВ «Дороги Владивостока» Ворошилова со стороны господ Шейнина и Головонюка. Направляет нам копии материалов, подтверждающих указанный факт, приложение по тексту указывает на скольких листах. Мы в части просим исследовать и огласить, они у нас здесь полностью, но еще раз говорю, естественно, мы протокол допроса исследовать не настаиваем, потому что протокол допроса не исследовали. Какие материалы мы просим приобщить к материалам уголовного, нашего уголовного дела? Это копия ответа на запрос следствия на имя Габдулина. СК России следственного управления по Приморскому краю, первый заместитель руководителя управления Герлев направляет поручение, исполненное поручение по уголовному делу, номер тот же на 31 заканчивается, приложение на 44 листах, диктофон, диктофон «Олимпус» модель  даблъю эс 560, его изъяли 21 января 2019 года в ходе (неразборчиво) у свидетеля Ворошилова, упакованный в полимерный пакет-файл. Далее постановление о производстве выемки от 22 декабря 2018 года, Габдулин принял решение о необходимости произвести эту выемку,  соответственно, по поручению было сделано это следователями приморского управления, и, соответственно, протокол сам выемки. Это протокол от 20... А, извините, Ваша честь, еще само поручение, конечно же, само поручение от Габдулина, которое адресовано следственному управлению по Приморскому краю, конечно же, я его зачитаю. Габдулин сообщает...

Судья: Уважаемый государственный обвинитель, а нам представитель потерпевшего нужен?

Гособвинитель (1): Да, я сейчас по оглашенным документам хотела поросить. 

Судья: Да, хорошо, пожалуйста.

Пушкарев: Ваша честь, я бы хотел бы задать вопрос. 

Гособвинитель (1): Сейчас не ваша сторона ведет речь.

Пушкарев: Ну, вы мне просто не предоставили...

Судья: Сейчас предоставлю  (неразборчиво). Пожалуйста, государственный обвинитель.

Гособвинитель (1): Да, спасибо, Ваша честь. Габдулин направляет поручение в следственное управление по Приморскому краю и просит о том, чтобы допросили в качестве свидетеля директора МУПВ «Дороги Владивостока» Ворошилова, произвели выемку у него диктофона, осмотрели изъятый диктофон у Ворошилова, допросили в качестве свидетелей заместителя начальника управления дорог и благоустройства Трунова, первого заместителя администрации Лободу, начальника информационного обеспечения Андрианову Оксану Маратовну, ту самую, адвокатов адвокатского бюро Приморского края «Высоцкий, Шейнин и партнеры»  адвокатов Шейнина и Головонюка. И, соответственно, в поручении, собственно, в водной части указано, что в производстве Габдулина находится уголовное дело 116 первые цифры, последние 031 по факту злоупотребления должностными полномочиями неустановленными должностными лицами из числа сотрудников администрации города Владивостока. В ходе следственных и оперативных действий получены сведения о попытках незаконного воздействия на руководителя МУПВ, в связи с чем возникла необходимость в проведении следственных действий на территории Приморского края. Протокол выемки, о котором я уже сказала, 25 января 2019 года у Ворошилова, допрошенного нами сегодня, был изъят диктофон с записью разговора, состоявшегося 5 декабря 2018 года между ним, Шейниным и Головонюком. Соответственно, произвел выемку следователь-криминалист отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета по Приморскому краю  Камышенко. Указано, что данное следственное действие проведено без понятых в связи с тем, что к протоколу прилагается код таблицы, на которой изображено, как Ворошилов выдает в ходе выемки указанный диктофон, и как сам процесс выдачи зафиксирован, так и диктофон, соответственно, с лицевой и тыльной стороны. И, соответственно, далее, после того как было изъято техническое средство, осмотрена была та запись, которая… осмотрен, во-первых, сам диктофон, и подверглась осмотру та запись, которая имелась на нем. Собственно, я хотела по ней в том числе задать вопросы уважаемому представителю потерпевшего, для этого исследование, вернее, ходатайство об исследовании этого протокола оглашу его кратко. Протокол осмотра предмета от 25 января 2019 года. Объектом осмотра является диктофон «Олимпус», указаны его технические характеристики, далее указано, что при включении диктофона на карте памяти (неразборчиво) аудиофайлов, не содержащих информацию, за исключением файлов (неразборчиво), в котором имеется аудиофайл 256 04 18 продолжительностью 28 минут 15 секунд, дата отображается, время, со слов свидетеля Ворошилова, дату и время на диктофоне он не устанавливал, и она не соответствует действительности. Аудиозапись разговора на самом деле была сделана им лично 5 декабря 2018 года в период времени с 3 часов дня до 6… до 4 дня в ходе личной встречи между ним и адвокатами Шейниным и Головонюком в офисе адвокатского бюро «Высоцкий, Шейнин и партнеры», Владивосток. Угу.

Судья: Продолжайте.

Представитель Приморского краевого суда: Остановились на адвокатское бюро…

Судья: Да, да.

Гособвинитель (1): Да, да, спасибо, в офисе адвокатского бюро «Высоцкий, Шейнин и партнеры» по адресу Владивосток, Партизанский проспект, 2а. В ходе состоявшегося указанного разговора Головонюк и Шейнин настоятельно убеждали его в необходимости заключения либо возобновления пролонгирования договора с юристом Андрусенко, который представляет интересы МУПВ «Дороги Владивостока» в судебных процессах в Тверском районном суде города Москвы при рассмотрении уголовного дела по обвинению бывшего главы города Владивостока Пушкарева, Лушникова и Пушкарева А.С. При воспроизведении аудиозаписи на протяжении первых 4 минут слышны посторонние шумы, после чего с 4 минут 10 секунд начинается разговор трех мужчин, присутствующих при осмотре Ворошилова, присутствующих. При осмотре Ворошилов в ходе прослушивания дает пояснения о принадлежности высказываний и фраз конкретным лицам, исходя из этого участвующие в разговоре лица обозначены как А.Н. Ворошилов исходя из его пояснений, Я.С. Шейнин, С.М. Головонюк. Разговор следующего содержания: Ворошилов: Здравствуйте. Шейнин: Проходите. Далее Ворошилов пояснил, что он зашел в кабинет и ему предложили кофе или чай. Головонюк: Важный вопрос у нас. Далее неразборчиво, шумовые помехи. Ворошилов: Я когда разговаривал, я говорил: не отказываюсь, я говорил: подпишу там все. Пауза. С Труновым, он говорит, что меня там убедят, но я просто вот ну боюсь, грубо говоря, в плане своей безопасности, так скажем, ну потому что вы сами знаете, я уже был. Шейнин, перебивая: Неприятности никому не нужны, это нормально, но вы же ничего не меняете, понимаете? Все это было сделано уже, грубо говоря, до вас, давайте сейчас с вами просто серьезно сэкономим денежные средства МУПу, сделаем допсоглашение задним числом. Ворошилов: Ну да, но новая команда мне потом предъявит: слушай, Леш, вот у тебя была возможность вот 43 ну или сколько там миллионов. Шейнин: Ну давайте вот по-честному, Алексей, придет команда Кожемяко, у Кожемяко с Пушкаревым и с нами очень хорошие отношения, понимаете? Головонюк: Это всем известно. Шейнин: Да, мы сейчас активно поддерживаем выборы Кожемяко, вы могли 2-3 дня назад посмотреть по федеральному каналу допсюжет, как Кожемяко посещал «Спасскцемент», у меня, честно говоря, глаз выпал, сначала показали, что «Спасскцемент» – классное предприятие, потом сказали о проблемах, то есть мы не противостоим той команде, которая придет, более того, вы сами знаете, что его выберут скорее всего. Ворошилов: Ну да, да. Головонюк: Пушкарев тоже интервью дал в пользу Кожемяко, что… Шейнин, перебивая: Да, вот за эту команду мы вам обещаем, если вдруг придут другие, то тут вопросов нет, да. Ворошилов: Яков, как? Головонюк: Самсонович. Шейнин: Ну, Алексей, мы с вами ровесники, что на вы? Ворошилов: Ну вот вы наобещаете, ну по факту я, а я действия делаю. Шейнин: Ну вот смотрите, два предыдущих директора не переживали ведь по этому поводу, абсолютно не переживали, понимаете? Вам действия какие, если мы бы сейчас сформировали. Ворошилов, перебивая: Я и начал переживать только после того, я же ну и Юрию Александровичу Трунову это объяснил, и Оксане, которая меня задолбала уже своими звонками. Шейнин: Какая Оксана? Ворошилов: Ну там по делопроизводству которая, ну, грубо говоря, там… через которую я. Шейнин, перебивая: Устроился? Ворошилов: Да, я просто, грубо говоря, практически в один день, ну там два-три дня, расторг договор охраны, договор аренды, но вот этот договор мне попался, ну это самое. Шейнин: Ну ради бога, мы сейчас сделаем не расторжение, а изменение в этот договор. Ворошилов: Да и тут в пятницу (нецензурно) как началось, ну прямо ну реально бесит. Шейнин, перебив: Потому что это действительно важный вопрос. Ворошилов, перебив: Я вот думал в выходные, я вот почему и взял тогда тайм-аут, ну там пережить до понедельника, а тут (нецензурно) и Сарапуко, и Трунов, блин. Шейнин: Сарапуко кто сейчас? Ворошилов: Ну он там сейчас замначальника управления получается. Шейнин: Серега там? Ворошилов: Да. Шейнин: Прокурор же наш. Ворошилов: Ну я знаю, да, и тут я ну как бы напрягся уже. Шейнин, перебивая: Алексей, нет, ну это все мы сделали, этот же вопрос крайне важный, более того, мы даже на Кожемяко вышли, и как бы если бы надо было, то с вами там, и Гуменюк поговорил бы, если бы вы не пошли нам навстречу, мы бы уровень надавления, влияния на вас увеличивали… ну не давления, а влияния мы на вас уже увеличивали, ну потому что все это одна команда и Пушкарев в ней, в этой команде. Головонюк: Он не выпал из нее. Шейнин: Конечно, поэтому я не понимаю, что вы переживаете, потому что ваша позиция, если честно… Ворошилов, перебивая: Расторгать это одно, а вот заключать. (Смеется.) Шейнин, перебивая: А не надо заключать, не надо заключать. Мы вот тот договор, который вы сделали о расторжении, мы сейчас переделаем его в изменение условий этого договора, и все же мы снизим оплату, которую МУП ежемесячно несет, и вам все только скажут… вам все только скажут, ну и молодец, мы до вас, вот до вас МУП платил 30 тысяч ежемесячно, а сейчас будет платить тысячу рублей ежемесячно, все, какие к вам претензии? Ворошилов, перебив: Ну там, может, не тысячу, потому что ну как бы. Шейнин: Ну 3, 5. Ворошилов: Потому что тысяча – скажут нецензурно. Головонюк: Подозрительно как-то, скажут. Шейнин: Тогда и вам все скажут: молодец. Вы скажите, когда расторгли вы уведомление, в суд не направляли? Ворошилов:  В суд – нет, я только в Москву и в этот… Шейнин: В Москву на Андрусенко? Ворошилов: Ну да-да, там в адрес и прокурору, как его там. Шейнин: Ну юрлицо?  Ворошилов: Да-да. Шейнин: Ну там Андрусенко, в адрес Андрусенко? Ворошилов: Да-да. Шейнин: Давайте мы сейчас переделаем допсоглашение задним числом, у вас риска нет никого. Головонюк: Если это одна команда, то зачем кто-то будет проводить? Шейнин: Смотрите, есть еще юридический момент, у нас есть частное обвинение, есть публичное обвинение, принцип частного обвинения, когда от вас зависит некое решение, то есть вы бы сказали: я прощаю Пушкарева, и суд сказал бы: ну ради бога, МУП просит и я сделать ничего не могу. У нас дело в публичном обвинении, то есть ваш представитель МУПа, грубо говоря, тот представитель, который был избран до вас, и позицию правовую определяли предыдущие директора, он просто встанет в суде и скажет: я не согласен с этим доводом. Но по факту его пошлют нецензурно, потому что все выслушают прокурора, и все решит суд, и отвечать за позицию, за то, что МУП просто выразил свою точку зрения и сказал, что в… что с нашей точки зрения нам ущерб не причинен, за это состава преступления нет, потому что это ваше мнение, оно конституционно, всем разрешено, если б вы фальсифицировали документы, да, представляли еще что-то, а так вы просто сказали: ребята, у нас вот такое мнение, и это мнение мы передаем суду. Все, вы больше ничего не делаете абсолютно. Ворошилов: А когда… могли бы получить ну там сто, сколько там… Шейнин: Нет, от мнения нет, от мнения не зависит. Ворошилов: Потом скажут, а что ты, мог бы получить, бюджет пополнить, ну у нас государство, сами знаете. Далее неразборчиво. Шейнин: Я по-честному вам говорю, вы можете меня не слышать, можете считать, что я действую в интересах Пушкарева, а можете просто прийти к любому другому адвокату и сказать: у меня вот такая сейчас позиция. Шейнин: Борисыч еще работает, кстати… Ой, прошу прощения. Ворошилов: А Борисыч же работает, кстати, у вас? Головонюк: Нет. Шейнин: У нас сейчас беспредельное время, за что угодно можно сесть, ну придумать конструкцию, что вот вас за то, что ваш представитель в суде выразил такую точку зрения, наказать и придумать какой-то состав преступления, решит все равно суд, а ваше мнение будет для суда рекомендательным, если кто-то и будет нести ответственность, то тогда первый, кто решил, так это судья решил, а судья решит так не потому, что вот МУП мне так сказал и я с МУПом согласился, судья если согласится с нами, он проанализирует все доказательства по делу, понимаете? Вот если бы ваше мнение по делу было решающим, тогда я бы согласился, тогда за него надо отвечать. Головонюк: Кофеек, коньяк есть тоже. Ворошилов: Нет. Головонюк: За рулем? Ворошилов: Меня вчера достали, и это самое. Далее неразборчиво. Головонюк: Ну должность, наверное, обязывает. Ворошилов: Да какая там должность, господи, я и бухгалтер, у нас там даже помещения своего нет, ну выделили нам каморку. Головонюк: Вы же где-то рядом дислоцируетесь? Ворошилов: На Снеговой. Головонюк: А, написано Снеговая, Партизанский проспект, 10. Ворошилов: Нет, Океанский проспект. Головнюк: Или Океанский, это администрация? Ворошилов: Да, это администрация. Головонюк: А это юридический адрес, наверное. Шейнин: Мы, если по-честному, думали, что вас фээсбэшники неразборчиво, потому что ну в остальном-то деле, если вы переживаете просто об уголовной ответственности, еще раз говорю: за мнение, за точку зрения не привлекают, это будет решение суда. Ворошилов: Нет, понятно. Мне, видишь, просто больше всего, я не успел только от вас выйти, с вами по рукам ударили до понедельника, только вышел, меня как давай долбить. Шейнин: Алексей, знаешь, какое количество людей здесь задействовано? Тогда вы испугались, да? (Смеется.) Ворошилов: Тогда я да, думал, ну трындец. Шейнин: Для нас это крайне важный вопрос, задействовано огромное количество людей, то есть эта информация она прошла сразу, понимаете? Головонюк: Это еще не весь ресурс. (Смеется.) Шейнин: Мы держим эту ситуацию очень долго, у нас там, конечно, беда там с этим представителем, потому что он у нас шибко умный, мы его никак заткнуть не можем. Ворошилов: Я даже этим предлагал, ну как один из вариантов, учредители МУПа, это администрация же города. Да. Ну почему тогда администрация города или управление дорог не может заключить? Шейнин: Потому что МУП самостоятельный, для администрации это будет нецелевка. Ворошилов: Я жду все варианты просто. Шейнин: Для них нецелевое расходование это неразборчиво, договор может быть только с МУПом, до этого фээсбэшники и давили на Север и на Пилипчука, на Севера и на Пиличука… Прошу прощения. До этого фээсбэшники и давили на Севера и на Пилипчука, потом те их послали нецензурно, и все. Алексей, я повторюсь, уголовной ответственности за точку зрения не бывает, тем более вы ее не меняете, если бы вы пришли и что-то поменяли, то есть до вас кто-то говорил, что есть ущерб, а вы взяли и написали, что нет ущерба, до вас все было сделано, с самого начала, и нам просто менять ничего не надо. (Шепотом.) Если вас кто-то когда-то дернет, скажите: слушайте, ребята, доверенность дали, основания расторгать доверенность не было, я решил, что 30 для нас много, и человек пошел навстречу. Все, понимаете… За то, что вы выразите точку зрения в суде, его можно привлечь, вот адвоката можно привлечь? Нельзя. Это же ваша точка зрения, мы суду докладываем, а суд принимает решения… и вас точно так же, либо вы сфальсифицировали документы какие-то подложные, что-то скрыли, вот за какие-то действия, а не за то, что встал и сказал: ребята, я считаю, что нам ущерб не причинен, ну пусть решит суд. У нас, слава богу, за это еще не сажают, может, когда-то будут. (Смеется.) Это такая фантастическая конструкция, несмотря на то, что все, что мы делаем. (Шепчет.) Неразборчиво. У меня бумаги не готовы никакие, если вы добро даете. Ворошилов: Ну давайте, ну единственная просьба, ну сегодня когда будет готово, вы мне на «Вотсап» скиньте это, я тут для себя. Шейнин: У нас время есть, раз вы суд не уведомили, никто не будет говорить: сегодня вечером или завтра. Сколько вам надо времени, столько дается, ну все, спасибо. Головонюк: Сегодня будет готово, да? Шейнин: А что? Сейчас Москва проснется, Андрусенко пускай… Ну сколько там? 5 тысяч? Ворошилов: Ну да. Шейнин: Ну, значит, оставляем 5 тысяч в месяц, задолженность за 3 месяца, да, Алексей? Ворошилов: Там, по-моему, октябрь, ноябрь, да. Шейнин: Ну, значит, мы от 1 октября делаем и пересматриваем задолженность задним числом. Ворошилов: Я с 6 ноября только. Шейнин: Нет, я понимаю, мы задним числом раз задолженность, чтоб пересмотреть просто, договор заключаем сегодняшним, а задолженность пересматриваем даже ту, что МУП не платил, то есть за октябрь. Ворошилов: Потому что я с 6 ноября только. Шейнин: Я помню: октябрь, ноябрь, и все вам скажут спасибо, все вам скажут спасибо, что вы экономите денежные средства. (Смеется.) Нет, ну здесь, действительно, сами понимаете, я не думаю, что Кожемяко проиграет выборы, конечно, не проиграет. Ворошилов: А больше и кандидатов нет. Головонюк: А там остальные засланцы, такие несерьезные. Ворошилов: Поэтому мы не противопоставляем вас, наоборот, все будут помнить, что, когда был тяжелый период у Пушкарева, Алексей Ворошилов поступил как мужик, сейчас же команду будут набирать, не хочу вас обижать, но, если бы вы выбор этот не сделали, на вас бы крест… на карьере поставили. Ворошилов: Да, я в том-то и дело, оказался там случайно. Шейнин: Да мы знаем, вас эта Ольга. Ворошилов: Оксана. Шейнин: Ну или Оксана. Ворошилов: И то  я ее первый раз увидел, сидел дома, пил пиво, звонят знакомые пацаны, бывшие коллеги, говорят, мол, Леха, есть должность, зарплата такая, делать ничего не надо, ну ради бога, я по старой памяти, о МУПВ, а что кому платим? Платим этому, этому, тому. Шейнин: Все правильно, вы же не знали, чьи интересы вы этим затронете. Ворошилов: Нет, я, нет, я предполагал, но не знал, что это прямо. Ой, прошу прощения. Шейнин: Ну как все, все понимают, что в этой части с Пушкаревым солидарны, я его не идеализирую, у него есть свои недостатки, но то, что ему вменяют, что он (нецензурно), он городу миллиард отдал, 962 миллиона собственных денег отдал, поэтому МУП не получит никогда эти деньги, в зачет просто пойдут, даже если его осудят за превышение на 143 миллиона, ну куда у нас, следователь всегда пишет, мы простили долг на 562, вы погасили ущерб, МУП ни копейки не получит, поэтому люди, близкие с Пушкаревым, знают, что он пострадал из-за конфликта с Миклушевским, поэтому его поддерживает и Кожемяко, и все остальные. Далее неразборчиво. Шейнин: Поэтому был бы Пушкарев негодяем, никто б его… и Кожемяко бы его не поддерживал, вы сами понимаете, если попал в лапы правоохранительной системы (нецензурно), то, что услышал. Головонюк: Она просто так не выплюнет, она должна изуродовать. Ворошилов: Вот в том-то и дело, да, мне еще раз туда не хотелось бы. Шейнин: Ну я знаете, в конце концов, тоже знаю, что Пушкареву будет плохо, тоже не подставлял, не подставлял, Алексей, подпишите здесь, а потом бы прятался по городу от вас. Я действительно верю, что никаких проблем у нас здесь быть не может юридически, а так все будут помнить, что вы были в команде. Ворошилов вздыхает. Шейнин: А сейчас во всей администрации так, это бизнес, это в бизнесе можно быть одному, там нет. Головонюк: В бизнесе уже тоже одному нельзя. Шейнин: Ну там хотя бы можно как-то выстраивать. Неразборчиво. Веркеенко тоже так неожиданно как-то ушел, мне очень непонятно, сейчас он, говорят, в помощники к Шерстюку, нет, не в курсе? Мы там вообще просто ржали, он решил назначить, к назначенному им же подчиненному пойти в общественные помощники. Ворошилов: Они вроде там. Шейнин: Я не знаю, они там… наверное, не коммерческая составляющая или какая-то другая причина. Шейнин: Ну ксива хорошая такая, мне даже выдали. Показывает удостоверение. Шейнин: Ну красивое. Головонюк: У меня пенсионное красивее. (Далее смеются.) Ворошилов: Ладно, тогда, Сергей Маркович, я иду в ваш этот самый. Шейнин: Да, я быстренько сделаю. Ворошилов: Ну завтра, если что, дополнительно пересечемся. Головонюк: Я «Вотсапом», если что, отправлю. Ворошилов: Да, я вечерком домой приеду, прочитаю. Шейнин: На самом деле правильно все сделали в целях экономии для МУПа, просто для нас этот вопрос не в деньгах, а чтобы хоть какое-то слово защиты в интересах Пушкарева. Допивают кофе, общаются о здоровье, пенсии, вспоминают прошлое, обсуждают бизнес Ворошилова. На этом разговор окончен. После осмотра диктофон упаковывается в прозрачный полимерный пакет, сейчас диктофон находится, соответственно, в Следственном комитете России, господин Шейнин отказывается являться на допрос, подал жалобу  в порядке 125-й, суд ему благополучно эту жалобу вернул в связи с тем, что, естественно, она не подлежит рассмотрению судом по тем основаниям, которые Шейнин указывает, скрывается, в общем, от следствия, не хочет быть допрошенным господин Шейнин. Ваша честь, мы просим приобщить вот этот протокол осмотра и те документы, которые регламентируют его, скажем так, направление в Следственный комитет в связи с проведенной вот этой вот проверкой, о которой я уже сказала. Повторюсь, помимо всего прочего, здесь просто 24 листа, помимо всего прочего стороне обвинения направлен протокол допроса Ворошилова, о приобщении которого мы просим. 

Судья: Обсуждается ходатайство о приобщении документов, пожалуйста (неразборчиво)

Защита: Можно посмотреть?

Судья: Можно копии подготовить вам только после заседания.

Третьяков: Конечно. Татьяна Александровна, а что вы не приобщаете, вы там что-то оглашали, что-то не приобщаете?

Гособвинитель (1): Нет, мы не оглашали. 

Третьяков: Угу.

Гособвинитель (1): Я ж говорила, нам еще была направлена копия протокола допроса указанного свидетеля. 

Третьяков: Ага. У меня просто одно ухо плохо слышит, извините.

Гособвинитель (1): Ничего страшного. Я готова повторить. Протокол допроса о приобщении мы не ходатайствуем, поскольку мы не можем огласить (неразборчиво) показания. 

Третьяков: Это… Один вопрос: там ссылка на запрос, а самого запроса… можно увидеть запрос сам?

Гособвинитель (1): Ой, извините. 

Третьяков: Ну, в первую очередь мы возражаем против приобщения данных документов, я попробую убедительно, так сказать, изложить свою позицию. Понятно, что у обвинения свои взгляды на все эти вещи, но у нас существует УПК, в котором в статье 252-й указаны предмет… пределы судебного разбирательства. А именно то, что оно проводится в отношении обвиняемых и только в рамках предъявленного им обвинения. То, о чем сейчас говорит гособвинение, пытаясь приобщить эти документы, это, во-первых, материалы совершенно другого уголовного дела, которое не является предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании, оно не имеет никакого отношения ни к Лушникову Андрею Вадимовичу, ни к Пушкареву Игорю Сергеевичу, ни к Пушкареву Андрею Сергеевичу. Никакие действия, которые там… о которых они говорят, о которых там что-то описывается, они не относятся к предмету доказывания даже по данному делу. Мы все прекрасно знаем обстоятельства, подлежащие доказыванию, статья 73 УПК, там четко они все перечислены.  Если буквально обратиться к ее толкованию, то есть вот события преступления, им вменяются коммерческий подкуп, получение взятки, то есть злоупотребление полномочиями, виновность лица в совершении преступления, форма вины, мотивы, обстоятельства, характеризующие личность, характер, размер вреда, и так далее. Я могу перечислять их там, юристы, мы все это знаем прекрасно. То есть то, что пытаются приобщить к материалам уголовного дела под видом доказательств, по сути таковым по данному делу не является. Потому что доказательства, как правильно отметила, и мы солидарны с ней в этой части,  Татьяна  Александровна,  перечислены в статье 74 УПК. Я уже не касаюсь вопроса того, что здесь, по сути, проводились ОРМ в отношении адвоката, потому что у меня большой вопрос, был ли там Шейнин, не был ли Шейнин, был ли мальчик, не был ли мальчик. Кто там записан и так далее, потому что все, что нам сейчас процитировали, это не более чем измышления человека, который отказался еще свидетельствовать против себя по статье 51-й. И тот человек, который пояснил, что якобы там на записи указан Шейнин. У нас не проводились ни специальные исследования для подтверждения предмета голосов, ни на предмет монтажа, ни на предмет там… нет технических данных этой записи, когда она была сделана. Только со слов одного человека, чьи показания мы проверить не можем, потому что он отказывается давать какие-то показания. Значит, поименования в этом протоколе, Шейнин разговаривал или Головонюк, абсолютно голословны и являются не более чем, это, по моему убеждению, какими-то вымышленными обстоятельствами, потому что они не доказаны объективно. Значит, таким образом, мы полагаем, что эти документы не относятся к данному уголовному делу, они выходят за пределы судебного разбирательства, поскольку их предел выходит за пределы границ статьи 252 УПК, если следствие хочет, чтобы эти материалы стали предметом рассмотрения, пожалуйста, выделяйте материалы уголовного дела в отношении лиц, они будут предметом отдельного разбирательства, в отношении тех лиц, которые там что-то нарушили. Могут направить оригиналы материалов дела, мы уже об этом говорили. Когда мы просили вернуть дело для устранения недостатков по этой статье 237, очень подробно говорилось. Поэтому то, что нам представили, оно никаким образом, оно не относится к данному уголовному делу, учитывая, что там затрагивается адвокатская тайна, большой вопрос в допустимости  этих обстоятельств. Но я сюда не буду вникать, повторюсь, потому что я не уверен вообще, в принципе, что эта запись там с Шейниным сделана или с кем-то еще. Или я не знаю, простите, там с Васей Пупкиным. Поэтому исходя из всех указанных обстоятельств мы полагаем, что оснований для удовлетворения ходатайства стороны обвинения и приобщения данных материалов нет. Просим в удовлетворении заявленного ходатайства о приобщении документов отказать. Спасибо. 

Поликарпов: Разрешите еще?

Судья: Да, конечно.

Поликарпов: Я полностью разделяю точку зрения коллеги и дополнительно хочу еще обратить внимание суда на следующее. Значит, согласно пункту 2.1 инструкции по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом председателя Следственного комитета России от 18.07.2012 года № 40, заверенная копия документа – это копия документа, на которой в соответствии с установленным порядком проставляются необходимые реквизиты, предающие ей юридическую силу. Согласно пункту 3.2.20 этой же инструкции для подтверждения идентичности копии, выписки из документа, подлинника документа на последнем листе копии или выписки на свободном месте под текстом оформляется реквизит – отметка о заверении копии, включающая в себя указания о месте нахождения подлинника документа, слова «верно» или «копия верна», наименование должностного лица, заверившего копию, личная подпись, расшифровка подписи, дата заверения, оттиск печати штампа и где она находится. Значит, на предъявленных нам копиях стоят штамп «копия верна», печать и подпись некоего человека, ну я предполагаю, что человека, синей пастой. Но не указаны ни фамилия, ни инициалы этого лица, который заверил подпись, нет даты ни на одном из документов, соответственно, и нет указания, где находится подлинник этого документа. То есть ненадлежаще заверенные документы, не имеющие отношения к материалам дела, я считаю, что они не могут быть приобщены в настоящем судебном заседании. Ни по форме, ни по сути. 

Ковальчук: Ваша честь, я солидарен с позицией моих коллег адвокатов.

Судья:  У подсудимых такая же позиция?

Пушкарев: Ваша честь, я хотел бы дополнить. То есть я поддерживаю позицию, то, что не приобщать. Но на самом деле меня радует, что уже из пальца такие высасывают всякие… Даже если вы приобщите, потому что я поддерживаю адвокатов не приобщать, считаю, что это не имеет никакого отношения к делу, оно не будет иметь никакого отношения, потому что это совершенно не относится к предъявленным нам обвинениям и за пределами и временных рамок, и всех процессуальных и так далее. То есть это, ну, на самом деле, вы сегодня мне подняли настроение, Татьяна Александровна, спасибо.

Гособвинитель (1): Я рада. 

Судья: Я понял вашу позицию. Руководствуясь положением уголовно-процессуального закона, приобщить материалы, представленные стороной обвинения в судебном заседании. Ну а вопрос о том, включать их в итоговое решение или не включать, уже будет  решён на соответствующей стадии.

Пушкарев: Ваша честь, я хотел бы задать вопрос. 

Судья: Сейчас…

Поляков: Я бы тоже хотел задать вопросы свидетелю.

Судья: …Копия запроса, объект запроса, поручение, ответ на поручение, представленный в узкой выжимке, протокол выемки и протокол осмотра, так же оглашенный государственным обвинителем, в таблице, материалы исследованы…  У государственного обвинителя были какие-то вопросы к представителю потерпевшего?

Гособвинитель (1): Да, да, у меня был вопрос...

Судья: Пожалуйста.

Гособвинитель (1): …единственный к представителю потерпевшего.

Судья: Угу.

Гособвинитель(1): Алексей Никитович, я сейчас оглашала шифровку разговора, зафиксированного на диктофон, выданный вами, соответственно, органам следствия, согласно протоколу выемки. Скажите, пожалуйста, вот оглашенное мной содержание этого разговора, расшифровка, вернее, она соответствует тем репликам, которые имели место быть, содержанию вашего разговора с Шейниным и Головонюком?

Ворошилов: Да, соответствует.

Гособвинитель (1): Угу, те пояснения, которые вы давали в ходе этого следственного действия относительно принадлежности голосов Головонюку, Шейнину и, соответственно, вам, они соответствуют действительности?

Ворошилов: Да, соответствуют. 

Гособвинитель (1): Спасибо. Ваша честь, у меня вопросов больше нет.

Судья: Угу. Пожалуйста, сторона защиты ваши вопросы, пожалуйста, Игорь Сергеевич?

Пушкарев: Алексей Никитович? Пушкарев. А скажите все-таки про ваше образование?

Ворошилов: Высшее юридическое. 

Пушкарев: А где вы работали, скажите, пожалуйста? То есть вот до того, как 6 ноября пришли в МУП, расскажите нам, где вы работали?

Ворошилов: Игорь Сергеевич, при всем уважении  к вам я последние 3 месяца как на вулкане нахожусь, поэтому, вот честно говорю, нет никакого желания, соответственно, отвечать, где я там работал, еще там что-то, какое образование.

Пушкарев: Понятно, Алексей Никитович.

Ворошилов: Поэтому, Игорь Сергеевич, извините, я не буду отвечать на вопросы.

Пушкарев: Ну хорошо, я не спрашиваю лично там про образование и так далее.

Ворошилов: Мне и так хватит.

Пушкарев: Скажите, вы сами-то как считаете, МУПу причинен ущерб?

Гособвинитель (1): Ваша честь, задавался этот вопрос, мной задавался в самом начале судебного заседания, прошу снять этот вопрос.

Ворошилов: Я, да, я полностью надеюсь и уповаю на российский суд.

Судья: Что-что?

Гособвинитель (1): На суд уповает человек.

Ковальчук: Он уповает на российский суд.

Пушкарев: Хорошо. А скажите, что сейчас платят, зарплату какую директорам МУПа?

Ворошилов: Среднестатистическую по России.

Пушкарев: Ну это что, 32 тысячи рублей?

Ворошилов: Нет.

Пушкарев: А какую тогда?

Ворошилов: 59.

Пушкарев: На руки ?

Ворошилов: Да.

Пушкарев: Понятно. А скажите, привлекались вы к уголовной ответственности, нет?

Ворошилов: Игорь Сергеевич, я же вам (неразборчиво), за последние 3 месяца столько оперативно-розыскных действий.

Пушкарев: Ну тем более же легче будет ответить, уже отвечали много раз.

Ворошилов: Не  хотелось мне вообще просто отвечать на вопросы адвокатов о том… что последующий вопрос, поэтому вы извините, при всем уважении я отказываюсь отвечать на дальнейшие вопросы. 

Пушкарев: А почему на  вопросы обвинения-то вопросы  отвечали,  а на наши не хотите?

Гособвинитель (1): Ваша честь, я возражаю, вот, я будучи корректным, воспитанным человеком, я не спрашивала об этом ни Андрея Сергеевича, ни Лушникова, хотя мне было бы интересно услышать их ответы.

Судья: Так, все, вопросов больше нет у адвокатов?

Поликарпов: Нет, есть вопросы.

Судья: Ну он отказывается отвечать на вопросы. Ну пожалуйста.

Поликарпов: Ну мы давайте запишем в протокол, что прозвучало, а потом его ответ. 

Судья: Ладно.

Поликарпов: Может, он сейчас не откажется? Алексей Никитович, скажите, пожалуйста, а сейчас МУПВ «Дороги Владивостока» какую-то деятельность ведет?

Ворошилов: Я же еще раз вам говорю, я не хочу отвечать на вопросы адвокатов. 

Поликарпов: Этот вопрос не лично вас касается, этот вопрос  задан в отношении юридического лица, которое, так сказать,  у нас является потерпевшим. Поэтому меня интересно.

Судья: Ну ответ дан тем не менее.

Поликарпов: Значит, вы отказываетесь от дачи показаний на этот вопрос?

Ворошилов: Какой вопрос?

Поликарпов: Который я вам задал только что.

Ворошилов: Ну повторите еще раз.

Судья: Сейчас МУПВ ведет деятельность?

Поликарпов: Ведет МУП какую-то деятельность или нет? В настоящее время? И с момента вашего прихода с 6 ноября, как вы говорите?

Ворошилов: Финансово-хозяйственную деятельность не ведет.

Поликарпов: Не ведет. Скажите, пожалуйста, вы, когда пришли на должность директора МУПВ,  проводили какой-то аудит или проверки хозяйственные в той ситуации, которая…

Ворошилов: В настоящий момент проводится инвентаризация. 

Поликарпов: Аудит не проводили вы? Инвентаризация – это вы наличия какого-то имущества проводите, да? То есть имеется или нет? Учет ведете? Об этом вы говорите? Инвентаризацию?

Ворошилов: К чему эти вопросы? Я не понимаю…

Поликарпов: Ну вы ответьте, пожалуйста, или скажите, что вы отказываетесь отвечать.

Ворошилов: Аудит не проводился. 

Поликарпов: Понятно. Скажите, пожалуйста, вы в период работы вашей в должности директора МУПВ проводили встречи с сотрудниками ФСБ или с представителями каких-то других правоохранительных органов?

Гособвинитель(1): Встречи с правоохранительными органами проводились…

Ворошилов: Да, я...

Гособвинитель (1): Проводились… в соответствии с теми материалами, которые я сегодня…

Ворошилов: Да. 

Гособвинитель (1): …приобщила, прошу снять этот вопрос.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, с какими сотрудниками вы проводили встречи? Помимо сегодняшних документов оглашенных,  еще какие-то были у вас встречи?

Гособвинитель (2): Ваша честь, я прошу снять этот вопрос, так как он неконкретизированный, какие-то встречи с какими-то сотрудниками.

Гособвинитель (1): Какие конкретно?

Гособвинитель (2): Какие конкретно встречи?

Судья: Конкретизируйте этот вопрос.

Гособвинитель (2): В связи с какими обстоятельствами?

Поликарпов: Вы в своих показаниях сказали, что вы с заявлением в правоохранительные органы по факту общения с адвокатами не обращались. Но сейчас нам предъявлены документы о том, что вы проводили какие-то вот, так сказать, встречи с ними, беседы, разговоры вели, протоколы подписывали...

Гособвинитель (1): Ваша честь…

Поликарпов: Как понять предыдущие ваши показания и приобщенные документы в судебном заседании?

Гособвинитель (1): Да, Ваша честь, я прошу адвоката… 

Ворошилов: (Неразборчиво).

Гособвинитель (1): Алексей Никитович, я прошу, одну секунду... я прошу адвокатов себя вести более корректно, потому что здесь речь не идет о каких-то встречах, а речь идет об участии в следственных действиях, и представитель потерпевшего, отвечая на мой вопрос, так и ответил, что с заявлением он не обращался, а с участием в следственных действиях… Естественно, он согласился участвовать (неразборчиво), поэтому говорить о каких-то встречах как минимум некорректно. Поэтому переформулируйте, пожалуйста, свой вопрос.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, если вы не обращались с заявлением по поводу этой встречи, как следственные органы на вас, так сказать, вышли и вообще вот состоялась… состоялся этот разговор? И протоколы вы подписывали… если вы об этом не приходили, не заявляли, не очень понятно?

Гособвинитель (1): Я прошу снять этот вопрос, потому что какой разговор опять, о каком разговоре вы говорите? О каком разговоре?

Поликарпов: О тех протоколах, которые вы сегодня…

Гособвинитель (1): Это допрос, я могу вам его показать, это допрос, не разговор.

Поликарпов: Вы нам предъявили протокол осмотра и протокол выемки сегодня, значит, была какая-то встреча или нет? Как был составлен протокол?

Гособвинитель (1): Корректно спросите.

Поликарпов: Я вот у вас спрашиваю, если вы не обращались с заявлением в правоохранительные органы…

Ворошилов: Я вам отвечаю, вы ж сказать мне не даете. Я вам отвечаю, ни с какими заявлениями ни в правоохранительные органы, ни в органы ФСБ, ни в другие органы не обращался. Я был приглашен (неразборчиво), приглашен сотрудником ФСБ при определенных обстоятельствах. Они с меня взяли объяснение, как я потом выяснил, помимо у меня были приглашены еще ряд лиц из администрации, там еще кого-то, я не знаю. Потом я был приглашен в Следственный комитет, где меня уже допрашивали, поэтому лично я никуда не обращался и никому ничего не заявлял. 

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, вот тот диктофон, тот диктофон, который у вас был изъят, кому он принадлежит и откуда он у вас появился при вашей встрече вот в адвокатском образовании?

Ворошилов: У меня еще есть диктофон, это мой, мой диктофон.

Поликарпов: Ваш диктофон. 

Ворошилов: У меня еще есть.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, в настоящее время муниципальное… вот МУПВ «Дороги Владивостока», муниципальное предприятие имеет ли какие-либо задолженности перед компаниями «Востокцемента»?

Ворошилов: Не  имеет.

Поликарпов: Вам известно, вот предприятие «Востокцемент» когда-либо обращалось ли с исковыми требованиями к муниципальному предприятию или какие-то иные процедуры были? А?

Ворошилов: Мне неизвестно.

Поликарпов: Вам известно о том, что были прощены задолженности муниципального предприятия перед компаниями «Востокцемента»?

Ворошилов: Я слышал это только из средств массовой информации.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, муниципальное предприятие какую-то прибыль получало от взаимодействия с компаниями  «Востокцемента»?

Ворошилов: При моей деятельности нет.

Поликарпов: Ну до вашего прихода, вы знаете размер этой прибыли, какой налог был уплачен?

Гособвинитель (1): Я прошу (неразборчиво) уточнить (неразборчиво)

Судья: Пожалуйста, можете ответить на этот вопрос, представитель потерпевшего?

Ворошилов: О прибыли который прозвучал?

Поликарпов: Да, размер прибыли вам известен?

Ворошилов: Нет, я даже не интересовался какая прибыль была у предприятия, у меня была другая задача. - реорганизовать МУПВ «Дороги Владивостока»  в казенное учреждение.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, вообще, финансовые результаты деятельности за период с 2009 года по 2012 год вам известны,  о деятельности  я имею в виду муниципального предприятия «Дороги Владивостока» с компаниями «Востокцемента»?

Ворошилов: Нет, мне неизвестно.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, по чьей инициативе вы были назначены на должность директора муниципального предприятия?

Ворошилов: По инициативе исполняющего обязанности главы (неразборчиво). Вот удостоверение…  удостоверение  мне выдавал Шерстюк.

Поликарпов: Кто, простите, фамилии не слышно?

Ворошилов: Удостоверение подписано исполняющим обязанности главы.

Поликарпов: Это глава города? Ныне действующий, да?

Ворошилов: Нет, исполняющий обязанности, вот у меня в удостоверении написано «исполняющий обязанности главы города Шерстюк».

Поликарпов: А кто вас представил ему? И как это происходило, ваше назначение на эту должность?

Ворошилов: Ну это уже личные вопросы, я не хочу на них отвечать, они мне кажутся личными, это не деятельность компании.

Поликарпов: Хорошо, вопрос не личного плана тогда, вам известно, на какие средства сейчас существует муниципальное предприятие? Из каких средств выплачивается зарплата сотрудникам? Вам в том числе.

Ворошилов: Не интересовался. 

Поликарпов: А чем занимается муниципальное предприятие? Откуда берет деньги?

Ворошилов: Оно ничем не занимается, я же вам говорю, мне что, повторять по 10 раз, оно на стадии реорганизации.

Поликарпов: Ну вам денежные средства откуда, из бюджета платят? Или откуда? Или у вас есть какие-то на счете деньги?

Гособвинитель (2): Ваша честь, я прошу прощения, (неразборчиво) вопрос какие деньги, что вы имеете в виду?

Ворошилов: Ваша честь! Ваша честь!

Гособвинитель (2): Какие деньги вы платите…

Ворошилов: Вопросы одни и те же, я не хочу больше отвечать на данные вопросы. 

Поликарпов: Налоги платит в бюджет муниципальное предприятие?

Ворошилов: Я не хочу отвечать на этот вопрос.

Поликарпов: Ну это вопрос не лично вас касается, это муниципального предприятия.

Ворошилов: Ну вы можете посмотреть налоговую декларацию, там суммы есть, естественно, налоги платим.

Поликарпов: Вы в суде и предупреждены об ответственности за отказ от дачи показаний. Поэтому, будьте любезны, сформулируйте как-то ваш ответ, а не отсылайте меня к налоговым декларациям. 

Гособвинитель (2): Ваша честь… Ну это ответ свидетеля, что это такое за поведение у нас, за оказание давления…

Третьяков: Никакое это не поведение, да, у нас существует ответственность за отказ от дачи показаний.

Судья: Так, еще вопросы будут? Нет? Подсудимый?

Поликарпов: Сейчас посмотрим.

Судья: Нет. Ну у меня вопрос последний, мы уже получили по почтовой связи вашу позицию относительно участия представителя потерпевшего в дальнейшем судебном разбирательстве, в прениях сторон, что не желает принимать участие. Эта позиция неизменна, такая же позиция остается?

Ворошилов: Да, позиция та же остается.

Судья: Все, допрос завершен, спасибо большое, представитель потерпевшего, вы можете быть свободны, спасибо большое за организацию видео-конференц-связи. 

Поделиться: