18+

Наталья Кудрявцева - о скидках, отсутствии коммерческого интереса и прощении задолженности   

Главный бухгалтер ООО «ДВ-Цемент» Наталья Кудрявцева ответила на вопросы Тверского суда по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего холдинг «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 19 декабря.

В ходе слушания Наталья Кудрявцева сообщила, что отгрузка стройматериалов муниципальному предприятию продолжалась до конца 2015 года, в целом с МУПом было заключено порядка 90-100 договоров на поставку щебня, бетона, асфальта и других инертных материалов. А уже сформировавшаяся в 2009 году задолженность МУПВ «Дороги Владивостока» перед ГК «Востокцемент» продолжала возрастать. 

«В ООО «ДВ-Цемент» разработано положение о работе с дебиторской задолженностью.  В соответствии с ним бухгалтерия готовит информацию по имеющимся дебиторам, которую исполнитель представляет на заседаниях дебиторской комиссии, проходящих два раза в месяц, - рассказала Наталья Кудрявцева. – Далее руководитель решает, какая работа будет проведена с дебиторами в дальнейшем. Так, если дебиторская задолженность составляет более двух месяцев, то юридическая служба готовить документы для её взыскивания в судебном порядке».  

В апреле 2012 году главный бухгалтер ООО «ДВ-Цемент» подготовила служебную записку (которая приобщена к делу в качестве доказательства), где чётко обозначила позицию компании по работе с МУП «Дороги Владивостока»: без полученных гарантий нецелесообразно продолжать данное сотрудничество в виду отсутствия какого-либо коммерческого интереса. Наталья Кудрявцева отметила, что только по одному из направлений поставок Владивостокского бутощебёночного завода МУПу – реализации асфальтобетона - за 2010-2011 годы сформировался долг в размере 550 582 000 рублей. При этом для производства предприятие продолжало закупать материалы, платить налог на добавленную стоимость и налог на прибыль. Кроме того, на балансе висела огромная задолженность, которая отрицательно влияла на финансовые показатели.

«Подобный образ деятельности самостоятельное предприятие привел бы к банкротству и только за счёт работы в концерне этого не произошло, - подчеркнула главный бухгалтер. – Задолженность МУПа – это единичный случай для нас. Управляющий ООО «ДВ-Цемент» Оксана Кожаева довела до нас:  на бюджетном комитете ей сообщили, что в суды мы обращаться не будем, а задолженность начинаем списывать. Конечно, я понимала, что такая большая задолженность не будет погашена. Служебная записка была составлена, чтобы ещё раз акцентировать внимание руководства на возрастающем долге». 

По словам свидетеля, после того, как было принято принципиальное решение, стартовала процедура списания долга путём его прощения. Это юридически сложный и длительный процесс. Продажей стройматериалов занимается агент («ДВ-Цемент»), который самостоятельно простить долг не может. Он готовит необходимую первичную документацию (это сотни документов) и передаёт её принципалу (собственнику продукции – Спасскому цементному заводу и Владивостокскому бутощебёночному заводу). Для того, чтобы принципал смог отразить эту задолженность в собственном бухгалтерском учёте. И только после этого принципал имеет право простить задолженность, но только за счёт чистой прибыли - суммы, которая не идёт ни на какие расходы, в том числе на себестоимость. При отсутствии чистой прибыли списать задолженность невозможно. 

Процедура списания долга началась в 2014 году. Тогда долг оказался больше, чем чистая прибыль предприятия. Необходимая сумма накопилась по итогам работы 2015 года, в 2016 году состоялось внеочередное собрание акционеров, где они утвердили накопленную прибыль за предыдущий год и приняли решение о прощении долга в размере 962 миллионов рублей. 

Стенограмма допроса Натальи Кудрявцевой.

Судья: Устанавливается личность свидетеля Кудрявцевой. Свидетель, встаньте, пожалуйста. Назовите свою фамилию, имя, отчество.

Кудрявцева: Кудрявцева Наталья Анатольевна.

Судья: Личность свидетеля установлена. Я вам разъясняю, что вы приглашены в качестве свидетеля для дачи показаний по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Как свидетель вы обязаны говорить суду правду. За отказ от дачи показаний, за заведомо ложные показания, уклонение от дачи показаний предусмотрена ответственность по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вы можете в соответствии со статьей 55 Конституции Российской Федерации не свидетельствовать против себя, супруга, близких родственников и иных близких лиц. В судебном заседании имеете право пользоваться услугами переводчика, если не владеете русским языком, объявить отвод переводчику, являться на допрос с адвокатом, пользоваться мерами государственной безопасности в случае, когда это предусмотрено законом, делать замечания, заявления, подавать ходатайство. Вам правовая ответственность понятна?

Кудрявцева: Да.

Судья: Распишитесь в подписке, которую вам передадут сейчас. Подписка отобрана. Свидетель, поясните, пожалуйста, суду, вы какое-то отношение имеете к МУПВ «Дороги Владивостока», которое у нас потерпевшим по делу является?

Кудрявцева: Нет.

Судья: Пушкарев Игорь Сергеевич вам знаком, знаете его?

Кудрявцева: Да.

Судья: Какие у вас с ним сложились отношения? В двух словах как можете их охарактеризовать?

Кудрявцева: Рабочие отношения. 

Судья: Пушкарева Андрея Сергеевича знаете, знакомы с ним?

Кудрявцева: Да.

Судья:  С ним какие сложились отношения?

Кудрявцева: Рабочие отношения. 

Судья: Лушникова Андрея Вадимовича знаете?

Кудрявцева: Нет, не знаю.

Судья: У вас не было с подсудимыми каких-либо конфликтов, в силу которых вы можете их оговорить, дать в отношении них недостоверные показания?

Кудрявцева: Нет.

Судья: Пожалуйста, защита, какие у вас вопросы? 

Третьяков: Здравствуйте. Меня зовут Константин Третьяков, я адвокат, защищаю Игоря Сергеевича Пушкарева. Подскажите, пожалуйста, меня хорошо слышно?

Кудрявцева: Да, хорошо.

Третьяков: Отлично. Расскажите, с какого времени, когда вы были трудоустроены  в «ДВ-Цемент»? 

Кудрявцева: В «ДВ-Цемент» я пришла в январе 2003 года на должность заместителя главного бухгалтера. Где-то примерно в 2006 году переведена на должность главного бухгалтера. 

Третьяков: Сейчас в какой должности состоите и в какой организации?

Кудрявцева: (Неразборчиво) мы говорим в должности (неразборчиво) «ДВ-Цемента» с выполнением… в должности главного бухгалтера. На настоящий момент. 

Третьяков: Понял. Подскажите, пожалуйста, на момент вашего трудоустройства что входило в ваши должностные обязанности и как они менялись впоследствии по мере продвижения по карьерной лестнице?

Кудрявцева: На момент трудоустройства в мои должностные обязанности входило в большей степени (неразборчиво) предприятия. Уже потом, когда была переведена на должность главного бухгалтера, здесь уже, конечно, финансово-хозяйственная деятельность предприятия, отражение бухгалтерского в налоговом учете, и я возглавляла отдел бухгалтерии.

Третьяков: Кто являлся вашим руководителем по мере роста вашей карьеры? 

Кудрявцева: В 2006 году, на момент трудоустройства, моим прямым руководителем, конечно, являлся главный бухгалтер. На тот момент это была Кожаева Оксана Григорьевна. А руководителем предприятия был Лебедев Максим Юрьевич. В 2006 году, когда меня перевели на должность главного бухгалтера, также был руководитель предприятия Лебедев Максим Юрьевич. И уже когда был заключен договор с управляющей организацией ООО «Востокцемент», была назначена управляющим Кожаева Оксана Григорьевна, которая являлась непосредственным руководителем.

Третьяков: Последнее повторите, пожалуйста, просто плохо слышно.

Кудрявцева: Когда ООО «ДВ-Цемент» перешел под управление ООО «Востокцемент»...

Представитель Приморского краевого суда: Так, стоп, подождите, прервалась связь.

Судья: Угу.

Третьяков: Продолжайте, пожалуйста.

Кудрявцева: В июне 2006 года, когда я была переведена на должность главного бухгалтера, моим непосредственным руководителем был директор ООО «ДВ-Цемент» Лебедев Максим Юрьевич. И, по-моему, в конце уже 2006 года был заключен договор управления, и теперь уже исполнительным органом ООО «ДВ-Цемента» являлось ООО «Востокцемент». ООО «Востокцемент» назначило управляющего «ДВ-Цементом»  Кожаеву Оксану Григорьевну. 

Третьяков: Угу, я понял.

Кудрявцева: Она являлась непосредственным моим руководителем.

Третьяков: Подскажите, пожалуйста, вот мы тут… сейчас, секунду. Бевза какую роль занимала вот в вашем… в плане вашей… должностной иерархии вы с ней как соотносились? 

Кудрявцева: Повторите, пожалуйста, вопрос сначала. Не расслышала. 

Третьяков: Жанна Владимировна Бевза какое место занимала в иерархии? Как вы с ней соотносились в плане своих трудовых обязанностей? 

Кудрявцева: Жанна Владимировна является заместителем генерального директора ООО «Востокцемент». А я подчиняюсь управляющему ООО «ДВ-Цемент» Кожаевой Оксане Григорьевне. Поэтому для меня руководитель Кожаева. 

Третьяков: Угу, я понял вас. Скажите, пожалуйста, являлись ли вы членом бюджетного комитета?

Кудрявцева: Членом бюджетного комитета я не являлась.

Третьяков: Вам что-либо известно о поставках строительных материалов в адрес МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кудрявцева: МУПВ «Дороги Владивостока» являлось покупателем у «ДВ-Цемента», с которым заключались договоры начиная с 2008 года. Поставки продолжались, наверное, где-то до конца 2015 года, и с этим контрагентом было заключено порядка 90–100 договоров.

Третьяков: Угу. 

Кудрявцева: Этому предприятию «ДВ-Цемент» осуществлял поставку таких материалов, как щебень, бетон, асфальт.

Третьяков: Я вас понял. Скажите, пожалуйста, такой договор, как № 42/09 от 4 марта 2009 года между МУПВ «Дороги Владивостока» и ООО «ДВ-Цемент» вам знаком? 

Кудрявцева: Да.

Третьяков: Когда начались… когда прекратились поставки по данному договору?

Кудрявцева: По договору, который вы озвучили, поставки прекратились в конце 2013 года. Это было обусловлено тем, что начиная с 2014 года произошли какие-то изменения в законодательстве, и в данном случае МУПВ «Дороги Владивостока» должно было на каждый определенный объект строительства заключать отдельный договор со своими поставщиками. Поэтому начиная с 2014 года у нас было уже достаточно много заключено договоров. А договор, который вы озвучили, он прекратил свое действие в плане поставок.

Третьяков: Угу. Не могли бы вы нам пояснить, как в ООО «ДВ-Цемент» организована работа с дебиторской задолженностью?

Кудрявцева: У «ДВ-Цемента» имеется положение по работе с дебиторской задолженностью. В соответствии с этим положением бухгалтерия «ДВ-Цемента» готовит информацию по имеющимся дебиторам и по их задолженностям. Два раза в месяц проходят заседания по дебиторской задолженности, где исполнитель отчитывается о дальнейшей ликвидации задолженности, о просроченной дебиторской задолженности, какая работа проведена. И далее уже руководитель принимает решение о том, что мы делаем с дебиторами, которые уже попали в разряд просроченных. Если, например, по срокам дебиторская задолженность составляет больше двух месяцев, то уже руководитель принимает решение и дает распоряжение юридической службе о том, чтобы подавать документы в суд и делать уже в порядке (неразборчиво) с требованием о ликвидации дебиторской задолженности. 

Третьяков: Угу. К вопросу о задолженности. У МУПВ «Дороги Владивостока» вот этот контрагент имел какие-либо задолженности перед ООО «Дв-Цемент»?

Кудрявцева: МУПВ «Дороги Владивостока», конечно, имело перед ООО «ДВ-Цемент» задолженность. И эта задолженность, если смотреть даже на состояние на 1 января 2009 года, конечно же, была, и с каждым годом она все увеличивалась и увеличивалась.

Третьяков: Угу. Вам известна дальнейшая судьба кредиторской задолженности? Как это все происходило, что с ней… какова была судьба этой задолженности?

Кудрявцева: А, задолженность… Значит, у МУПВ «Дороги Владивостока» в конце 2014 года… Значит, давайте я начну так... ООО «ДВ-Цемент» является агентом для заводов-производителей, входящих в группу компаний «Востокцемент» (неразборчиво) управляющая организация ООО «Востокцемент». Это Владивостокский бутощебеночный завод, это Бутощебеночный завод, Спасский цементный завод. Мы реализовывали  продукцию, производимую этими заводами. А если мы как агенты реализуем продукцию и у нас имеется задолженность контрагента, то мы как агенты не можем с этой задолженностью  ничего сделать.  Мы предпринимаем какие-то действия, и если все действия приняты, а задолженность не погашена, то мы ее обязаны по договору агентскому и по законодательству уже передать принципалу для ухода уже на их балансе. Поэтому по задолженности МУПВ «Дороги Владивостока»… В 2014 году, в конце декабря, ООО «ДВ-Цемент» передал накопленную дебиторскую задолженность заводам-производителям, для того чтобы уже  она была на их балансе. Для того чтобы передать дебиторскую задолженность заводам-принципалам, необходимо время, потому что контрагенты работают, имея первичные документы. В плане МУПВ «Дороги Владивостока» задолженность была большая, документов было очень много, документов много. Когда были переданы все документы, мы эту задолженность сдали заводам. Когда она была списана на утощебеночный завод,  Владивостокский бутощебеночный завод, ООО «Спасскцемент» и Дробильном-Сортировочный завод. Далее МУПВ «Дороги Владивостока» в 2015 году и в 2016 году также передавалась дебиторская задолженность заводам-принципалам. Здесь уже был задействован еще один контрагент, завод-производитель, это ООО «Трилитон», по-моему, задолженность передавалась на «Трилитон» и, по-моему, по бутощебеночному заводу тоже передавалась.

Третьяков: Угу. 

Кудрявцева: Это был где-то май – июнь 2016 года.

Третьяков: Все, я вас понял. Перед тем как я задам следующий вопрос, я хотел бы сослаться на один документ. Ваша честь, позвольте вам огласить документ, содержащийся в томе 21, листе дела 263. Это служебная записка,  которую написала Кудрявцева на одного из сотрудников из руководства  группы компаний.

Судья: Угу. Хорошо. У обвинения нет возражений? У государственного обвинителя, у стороны защиты? Суд постановил удовлетворить ходатайство, огласить том 21, лист дела 263.

Третьяков: Наталья Анатольевна, послушайте, пожалуйста, здесь будет служебная записка. Том 20.

Судья: 20-й том? Так, ну тогда перерыв, если 20-й том… 

Третьяков: Одну секунду, будет небольшой перерыв, другой том. 

Судья: Пожалуйста, оглашайте.

Третьяков: Прошу прощения за паузу вынужденную. Том 20-й, лист 263. Здесь распечатка электронного письма, датированного 2 апреля 2012 года, от Кудрявцевой Натальи Анатольевны. В заголовке написано МУП. Меня интересует следующий момент, следующий текст. 

Представитель Приморского краевого суда: Подождите, вас не видно, сейчас…

Третьяков: Угу.

Представитель Приморского краевого суда: Заново подключимся.

Третьяков: Хорошо.

Судья: Угу, адвокат, продолжайте.

Третьяков: Наталья Анатольевна, слышно нас?

Кудрявцева: Да.

Третьяков: Да. Я еще раз повторюсь, что это ваше письмо, ну, по крайней мере, подписано, что это вами отправлено письмо 2 апреля 2012 года на имя Кожаевой Оксаны Григорьевны, в теме письма указано МУП. Значит, касается оно реализации асфальтобетона. Так и называется: «Служебная записка управляющему ООО «ДВ-Цемент» Кожаевой О. Г. Реализация асфальтобетона. В настоящее время в ООО «ДВ-Цемент» находится на согласовании дополнительное соглашение о продлении договора поставки в МУПВ «Дороги Владивостока» и ООО «ДВ-Цемент». Обращаю ваше внимание  на то, что на текущую дату уже существует задолженность  у МУПВ «Дороги Владивостока» перед ООО «ДВ-Цемент» в размере 550582000 рублей. Данная задолженность сформировалась в результате работы за 2010–2011 годы. Причем сроки, которые данная задолженность может быть погашена, не называется. В то же время для производства асфальтобетона предприятие регулярно приобретает ресурсы, в том числе инертные. Помимо прямых затрат существует регулярный отток денежных средств в бюджет государства в виде оплаты НДС с реализации товаров и налога на прибыль. Таким образом, несмотря на существенные цифры отгрузки, «на бумаге» асфальтовое направление существует исключительно за счет других направлений. Подобный образ ведения хозяйства давно привел бы самостоятельное предприятие к банкротству. Прежде чем согласовать данное дополнительное соглашение, предлагаю провести переговоры с руководством МУПВ «Дороги Владивостока» и, если потребуется, с руководством города Владивостока, с тем чтобы выяснить перспективы  возврата образовавшейся задолженности. Без полученных гарантий считаю нецелесообразным продолжать данное сотрудничество в новом сезоне ввиду отсутствия какого-либо коммерческого интереса». Знакомо вам такое письмо, Наталья Анатольевна?

Кудрявцева: Да, писала.

Третьяков: А что вы можете пояснить по обстоятельствам написания данного письма?

Кудрявцева: Прочитанная вами служебная записка была написана по распоряжению Оксаны Григорьевны. Потому что необходимо было довести сложившуюся ситуацию  до Пушкарева Андрея Сергеевича. Поэтому изначально оно было написано по электронной почте, а далее уже, когда было написано на бумаге, уже документально, с подписью и передано Пушкареву Андрею Сергеевичу и копии – Кожаевой Оксане Григорьевне. Необходимо было (неразборчиво) донести информацию до руководителя.  Все-таки «ДВ-Цемент» – это предприятие, которое занимается продажами. И для нас, в принципе, МУПВ «Дороги Владивостока» – это такой же контрагент, как и все остальные контрагенты. Мы, в принципе, должны вести всю работу, которую ведем со всеми контрагентами, даже если эта задолженность (неразборчиво), как-то воздействовать на контрагентов, возвращать эти задолженности. И в данном случае задолженность была немаленькая,  которая перевалила за 500 миллионов, поэтому необходимо было написать руководителю конкретно по этому предприятию, что есть такой контрагент. Как бы на моей памяти это один-единственный  контрагент, который работал с «ДВ-Цемент», у которого была такая большая задолженность. Также необходимо было пояснить, что, действительно, если бы предприятие существовало само по себе и осуществляло продажи контрагенту на таких условиях, то оно бы действительно уже обанкротилось, потому что  денежных средств не было бы. Необходимо было платить зарплаты, нужно закупать инертные составляющие, нужно платить государству налоги. Доход завода-производителя (неразборчиво) бутощебеночный завод платил налоги (неразборчиво) денежные средства концерна (неразборчиво). Также плюс ООО «ДВ-Цемент» как продавец заявлялся на тендерах каких-то, где необходимо, ну, в поисках покупателей нашей продукции. Были покупатели проектов, которые устраивали тендера и рассматривали все документы, бухгалтерский баланс, отчет о прибыли и убытках нашего предприятия. На бухгалтерском балансе у нас лежала большая дебиторская задолженность, которая, как бы сказать, (неразборчиво) и делала наше предприятие не очень приятным как контрагента для покупателей на этих тендерах в случае покупки. 

Третьяков: Угу, я вас понял. Подскажите, пожалуйста, а вот каково было  отношение к этой ситуации… ну, в частности, пускай будет та же самая Кожаева, поскольку она является вашим непосредственным  руководителем. Как  она  относилась к сложившейся ситуации? Что она вам поясняла об этом? 

Кудрявцева: Мне Оксана Григорьевна поясняла по ситуации только как руководитель – подчиненному. Как я уже сказала, даже на заседаниях по дебиторской задолженности было сказано, что в суды не подаем, задолженность эта есть. Когда было принято решение, было также озвучено Оксаной Григорьевной, что нашу задолженность передаем нашим принципалам. Вот те моменты, которые у меня в данный момент, в данный период. Конечно же было понятно, что предприятие действительно такую большую сумму денег должно нам, там давалась отсрочка, и неоднократно, но понимали, что деньги, скорее всего, нам не поступят. Было такое вот отношение…  

Третьяков: Спасибо за ваши ответы. У меня больше нет вопросов. Возможно будут у моих коллег либо у стороны обвинения.

Судья: Пожалуйста.

Поликарпов: Наталья Анатольевна, добрый день. Адвокат Поликарпов. Скажите, пожалуйста, вам Кожаева объясняла, кто был инициатором вот  того, чтобы не взыскивать задолженность с МУПВ «Дороги Владивостока»? И кто был инициатором прощения долга? Кто мог принимать эти решения вообще?

Кудрявцева: Нет, мне такой информации не доносили.

Поликарпов: Понятно. И еще вопрос такого плана. Вот вы сказали, что в бюджетных комитетах вы не заседали. А кто принимал участие в заседании  комитетов и какие там вопросы решались вообще в принципе?

Кудрявцева: Я не знаю, в принципе, как бы, если говорить, что  тогда рассматривали бюджет «ДВ-Цемент». Мы представляли свой бюджет, то есть мы были как докладчики. Ну больше я никакой информацией не владею, когда там происходят бюджетные  заседания по заводам, по восьми предприятиям.

Поликарпов: Все понятно. Нет вопросов.

Судья: У других защитников?

Третьяков: Нет, Ваша честь, нету.

Судья: У подсудимых?

Подсудимые: Нет.

Судья: У вас, государственный обвинитель?

Гособвинитель (1): Да, Ваша честь. Скажите, пожалуйста, какова была реакция на вашу докладную, которую исследовала защита? Ну вы ее написали. А дальше последствия какие были?

Кудрявцева: Я написала, передала руководителю.

Гособвинитель (1): Ну. Ход какой-то был дан этой докладной или ее в стол положили?

Кудрявцева: Ну, насколько мы понимаем, все-таки записка писалась в начале 2014 года. В конце 2014 года задолженность ООО «ДВ-Цемент» была передана  заводам-производителям.

Гособвинитель (1): Вы в этом рассматриваете причину своей докладной?

Кудрявцева: Я здесь рассматриваю причину в принципе, наверное, работы руководителя ну и служебную записку в том числе. Потому что все-таки передача дебиторской задолженности – это не просто решение одного человека или (неразборчиво). Это все-таки масштабное действо, как по времени, также и по объемам и  продажам… Поэтому вот как-то так могу сказать.

Гособвинитель (1): Ответьте все-таки, пожалуйста, на мой вопрос. Вам известно, что дальше… судьба вашей докладной вам известна? 

Кудрявцева: Ну я с этой служебной запиской не ходила. Я сказала, что я передала ее руководителю. Это все. 

Гособвинитель (1): А дальше о судьбе этой бумаги вам ничего не известно, правильно?

Кудрявцева: Что?

Гособвинитель (1): Более о судьбе этой бумаги вам ничего не известно,  правильно?

Кудрявцева: Конечно.

Гособвинитель (1): Угу. Понятно. Вы обмолвились, отвечая на вопрос  защиты, что Кожаева была инициатором написания этой бумаги. Правильно я вас поняла?

Кудрявцева:  Правильно.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста…

Кудрявцева: Я… 

Гособвинитель (1): Она объясняла, в связи с чем до Андрея Сергеевича надо было донести эту информацию? Он был не в курсе всего происходящего? 

Кудрявцева: Нет, мне только было сказано о том, что необходимо изложить  на бумаге всю текущую ситуацию, что я и сделала.

Гособвинитель (1): Угу. Для Андрея Сергеевича, правильно? 

Кудрявцева: Для Андрея Сергеевича, конечно.

Гособвинитель (1): Ну вот как раз в связи с чем – вам известно или неизвестно? Андрей Сергеевич не знал либо ему надо было куда-то… кому-то, вернее, доложить  об этой ситуации? Для этого бумага нужна была?

Кудрявцева: Ну Андрей Сергеевич занимался не только одним этим вопросом – задолженностью МУПВ «Дороги Владивостока». Насколько я понимаю, в его компетенции была масса вопросов, которые решались, а это один из них. Поэтому в частном порядке была написана служебная записка, на которой… в принципе, чтобы сделать акцент на данном задолженности и на данной ситуации. 

Гособвинитель (1): Сделать акцент. А о том, знал он или не знал об этой ситуации, вам известно?

Кудрявцева: О том, что имеется задолженность? 

Гособвинитель (1): Ну вот о… понятно, что о задолженности он знал. Я имею в виду о той оценке хозяйственной деятельности, которую вы дали в этой докладной, (неразборчиво) и так далее.

Кудрявцева: Ну я не могу вам сказать, что (неразборчиво) у Андрея Сергеевича. Это только лишь он знает (неразборчиво).

Гособвинитель (1): В итоге вы можете ответить на мой вопрос? Для чего Андрею Сергеевичу необходимо было давать какие-то акценты в этом плане? Вам известно или неизвестно?

Кудрявцева: Для принятия дальнейшего решения. В служебной записке было указано, если вы слышали, о том, что финансовое дополнительное соглашение к договору, заключенному между «ДВ-Цементом» и МУПВ «Дороги Владивостока», в соглашении говорилось о продлении срока поставки (неразборчиво) о продлении срока поставки. Я изложила о том, что перед подписанием этого договора и принятием решения давайте оценим ситуацию.

Гособвинитель (1): То есть для принятия решения… То есть для принятия Андреем Сергеевичем решения пролонгации либо подписания нового договора, да?

Кудрявцева: Не нового договора, а пролонгации действующего  договора.

Гособвинитель (1): Понятно. Все понятно. Скажите, пожалуйста, такой вопрос исходя из темы вашей служебной записки: «…Подобный образ хозяйства давно бы уже привел самостоятельное предприятие к банкротству». Объясните, пожалуйста, для протокола, что такое в данном случае в контексте вашей докладной словосочетание «самостоятельное предприятие»? 

Кудрявцева: Я бы объяснила это так. Владивостокский бутощебеночный завод находился под управлением ООО «Востокцемента». Если бы бутощебеночный завод был бы отдельным предприятием, где нет других денежных… имел ограниченный приток денежных средств, только в рамках своего предприятия. Такое предприятие не выжило бы, оно бы уже обанкротилось – не хватило бы денежной массы. 

Гособвинитель (1): Предпоследнюю фразу повторите, пожалуйста.

Кудрявцева:  В случае когда предприятие… в случае если это предприятие действует в рамках концерна, а не в рамках управляющей организации (неразборчиво) отдельное предприятие, то денежных потоков не хватило бы на осуществление финансово-хозяйственной деятельности с такой большой дебиторской задолженностью. Следовательно, это бы привело предприятие к  банкротству.

Гособвинитель (1): Все понятно.

Кудрявцева: Так как бутощебеночный завод входил в группу компаний, это позволило этому предприятию не обанкротиться (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Давайте тогда уж для протокола также объясните, пожалуйста, каким образом это позволило существовать ВБЩЗ – нахождение его в концерне? 

Кудрявцева: Оно позволило существовать в концерне, потому что бутощебеночный завод  также приобретал другие инертные материалы у других заводов, входящих в группу компаний «Востокцемент». Плюс «Востокцемент» мог также позволить предоставить займы, увеличить денежный поток (неразборчиво), чтобы бутощебеночный завод вовремя выплачивал заработную плату и платил налоги.

Гособвинитель (1): Предоставить займы, увеличить денежный поток… Еще что вы назвали?

Кудрявцева: Увеличить денежный поток, предоставить займы для того, чтобы рассчитываться с сотрудниками по заработной плате вовремя и чтобы вовремя заплатить налоги в бюджет государства. И также расплачиваться с поставщиками, сторонними поставщиками, у которых приходилось закупать какие-то инертные материалы (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Угу, я поняла. Вы сейчас сказали об этом в некоторой предположительной форме, поэтому я вам более конкретный вопрос задам. Все, что вы перечислили… но, допустим, давайте начнем с предоставления займов. Это имело место быть или нет?

Кудрявцева: Я не буду здесь утверждать. 

Гособвинитель (1): По какой причине? Вы же главный бухгалтер. Вам это неизвестно?

Кудрявцева: (Неразборчиво) бухгалтерии бутощебеночного завода. Я главный бухгалтер ООО «ДВ-Цемент». 

Гособвинитель (1): То, что вы сейчас сказали в предположительной форме, соответственно, достоверно вам известно или неизвестно, каким образом ВБЩЗ в концерне существовал, скажем так?

Кудрявцева: Я могу сказать о том, что у нас с бутощебеночным заводом существовала отсрочка  по платежам по приобретению продукции, (неразборчиво) продукции. Где бутощебеночный завод мог также достаточно большое количество времени не погашать дебиторскую задолженность перед нами по закупкам. По другим финансовым потокам (неразборчиво) не управляющей компании, я не знаю. 

Гособвинитель (1): Все понятно. Нет вопросов.

Гособвинитель (2): Можно?

Судья: Да, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста… здравствуйте, Наталья Алексеевна, первый у меня к вам вопрос… Анатольевна, простите, Наталья Анатольевна. У меня первый к вам будет вопрос. Скажите, пожалуйста, а где вообще заводы, которые вот входили в управление группы компаний «Востокцемент», покупали инертные материалы? Вот каждый завод? Вот они где их брали? Друг у друга они их приобретали либо был еще какой-то способ? И по каким ценам?

Кудрявцева:  Я не поняла вопроса.

Гособвинитель (2): Где заводы, которые входили в группу… под управление группы компаний «Востокцемент», вот вы их называли – Спасск-Дальний, ВБЩЗ…  

Пушкарев: Спасск-Дальний нет такого завода. Это город.

Гособвинитель (2): Спасскцемент, прошу прощения, ВБЩЗ, вот «Трилитон» вы называли, Дробильно-сортировочный завод… Вот они где покупали инертные материалы и по каким ценам? Где, у кого и по каким ценам?

Кудрявцева: Если у наших заводов была необходимость на приобретение строительных материалов, которые производили другие заводы-производители, то, конечно же, они приобретались у заводов, не входящих в группу компаний «Востокцемент». По каким ценам – это не в моей компетенции. 

Гособвинитель (2): То есть покупали внутри холдинга. 

Кудрявцева: Если эти номенклатурные единицы производились заводами-производителями, входящими в структуру заводов «Востокцемента», то да.

Гособвинитель (2): Так, по ценам сказать не можете?

Кудрявцева: Ну вы же прекрасно знаете, что ООО «Спасскцемент» является заводом-производителем на территории Приморского края, следовательно, Владивостокский бутощебеночный завод, конечно же, будет покупать для производства в «Спасскцемент». Потому что территориально эти заводы находятся в одном Приморском крае. Это абсолютно понятно.

Гособвинитель (2): Хорошо. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос. Вот вы сказали, что вы… скажите, пожалуйста, вы являлись непосредственным исполнителем по взаимоотношениям «ДВ-Цемента» и МУПВ «Дороги Владивостока»? 

Судья: Повторите вопрос, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, вы являлись непосредственным исполнителем по взаимоотношениям между «ДВ-Цементом» и МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кудрявцева: Так, повторите, пожалуйста, еще раз.

Гособвинитель (2): Вы являлись непосредственным исполнителем во взаимоотношениях между компаниями «ДВ-Цемент» и МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кудрявцева:  Нет.  Вопрос не понятен? Что значит исполнителем?

Гособвинитель (2): Ну вот вы нам рассказывали, что конкретный исполнитель отслеживал взаимоотношения с контрагентом и, соответственно, докладывал о просроченной задолженности и так далее. Вот, соответственно, вы являлись этим исполнителем или нет?

Кудрявцева: Нет, не являлась.

Гособвинитель (2): Угу. Вы не являлись. Кто являлся исполнителем непосредственно?

Кудрявцева: Если мы говорим, я так понимаю, об отношениях в 2008-2009–2010 годах, то данным направлением тогда занимался Шпартеев Александр Васильевич. 

Гособвинитель (2): А после 2010-го?

Кудрявцева: Я не вспомню. Не помню, в каком году он уволился, поэтому… 

Гособвинитель (2): Ну вот вы сказали сейчас только что в 2008–2010 годах был Шпартеев, вот после 2010 года кто? 

Кудрявцева: Я, честно говоря, не помню, в каком году Александр Васильевич уволился. Если говорить вообще тогда в принципе по направление бетоноасфальта это вел Шпартеев Александр Васильевич, дальше этим направлением занимался  (неразборчиво) Дмитрий Сергеевич.

Гособвинитель (2): Кто еще раз?

Кудрявцева: (Неразборчиво) Дмитрий Сергеевич. Но в каком году, я уже не вспомню.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, вот более подробно теперь расскажите, как вообще выглядит вот эта работа исполнителя по взаимоотношениям с конкретным контрагентом. Вот как это все документально оформляется? Это какие-то там условные личные дела, не знаю, контрагентов там либо какой-то наряд, к которому подшивается вся документация по заключенным договорам между контрагентами, по тому, какая продукция отгружена, какие цены… по какой цене, какие платежи  поступили? Вот как это все готовилось?

Кудрявцева: Вопросы по контрагентам и по документам – это не в моей компетенции, потому что исполнитель также подчиняется руководителю – Кожаевой. Поэтому что там есть какие-то дела или нет и как все это ведется, я не знаю.

Гособвинитель (2): Хорошо. Тогда каким образом вы черпали информацию для составления, в частности, докладной записки, о которой у вас уже спрашивали? Откуда вы брали информацию о том, что задолженность 550 миллионов (вот вы называли ее) и она растет? На основании каких данных вы формировали вот ту информацию в этом документе?

Кудрявцева: (Неразборчиво) я являюсь главным бухгалтером и отражение дебиторской и кредиторской задолженности в учете предприятия все-таки это моя компетенция. И непосредственно у меня бухгалтеры ежедневно и ежемесячно составляли ежеквартальные или первичные отчеты о кредиторской задолженности, перечисляя вот этих больших контрагентов-дебиторов и кредиторов. Поэтому этот отчет мне также предоставляли ежедневно, ежемесячно. И когда я просматриваю, я это анализирую. Ну также можно было познакомиться на заседаниях по дебиторским задолженностям, которые проходят два раза в месяц, где также об этом говорилось. И также просматриваются все контрагенты и дебиторы. 

Гособвинитель (2): Ну вот вы участвуете вот в этих ваших внутренних совещаниях. Вот когда исполнитель докладывает Кожаевой о том, что у конкретного контрагента складывается такая ситуация нехорошая?

Кудрявцева: Да, на заседаниях по кредиторской задолженности лично я принимаю участие.

Гособвинитель (2): Так. Вот тогда исполнитель, он непосредственно что приносит на эти заседания? Какими документами он апеллирует, докладывая также…

Кудрявцева: Исполнитель готовится также к заседанию, он приходит и (неразборчиво) доклад или записку и устно отчитывается уже перед Кожаевой по сложившейся  ситуации по каждому контрагенту. Докладывает о ситуации, что сложилась, что он планирует в дальнейшем. 

Гособвинитель (2): Хорошо. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос. А что мешало вам ежегодно передавать задолженность принципалам «ДВ-Цемент»? Вот прошел конкретный календарный год, и вот эта задолженность вами передается принципалам, для того чтобы они уже там  решали эти вопросы – прощать или не прощать, еще каким-то образом действовать.

Кудрявцева: Ну, во-первых, для того чтобы передать или не передать задолженность, (неразборчиво) передаёт распоряжение руководителя. 

Гособвинитель (2): Кого конкретно?

Кудрявцева: У меня руководитель Кожаева.

Гособвинитель (2): Так. Передать или не передать – это, значит, в компетенции Кожаевой? 

Кудрявцева: Конечно.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста… подождите. Уточняющий сразу вопрос: а Кожаева самостоятельна в принятии данного решения либо она у кого-то в свою очередь должна спросить?

Кудрявцева: Ну, вы знаете, это, конечно, не в моей компетенции, потому что я не обсуждаю (неразборчиво) руководителя. 

Гособвинитель (2): На практике как это происходит с учетом того, что вы один из руководителей, как вы сказали, «ДВ-Цемента»? Соответственно, Кожаева у кого-то должна получить санкцию на то, чтобы там действовать. Документально, может быть, это как-то оформляется отдельным приказом  в группе компаний «Востокцемент»?

Кудрявцева: Это не в моей компетенции. 

Гособвинитель (2): Хорошо. Кожаева вам как должна была дать распоряжение о том, чтобы вы передавали задолженность принципалу? Это устно оформляется, говорится, письменно оформляется, там приказом,  распоряжением, каким  образом?

Кудрявцева: Устно.

Гособвинитель (2): Устно. В какие сроки? 

Кудрявцева: Что в какие сроки?

Гособвинитель (2): Она должна вам дать это распоряжение, чтобы вы  готовили документы для передачи принципалам задолженности?

Кудрявцева: Мне вопрос непонятен.

Гособвинитель (2): Вопрос очень простой. Тем более вы должны его понимать как работник бухгалтерии. Кожаева в какие сроки дает… Вот доложено ей о задолженности, вы сказали, что решение устно принимает Кожаева о передаче принципалам долгов. В какие сроки Кожаева принимает решение  о передаче принципалам задолженности и дает вам распоряжение об этом?

Кудрявцева: Нет никаких сроков. Просто намечается дата, была намечена, что вот к концу года подготовить документы к передаче дебиторской задолженности… для передачи дебиторской задолженности. И сколько это было – месяц, два или три – я не скажу.

Гособвинитель (2): Угу. Вот в связи с этим тогда сразу поясните  по периодам, чтобы мы все сразу понимали. Вот Кожаева устно передает распоряжение, что к концу года нужно передать задолженность принципалам. Вот тогда объясните, в какой период предшествует… вот этот разговор, когда происходит и в конце какого года конкретно? Ну то есть условно вот задолженность за 2010 год образовалась. Вот в течение… к концу какого года вы должны ее передать принципалам? Вот по срокам нас тогда сориентируйте, как это происходит у вас.

Кудрявцева: Я вам еще раз сказала, что сроков таких не стояло. То есть было в определенный момент озвучено, что нам до конца 2014 года нужно подготовить документы по передаче сложившейся дебиторской задолженности  контрагента МУПВ «Дороги Владивостока»…

Гособвинитель (2): Вы меня сейчас не совсем поняли. Я про то, как вы передавали по МУПВ «Дороги Владивостока», прекрасно слышал. Вопрос в целом по компании – как это происходит?

Кудрявцева: А, вообще, в принципе?

Гособвинитель (2): Да, меня интересует порядок. Вот вы нам рассказали, что Кожаева устно вам дает распоряжение передать к концу года принципалам задолженность конкретного контрагента. Вот отсюда возникает вопрос. Вот если представить ситуацию, которую я вам обозначил, что задолженность за 2010 год, условно скажем, образовалась у конкретного вашего контрагента. Вот когда вам Кожаева по срокам устно должна дать распоряжение и к концу какого года вы должны передать? 

Кудрявцева: А, хорошо, я скажу так, что только по МУПВ «Дороги Владивостока» была… в таком порядке была передача задолженности. Потому что со всеми другими дебиторами, которые, в принципе, складывались… чья задолженность образовывалась при работе с «ДВ-Цементом», изначально шли подачи документов в суд, проходили суды, и только потом эта дебиторская задолженность передавалась уже заводам. Когда ее невозможно было в принципе истребовать. То есть это уже или в рамках суда и там (неразборчиво) на банкротство, предприятие ликвидировалось, вот в таких случаях задолженности передавались. Такой момент, когда предприятие рабочее (неразборчиво), это было одно-единственное предприятие – МУПВ «Дороги Владивостока».

Гособвинитель (2): Угу, хорошо. Скажите, пожалуйста, а какова была вообще вот в период с 2008-го по 2016 год доля МУПВ «Дороги Владивостока» в приобретении реализуемой вами продукции заводов, которые управляются группой компаний «Востокцемент»? Вот по сравнению, ну грубо говоря, с другими клиентами, вашими контрагентами МУПВ вот в каком процентном соотношении вообще покупало у вас материалы тогда?

Кудрявцева: Я поняла, что вы имеете в виду, я не могу ответить на этот вопрос.

Гособвинитель (2): Угу. Не можете ответить. Так. Скажите, пожалуйста,  следующий у меня к вам вопрос. МУПВ «Дороги Владивостока» вообще не платило вам в течение вот каждого календарного года за отгружаемую ему продукцию в рамках договора либо оплата все-таки производилась?

Кудрявцева: Оплата производилась. 

Гособвинитель (2): В каком размере оплата производилась вот ежегодно?

Кудрявцева: В данном случае я тоже вам не скажу, потому что я (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Ну оплату МУПВ производило? То есть не бесплатно получало?

Кудрявцева: Ну если не считать переданную задолженность, то, что мы не передали, то, следовательно, конечно, эти отгрузки были погашены деньгами. Все, что не погашено, мы передали (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Это я уже понял. А вот в связи с этим скажите, пожалуйста, вы обладаете цифрами? Вообще на какую сумму «ДВ-Цемент»  отгрузил продукции МУПВ «Дороги Владивостока» вот с 2008-го по 2016 год в рамках ваших взаимоотношений?

Кудрявцева: Я – нет.

Гособвинитель (2): Угу. Так. Скажите, пожалуйста, тогда, а МУПВ «Дороги Владивостока» на какую сумму реально оплатило полученную им продукцию за этот же период? Вы можете нам сейчас пояснить?

Кудрявцева:  У меня нет такой информации в цифрах. И нет понимания.

Гособвинитель (2): А кто ими обладает? Вы же у нас главный бухгалтер. Вы же нам сейчас рассказывали, что вам стекаются данные об отчетности, о кредиторской задолженности по контрагентам. Эти данные не включают в себя информации, сколько было получено, сколько было оплачено, сколько  остается оплатить?

Кудрявцева: Ну как-то, вы знаете, ежедневно при поступлении как минимум по 100 миллионов рублей от разных контрагентов. Я не могу запомнить по каждому контрагенту, сколько он перечислил денег.

Гособвинитель (2): Ну вот исходя из ваших показаний, следует, что МУПВ – это был некий уникальный у вас контрагент, которому… в отношении которого вы не выходили с судебными исками о взыскании задолженности, в отношении которого единственной была процедура списания, прощение долгов, поэтому… И вы причем составляете докладные записки. Исходя из текста этой докладной записки и ваших пояснений видно, что вы владеете ситуацией по задолженности, соответственно, присутствуете на совещаниях, где исполнитель докладывает, сколько отгрузили, сколько оплатили, сколько не оплатили. Вот в связи с этим у меня к вам и вопросы. И вам эти вопросы задаются. Тогда почему вы не можете сейчас ответить на эти вопросы?

Кудрявцева: Во-первых, на заседаниях дебиторской задолженности не говорится о том, кто сколько оплатил или не оплатил. А докладывается именно о факте дебиторской задолженности. Вот поэтому помнить о том,  сколько денег перечислено, сколько отгружено, я в принципе не должна. 

Гособвинитель (2): Хорошо.

Кудрявцева: Дебиторская задолженность висит, да это отражается на балансе, это видно.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, вот до 2014 года вы писали  подобные докладные записки руководству… вот до 2012 года вы писали  подобные докладные записки либо в последующем, может быть, еще относительно МУПВ «Дороги Владивостока»? Как складывалась эта ситуация?

Кудрявцева: Ну я не могу вспомнить. 

Гособвинитель (2): Не можете вспомнить, так. Скажите, пожалуйста, следующий у меня будет к вам вопрос. Вот в период вашей работы… за все время вашей работы, как вы пришли, вот меня интересует с 2008-го по 2016 год, за чьей подписью выходили приказы, распоряжения вот по группе компаний «Востокцемент»? Кто подписывал вам определенные приказы, распоряжения о функционировании группы компаний?

Судья: Вам слышно нас?

Кудрявцева: Да.

Судья: Да, так. Продолжаем. 

Гособвинитель (1): Наталья Анатольевна, помните мой вопрос?

Кудрявцева: Нет, повторите, пожалуйста, оборвалось.

Гособвинитель (1): Конечно. Когда вы прежде отвечали на вопрос моего коллеги  и  уважаемых представителей стороны защиты, вы говорили о том, что она была за вашей подписью, эта служебная записка. Меня интересует авторство текста. Кто был автором текста?

Кудрявцева: Записку служебную составляла я, изначально следовало распоряжение  Оксаны Григорьевны, приняты определенные акценты, и далее я уже это оформляла, безусловно, в записке. 

Гособвинитель (1): Угу. Меня интересует вот тот текст, который представители стороны защиты исследовали сейчас с вашем участием. Вот этот текст вам принадлежит?

Кудрявцева: Я не буду говорить за формально каждое слово, принадлежит или нет. А в принципе да.

Гособвинитель (1): Понятно. Есть здесь такая фраза, вот в этом тексте, который исследовала сторона защиты, сейчас… «Прежде чем согласовать  дополнительное соглашение, предлагаю провести переговоры с руководством МУПВ и, если потребуется, с руководством города Владивостока в связи с тем, чтобы оценить перспективу возврата  образовавшейся задолженности». Вот авторство этой фразы принадлежит вам? 

Кудрявцева: Ну я это все излагала, конечно.

Гособвинитель (1): Вы излагали. Скажите, пожалуйста, с кем из руководства города вы собирались выяснить перспективы возврата образовавшейся задолженности? Раз вы составляли этот текст. 

Кудрявцева: Лично я ни с кем не собиралась встречаться. Я говорила о том, что необходимо все-таки встретиться с МУПВ «Дороги Владивостока» и если это необходимо с администрацией города Владивостока. Потому что администрация являлась учредителем МУПВ «Дороги Владивостока». 

Гособвинитель (1): Здесь написано дословно «с руководством города Владивостока», поэтому я вас и спрашиваю, раз вы автор этого текста. Соответственно, с кем конкретно из руководства города – здесь нет слова «администрация», здесь есть слово «руководство». А с кем конкретно из руководства вы собирались… не вы конкретно, собирались инициировать  встречу в связи с вашей вот этой вот докладной запиской? 

Кудрявцева: Если бы я хотела написать конкретно, то я бы написала  фамилию, имя, отчество. А я написала «руководство города Владивостока». 

Гособвинитель (1): Угу. То есть никого конкретно вы не подразумевали?

Кудрявцева: Я вам ответила уже на ваш вопрос.

Гособвинитель (1): Ну понятно все. Теперь я вам напомню, что тот документ,  который исследовала сторона защиты, это не служебная записка, как официально согласно описи называется - распечатка электронного письма, в котором Кожаева вам 2 апреля 2012 года пишет: «Наташа,  оформи этот текст в служебную записку на мое имя (как до этого было). Подпиши, отсканируй на электронку А. С., отправь мне копию. Как отправишь, сообщи мне, пожалуйста». Дальше в тексте этого электронного письма приводится копия письма Андрея Пушкарева, приводится его электронный адрес 1 апреля 2012 года, адресовано это письмо было Кожаевой Оксане Григорьевне. И единственное, что здесь фигурирует, это: «Оксана, посмотрите, по-моему, неплохо, за исключением фразы, что вообще не платили». И далее в тексте письма Андрея Сергеевича, которое скопировано, в письме Кожаевой фигурирует пересылаемое сообщение от некоего Романа К.  Приводится адрес его электронной почты. Скажите, пожалуйста, а Роман К. – это кто?

Кудрявцева: Без понятия. Я не знаю.

Гособвинитель (1): Вам неизвестно. От этого Романа К. пришло письмо как раз на адрес Андрея Сергеевича Пушкарева, которое и было скопировано в письмо к Кожаевой и текст которого вам оглашала уважаемая сторона защиты. И, соответственно, дальше предлагаемый текст. Так вот расскажите нам, пожалуйста, вы какие-то изменения-то в текст, авторство которого вы себе… настаиваете на том, что это ваше авторство, вы какие-то изменения вносили? Или вы его подписали в том виде, в котором его вам  Оксана Григорьевна рекомендовала его к подписанию?

Кудрявцева: Значит, я скажу так, что, вообще-то, изначально, перед тем как в принципе было принято решение руководителем подавать служебную записку в оригинале, в документальном оригинале, конечно, я по нескольку раз согласовывала текст записки со своим руководителем. Дальше – что, куда и как пересылали – я этого не знаю. Если Оксана Григорьевна прислала мне письмо и именно с таким текстом, в принципе, сказать, что что-то там было изменено или не было изменено, я не могу, потому что я не вспомню. Это было все-таки не год назад. Это был 2012 год. Вот. Поэтому говорю, что, в принципе, основная мысль сохранена (неразборчиво) в служебной записке - это все-таки мое (неразборчиво). Меняла ли я какие-то слова, я не помню.

Гособвинитель (1): Я поняла. Скажите, пожалуйста, учитывая то, что я уже сказала, а именно то, что в письме Кожаевой содержатся реквизиты входящего письма от Андрея Сергеевича, вы продолжаете настаивать, что Андрей Сергеевич, вернее, что целью написания этой служебной записки было расставить акценты для Андрея Сергеевича? Продолжаете на этом настаивать?

Кудрявцева:  Да, продолжаю на этом настаивать. 

Гособвинитель (1): А?

Кудрявцева: Я продолжаю на этом настаивать, потому что мне было донесено распоряжение от руководителя. Что я и сделала. Да, я  продолжаю… А что-то там домысливать – это вообще неблагодарное дело.

Гособвинитель (1): Хорошо, спасибо большое. Нет вопросов больше.

Гособвинитель (2): Ваша честь, разрешите? У меня несколько вопросов еще небольших. Скажите, пожалуйста, еще у меня будет вопрос, Наталья Анатольевна. А вообще вот вы в своей деятельности на какое… на чье имя  как руководителя группы компаний «Востокцемент», если готовили документы, то вы их кому адресовали?

Кудрявцева: Вы что имеете в виду? Какие-то служебные записки или что?

Гособвинитель (2): Ну да, служебные записки, докладные, отчеты… Вот вы на чье имя все готовили?

Кудрявцева: Чаще всего служебные записки я готовила на имя моего прямого руководителя – Кожаевой. А если пришло распоряжение от Кожаевой о том, что необходимо оформить на имя генерального директора ООО «Востокцемент», то, конечно же, тогда это шло на имя генерального директора ООО «Востокцемент».

Гособвинитель (2): Угу. То есть это либо Андрей Сергеевич Пушкарев, либо потом в последующим Пушкарев Владимир Сергеевич, либо до Андрея Сергеевича это Воробьев. Я правильно сейчас понимаю?

Кудрявцева: Да.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, за период времени с 2008-го по 2016 год вы получали когда-либо в письменном виде распоряжение, которое… вы говорили, что вы получали распоряжение за подписью генерального директора. А получали ли вы когда-нибудь в письменном виде распоряжение вот в период с 2008-го по 2016 год, касающееся работы вашего подразделения в рамках группы компаний «Востокцемент» за подписью Пушкарева Игоря Сергеевича вот в период с 2008-го по 2016 год, когда он был главой города Владивостока?

Кудрявцева: Я не работаю в ООО «Востокцемент».

Гособвинитель (2): Я говорю, получали ли вы из группы компаний «Востокцемент» распоряжения какие-либо, касающиеся работы вашего  предприятия, вашей организации, за подписью Игоря Сергеевича Пушкарева в период с 2008-го по 2016 год? 

Кудрявцева: Все распоряжения, исходящие из ООО «Востокцемент», доводятся до руководителя, до Кожаевой. 

Гособвинитель (2): Ну вам известно, чтобы Кожаева получала такие распоряжения не от Андрея Сергеевича, а от Игоря Сергеевича?

Кудрявцева: Такое, конечно, мне неизвестно.

Гособвинитель (2): Такое вам неизвестно. Так, хорошо. У меня нет больше вопросов.

Судья: Больше нет вопросов к Наталье Анатольевне? У стороны защиты новых вопросов нет?

Третьяков: Нет.

Судья: Спасибо большое, свидетель. Ваш допрос завершен, можете быть свободны. Так, дальше кого из свидетелей приглашать? 

 
Поделиться: