18+

Павел Беляев сообщил, какое решение Игоря Пушкарёва сотрудники холдинга не одобрили 

Бывший генеральный директор ГК «Востокцемента» Павел Беляев ответил на вопросы Тверского суда по существу дела экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего холдинг «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 12 декабря.

Отвечая на вопросы участников судебного процесса, Павел Беляев, сообщил, что Игорь Пушкарёв принимал все принципиально-важные решения, осуществлял стратегическое планирование и определял перспективы дальнейшего развития холдинга. По словам свидетеля, единственное решение экс-главы Владивостока, которое было воспринято негативно – это взаимодействие с МУПВ «Дороги Владивостока». 

«Был такой покупатель, который доставлял нам только головную боль. В части того, что нужно было вовремя его обеспечить всем и в то же время не дождешься платежей. Конечно, для нас это единственная область, где решения Игоря Сергеевича вообще никакого энтузиазма не вызывали, - рассказал Павел Беляев. – Задолженность постоянно росла. Игорь Сергеевич принял решение её простить и мы начали прорабатывать этот вопрос».

На вопрос обвинения - в чём заключается причина прощения задолженности в сумме 962 миллионов рублей, свидетель пояснил следующее:

«Когда Игорь Сергеевич стал мэром, он очень много сил отдавал городу. Он не мог позволить каких-то полурешений и полузадач, ему нужно было делать так, чтобы город стал лучшим. Это было для него гораздо важнее, чем деньги, ведь он прекрасно понимал, что долг МУП не вернёт». 

Стенограмма допроса Павла Беляева

Судья: Суд устанавливает личность свидетеля. Свидетель, назовите ваши фамилию, имя, отчество.

Беляев: Беляев Павел Петрович.

Судья: Личность свидетеля установлена. Я вам разъясняю, что вы приглашены для дачи показаний по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Как свидетель вы обязаны говорить суду правду, за отказ от дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний, уклонение от дачи показаний предусмотрена ответственность по статьям 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вы можете не свидетельствовать против себя, своих близких родственников и иных близких лиц. Вы вправе пользоваться помощью переводчика, если не владеете русским языком, заявить отвод переводчику, являться на допрос с адвокатом, пользоваться мерами государственной безопасности в случаях, когда это предусмотрено уголовно-процессуальным законом, вправе делать заявления, подавать ходатайство. Вам понятны ваши права и ответственности?

Беляев: Да.

Судья: Распишитесь, пожалуйста, в подписке, которую вам сейчас передадут.

Представитель Приморского краевого суда: Фамилия, имя, отчество (неразборчиво). Дата, подпись. Сегодня 13-е. Подпись ваша. Подписка взята.

Судья: Спасибо большое. Павел Петрович, поясните, пожалуйста, суду, вы какое-то отношение имеете к МУПВ «Дороги Владивостока», которое признано потерпевшим по делу?

Беляев: Нет, к этой организации я отношения не имею.

Судья: Пушкарев Игорь Сергеевич вам знаком?

Беляев: Да, Игорь Сергеевич мне знаком.

Судья: В двух словах поясните, какие у вас с ним сложились отношения?

Беляев: В 2000 году он предложил…

Судья: Нет, подробно так не надо, просто поясните это были служебные, дружеские, приятельские отношения?

Беляев: Понятно. Нормальные служебные отношения.

Судья: Понятно. Пушкарева Андрея Сергеевича знаете, знакомы с ним?

Беляев: Да, конечно, Андрея Сергеевича Пушкарева знаю.

Судья: С ним какие отношения?

Беляев: Отношения отличные. Это лучший руководитель, который у меня был в жизни.

Судья: Также служебные отношения у вас? Правильно я понимаю? Служебные отношения у вас?

Беляев: Хорошие. Служебные, конечно.

Судья: Лушников Андрей Вадимович вам знаком?

Беляев: Нет, я его не знаю.

Судья: У вас были какие-то конфликты с подсудимыми, в силу который вы можете дать в отношении них недостоверные показания либо оговорить их?

Беляев: Конфликтов не было, были разногласия по работе немного.

Судья: Пожалуйста, со стороны защиты, какие у вас вопросы к свидетелю.

Третьяков: Павел Петрович, добрый день. Меня зовут, добрый вечер уже по вашему времени, меня зовут Константин Третьяков, я адвокат, защищаю Игоря Сергеевича Пушкарева. Подскажите, пожалуйста, с какого времени вы знакомы с Игорем Сергеевичем, при каких обстоятельствах вы с ним познакомились? Будьте добры, поясните, пожалуйста.

Беляев: Познакомились в 2000 году, когда Игорь Сергеевич предложил мне работу в акционерном обществе «Спасскцемент» на заводе в качестве начальника управления горными работами.

Третьяков: Я понял. Подскажите, а какие должности вы занимали в группе компаний «Востокцемент»?

Беляев: Далее я занимал должности, где-то с 2003 года, заместитель генерального директора по горным работам и технологическому транспорту.

Третьяков: В какой организации?

Беляев: В акционерном обществе «Спасскцемент». 

Третьяков: Далее.

Беляев: С 2007 года я был приглашен на работу в управляющую компанию, в «Востокцемент», на аналогичную должность – заместителя генерального директора по горным работам.

Третьяков: Потом…

Беляев: Работал в этом качестве до июня 2016 года и с июня 2016 года по март, по апрель, вернее, 2017 года работал генеральным директором «Востокцемента». 

Третьяков: Я понял. Возвращаясь к вопросу вашего приема на работу в эту группу компаний, кто принимал вас на работу в «Востокцемент»? Вообще в группу компаний.

Беляев: Непосредственно,  предложил мне работать на «Спасскцементе», как я уже ранее пытался сказать, Игорь Сергеевич Пушкарев.

Третьяков: Кем являлся Игорь Сергеевич Пушкарев в группе компаний «Востокцемент» в период вашей работы? Какие должности занимал либо кем он был? Какое отношение он имел?

Беляев: Понятно. В разное время… в 2000 году я помню как генерального директора «Спасскцемента», далее как генерального директора управляющей компании «Востокцемент», ну и потом Игорь Сергеевич ушел на политическую работу в качестве представителя Приморского края в верхней палате парламента(неразборчиво) российской. И затем был избран в мэры. По сути дела, вот такие должности занимал.

Третьяков: Подскажите, пожалуйста, а вам известно, кто являлся собственником группы компаний «Востокцемент»? Вот все это время, сколько вы работали в ней?

Беляев: Извините, я не расслышал вопрос.

Третьяков: Вам известно, кто являлся владельцем, собственником группы компаний «Востокцемент», пока… за то время, пока вы в ней работали?

Беляев: Да, известно. 

Третьяков: А кто, вы можете назвать?

Беляев: Владельцем является Игорь Сергеевич Пушкарев. 

Третьяков: Подскажите, пожалуйста, как было выстроено управление в данной компании и кем?

Беляев: Управление в данной компании основывалось на разработке, планировании и реализации бюджетных планов производства, которые осуществляли специалисты по всем направлениям производства, экономики и финансов управляющей компании «Востокцемент». Далее. Предложения по бюджетному планированию рассматривались на бюджетных комитетах и утверждались в конечном итоге генеральным директором и далее защищались перед владельцем компании. Хотя иногда это происходило, как говорится, ну, одновременно, потому что Игорь Сергеевич в отдельные дни, первые по крайней мере, если не ошибаюсь, до две тысячи, скажем, наверное, пятого, может быть, года, точно не помню, там его присутствие было практически систематическим и обязательным. После уже он часть этих функций доверил Андрею Сергеевичу. Таким образом разработанная ими, разработанные планы реализовывались, обеспечивались вот этими специалистами в управлении, о которых я упомянул. Они также контролировали исполнение этих планов, при необходимости устраняли отклонения вот этих планов, и далее контроль осуществлялся в виде принятия отчетов по реализации этих планов. Все, в свою очередь, были подотчетны, подотчетными непосредственно генеральному директору, а он, в свою очередь, главному акционеру, владельцу компании Игорю Сергеевичу. Но в то же время Игорь Сергеевич мог и сам лично включаться в эту работу и решать непосредственно вопросы с (неразборчиво) специалистами. Как правило, это происходило на стадии подготовки каких-то решений, проектов.

Третьяков: А какие компании находились под управлением ООО «Востокцемент»? Управляющей компании… Какие компании находились под управлением «Востокцемента»? ООО «Востокцемент», я имею в виду, управляющую компанию?

Беляев: Под управление «Востокцемента» по состоянию на первое число 2016 года входило семь компаний. В том числе это три цементных завода, два бутощебеночных предприятия, взрывная компания, аренда (неразборчиво) орудий, небольшое предприятие (неразборчиво).

Третьяков: Понял. Подскажите, пожалуйста, а кто принимал решения о назначении руководителей компаний, которые вот находились под управлением «Востокцемента», которые входили в группу?

Беляев: Ну, все назначения производились, безусловно, только по согласованию с Игорем Сергеевичем, представляли их разные службы, ну, в зависимости от того, чьи интересы в данный момент вмешались, в чью службу принимался человек или на какой момент.

Третьяков: Я понял. Давайте перейдем к роли Игоря Сергеевича Пушкарева в группе компаний «Востокцемент». Вот как часто и в какой форме Игорь Сергеевич Пушкарев контролировал деятельность компаний, входящих в группу «Востокцемент»?

Беляев: Ну, скажем, до 2008 года он практически постоянно присутствовал на всех бюджетных и инвестиционных комитетах, где принимались решения по планам, по финансированию нового оборудования, технику (неразборчиво), когда только становили вот эту вот, собственно говоря, политику управления, практически ежедневно он был на планерках, которые происходили в управляющей компании «Востокцемент», где с акцентами, значит, все руководители предприятий докладывали по деятельности за прошедший срок и специалисты управления. То есть еще раз… ежедневно до 2008 года, практически ежедневно, на планерках, ну, далее… на бюджетных комитетах, инвестиционных, где принимались наиболее важные решения. Ну, наверно после того, как Игорь Сергеевич стал заниматься работой в городе, стал мэром, иногда бывали моменты, когда… я знаю, что ему докладывал Андрей Сергеевич по принятым решениям.

Третьяков: Я понял. Да. Меня слышно?

Беляев: Я произнес последнюю фразу, что иногда, когда у него, видимо, не было возможности, решения или согласования по тем или иным вопросам осуществлял Андрей Сергеевич. Он ездил к Игорю Сергеевичу либо созванивался с ним. То есть фактически я ощущал его контроль постоянный. Независимо даже от присутствия фактического.

Третьяков: Подскажите, пожалуйста, вот более конкретно, кто именно отчитывался перед Игорем Сергеевичем Пушкаревым о деятельности «Востокцемента» и в какой форме? 

Беляев: Когда Игорь Сергеевич присутствовал непосредственно и лично на бюджетных комитетах, то фактически перед ним отчитывался каждый из специалистов и каждый из руководителей предприятий. В случае его отсутствия, как я сказал, все отчитывались мы перед Андреем Сергеевичем как представителем полномочным Игоря Сергеевича, а Андрей Сергеевич уже все эти доклады, значит, соответственно, представлял Игорю Сергеевичу. И обязательно, в любом случае, мы получали реакцию по всем вопросам, по результатам своей деятельности. От Игоря Сергеевича. Непосредственно или через Андрея. 

Третьяков: Понял. Понял. Подскажите, а с Андреем Сергеевичем Пушкаревым вы с какого времени знакомы, при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

Беляев: С Андреем Сергеевичем мы знакомы с 2006 года. Обстоятельства… Он был назначен, и это была его первая руководящая должность, управляющим на Владивостокский бутощебеночный завод. 

Третьяков: А кто его назначал, как вообще, как, как произошло, как произошло ваше знакомство? Вас… вы его встретили где-то, вас кто-то представил, как это происходило?

Беляев: Понятно. Значит, Игорь Сергеевич мне сообщил, что он хотел бы отстажировать… должным образом, ну и чтобы мы посмотрели как специалисты на возможности Андрея Сергеевича на одном из заводов. Ну и как бы ближайшим заводом был с такими, ну, менее, скажем конкретно, сложными производствами у нас был Владивостокский бутощебеночный, туда Андрея Сергеевича мы направили. Там я его встретил, на этом заводе, и мы, собственно говоря, начали совместно работать. Ну, могу дополнить, что стажировку он прошел хорошо, ну а дальше (неразборчиво). 

Третьяков: Понял, понял, понял. А вот вы упомянули Игоря Сергеевича Пушкарева как владельца, как собственника «Востокцемента». А Андрей Сергеевич Пушкарев, известно ли вам что-то о том, что являлся ли он собственником, сособственником бизнеса либо не являлся? Какая-то информация есть об этом у вас? 

Беляев: Нет, такой информации нет. Он принимался только в том качестве, в котором он и формально фигурировал на «Востокцементе». То есть по должности своей. 

Третьяков: Я понял. До какого времени Андрей Сергеевич исполнял обязанности руководителя группы компаний? И в связи с чем он прекратил их исполнять?

Беляев: Практически обязанности исполнял Андрей Сергеевич до июня, если не ошибаюсь, до 22-го где-то, 2016 года, хотя в 2015-16 году в его деятельности были перерывы, связанные с необходимостью прохождения лечения, операции и прочее. Но как только он восстанавливался от этих операций, так он появлялся, и мы снова работали вместе. Практически последнее время операции стали как бы менее, что ли, длительными… или перерыв реабилитации, поэтому он практически последнее время, в общем-то, реально… реально, реально присутствующий, постоянно…

Третьяков: Кто исполнял обязанности Андрея Сергеевича на период его лечения?

Беляев: Извините, еще раз…

Третьяков: Кто исполнял обязанности Андрея Сергеевича в тот период, когда он проходил лечение?

Беляев: Обязанности исполнял Владимир Сергеевич Пушкарев, его брат.

Третьяков: Как это было оформлено, кто это сообщил вам, как это вообще, как происходила передача этих полномочий? 

Беляев: Ну, в общем-то, обычным довольно образом, мы получали по рассылке приказ о назначении с такого-то числа Владимира Сергеевича Пушкарева исполняющим обязанности генерального директора.

Третьяков: А кто издавал этот приказ, чье это было решение?

Беляев: Ну, подпись, соответственно, Андрея Сергеевича была, когда он исполнял обязанности.

Третьяков: Я понял. Подскажите, пожалуйста, согласовывался ли с Игорем Сергеевичем Пушкаревым прием сотрудников на работу?

Беляев: Безусловно, потому что это кадровая политика была важнейшим направлением по понятным причинам, от людей зависело, как потом будет обеспечиваться развитие того или иного направления. Поэтому ключевые, вернее, назначения на ключевые позиции Игорь Сергеевич, безусловно, согласовывал.

Третьяков: Я понял.

Беляев: Ну и тщательно согласовывал, собственно говоря, и штатное расписание, в котором, соответственно, устанавливались те или иные (неразборчиво), затем уже просто смотрелось, насколько соответствует кандидат данным требованиям, и окончательное решение, конечно, принимал только он.

Третьяков: Какие еще вопросы рассматривал Игорь Сергеевич в части кадров, в части кадровой политики? Относительно там… помимо приема на работу?

Беляев: Ну помимо приема на работу это были вопросы разные. Это и обеспечение жильем, обеспечение медицинской помощью, обеспечение доставки сотрудников на работу. Вопросов очень много, практически не было никаких вопросов, которые бы касались персонала и в то же время им не рассматривались. В этом отношении он был довольно скрупулезным руководителем.

Третьяков: Понял. Относится ли сюда вопрос установления заработной платы? Я имею в виду к вопросам, которые согласовывались с Игорем Сергеевичем Пушкаревым? 

Беляев: Конечно. Ну это как бы неотъемлемая часть согласования человека на должность и как бы соответствующего вознаграждения (неразборчиво). 

Третьяков: Относится ли к этой категории согласование отпусков и премирования?

Беляев: То же самое… и премирование, и отпуска согласовывались, безусловно, с Игорем Сергеевичем. Они согласовывались, если, скажем, в основной части это согласование касалось рассмотрения и согласования графиков отпусков, длительность отпусков, а по премии – это условия премирования, то бывали моменты, когда даже такие краткосрочные отпуска, которые брали, скажем, на майские праздники, он, бывало, в такие моменты давал, но не разрешал, скажем, специалистам выезжать за пределы города, потому что это сезон, началась работа, да, именно он их и давал. 

Третьяков: Понял. Помните ли вы момент, когда и при каких обстоятельствах вам сообщили о назначении Андрея Сергеевича Пушкарева на должность генерального директора ООО «Востокцемент»?

Беляев: Помню. Это было в марте 2009 года на одной из внутренних планерок наш на то время действующий генеральный директор Воробьев Виктор Павлович в конце планерки сообщил, что он свою деятельность в качестве генерального директора завершает и уходит за пределы, так скажем, «Востокцемента», а должностные обязанности в качестве генерального директора принимает Андрей Сергеевич Пушкарев. Вот таким образом Андрей Сергеевич (неразборчиво).

Третьяков: Известно ли вам о взаимоотношениях группы компаний «Востокцемент» с МУПВ «Дороги Владивостока»? Если известно, то что вам известно об этих отношениях?

Беляев: Ну мне известно не так много. Собственно говоря, то, что… первое – был такой покупатель, который доставлял нам кучу головной боли. В части того, что нужно было вовремя его обеспечить всем и в то же время не дождешься ни платежей, ни (неразборчиво). Конечно, для нас,  еще раз, наверное, это единственная область, где приказы Игоря Сергеевича вообще никакого энтузиазма у нас не вызывали. 

Третьяков: О каких приказах вы говорите?

Беляев: Мы вынуждены были. Как?

Третьяков: О каких приказах вы говорите?

Беляев: Ну, допустим, необходимо изготовить партию продукции и поставить на МУП «Дороги Владивостока». Хотя уже знали, что есть задолженность, это задолженность не возвращается, ну а потом она вообще стала безнадежной. Вот поэтому. 

Третьяков: А какова была судьба этой задолженности в последующем, вам известно? 

Беляев: Да, настолько… насколько позволяет мне компетенция.

Третьяков: А что вам известно об этом?

Беляев: Где-то зимой, не где-то, а зимой 2016 года было принято решение на бюджетных… на одном из бюджетных комитетов о прощении этой задолженности. Хотя я сам непосредственно на этом заседании бюджетного комитета не присутствовал, я где-то был в отъезде по заводам бутощебеночным, вот, но тем не менее разговоры до этого об этом шли. Просто здесь уже было принято конкретное решение. Ну а дальше уже профильные специалисты прорабатывали, так скажем, детали, как, собственно говоря, завершить этот процесс в соответствии с существующими законами, положениями, нашими возможностями и в сложившейся ситуации. Поскольку, насколько я понимаю, там не каждый период времени был удобен для того, чтобы совершить вот эту операцию. 

Третьяков: О какой операции вы говорите? Конкретно о какой операции?

Беляев: О прощении долга МУПу.

Третьяков: Я понял. Если вы не присутствовали на этом бюджетном комитете, то откуда вам известно об этом?

Беляев: Ну, потом не раз это обсуждалось, мы, если не ошибаюсь, то, собственно говоря, и завершилось это в мою бытность, когда я исполнял обязанности генерального директора. 

Третьяков: Я вас понял. Спасибо. У меня нет больше вопросов. Возможно, вопросы будут у моих коллег или у процессуальных оппонентов.

Судья: У других защитников будут вопросы? Нет? У подсудимых нет вопросов? У представителя МУПВ будут вопросы?

Представитель потерпевшего МУПВ: Да. Представитель потерпевшего МУПВ «Дороги Владивостока». Подскажите, пожалуйста, вот вы сказали, что Игорь Сергеевич присутствовал на совещаниях различных в «Востокцементе». А роль его какова была на этих совещаниях?

Беляев: Ну, его роль была следующая. Первое – оценить позицию в основном всех специалистов по рассматриваемому вопросу для принятия, собственно говоря, оптимального решения. Если это касалось, скажем, решения какого-то определенного вопроса. Если речь шла, скажем, о защите отчета по деятельности предприятий за предыдущий период, то задача Игоря Сергеевича, как я понимаю, была выслушать также оценку всех специалистов по всем направлениям по данному предприятию, чтобы, собственно говоря, далее (неразборчиво) свое мнение по прошедшему периоду. Оценить его, дать оценку руководителю, ну и, будем говорить, поставить те задачи,  которые не были в полной мере исполнены, либо поставить новые задачи. Скажем так, насколько реально то, что происходит на заводах, что, собственно, представляет на данный момент, он, вообще-то, хотел знать сам, непосредственно. Все.

Представитель потерпевшего МУПВ: Я понял. Кратко… это зритель, член этого совещания, председатель этого совещания, как вот его характеризовать можно?

Беляев: Ну как… более подходит выражение «играющий тренер», то есть он непосредственно принимал участие и в рассмотрении, проработке решений, заслушивал предложения, ну а потом уже, так сказать, доносил окончательное решение, которое было обязательным к исполнению. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Вот кратко охарактеризовать его участие можно ну так, что осуществлял управление группой компаний «Востокцемент»? 

Беляев: По сути, да, осуществлял управление группой компаний «Востокцемент», в последнее время через своего самого доверенного лица, Андрея Сергеевича Пушкарева, который был генеральным директором департамента.

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, вы пояснили, что ряд указаний Игоря Сергеевича… они не вызывали, так сказать, у вас, не только у вас, у других работников, как я понял, «Востокцемента», скажем так, положительных каких-то эмоций, и они были связаны как раз с МУПВ «Дороги Владивостока». Вы можете пояснить, а зачем Игорю Сергеевичу было отдавать такие приказания или там указания вразрез с коммерческими интересами «Востокцемента»? 

Беляев: Несмотря на то что Игорь Сергеевич продолжал…

Судья: Да, слушаем вас.

Беляев: Несмотря на то что Игорь Сергеевич продолжал осуществлять руководство управляющей компанией, ну и, конечно, всеми предприятиями, соответственно, тем не менее с того момента, когда он стал мэром, он очень много сил отдавал городу, ну и, наверное, это свойство человека. Он не мог позволить каких-то полурешений, полузадач и прочее, ему нужно было делать так, чтобы город стал лучшим. Он работал на город, город работал, в свою очередь, наверное, все же и на его авторитет. То есть эта работа для него была важной, и, наверное, ну, судя по факту, который получился, она была важнее для него, чем деньги, которые, он понимал, видимо, не вернутся уже в компанию.   

Представитель потерпевшего МУПВ: Все, у меня нет вопросов.

Судья: Пожалуйста, государственные обвинители, есть вопросы?

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, Павел Петрович, юридически как было закреплено, как был закреплен статус Игоря Сергеевича в качестве собственника группы компаний «Востокцемент» начиная с 8-го года, с мая? 

Беляев: Скажу откровенно, ничего я по этому вопросу сказать не могу, поскольку, ну, это не моя компетенция. Все, что касается горного производства, производства нерудных материалов, это мое. Сколько угодно, в каких угодно цифрах, объемах могу говорить. А вот на ваш вопрос, к сожалению, ничего не могу ответить.

Гособвинитель (1):  Все понятно. Скажите, пожалуйста, после назначения Игоря Сергеевича в мае 8-го года исполнительным… главой города Владивостока как-то было сообщено сотрудникам «Востокцемента» о том, что Игорь Сергеевич, несмотря на назначение, будет принимать тот перечень важных решений, да, о которых вы нам рассказывали? Или это все было как-то негласно и понятно без слов?

Беляев: Да, второй вариант. Это было понятно и без слов, и стало без слов понятно очень быстро, поскольку, как я говорил, он свою деятельность не прекращал. Прошло там немного времени, он появился, собственно говоря, на первом ближайшем совещании, где принял… в обычном своем амплуа, ну, и уже только по завершении сообщил, что он, ну, он стал… поблагодарил всех, кто за него болел, кто голосовал. Ну (неразборчиво). И дальше работал.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, вам что-то известно о том, что Игорь Сергеевич с 8-го по 16-й год получал доходы от деятельности группы компаний «Востокцемент»?

Беляев: То же самое… по этому вопросу сказать нечего.

Гособвинитель (1): Не знаете ничего?

Беляев: Не знаю.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, какая-то… какое-то распределение обязанностей между ним, Игорем Сергеевичем, и Андреем Сергеевичем существовало? Я имею в виду, ставились ли вы в известность о том, что вот Игорь Сергеевич занимается таким-то спектром вопросов, Андрей Сергеевич – таким. 

Беляев: Ну я здесь только могу высказать свое мнение. На мой взгляд, такого разделения не было. Андрей Сергеевич был полномочным представителем. Он отлично разбирался в технических вопросах. Вот. По финансовым вопросам, как я говорил, скорее всего, решения принимались ими коллегиально. Но в любом случае Игорь Сергеевич… последнее слово было всегда за ним. 

Гособвинитель (1): Вот последнее ваше умозаключение, оно основано на том, что вы видели или, может быть, вам кто-то об этом рассказывал? Я имею в виду, что последнее слово было за Игорем Сергеевичем.

Беляев: Это личное мое умозаключение, и базируется оно, собственно говоря, на том, что я знал достаточно хорошо Игоря Сергеевича по результатам его деятельности, по результатам личных каких-то контактов,  по работе с Игорем Сергеевичем. Я знал, что, и видел это фактически, что он никогда свое дело не отпустит, ни при каких условиях, как бы он ни доверял брату, он всегда хотел в конечном счете знать лично, и, соответственно, ну, как владелец, он определял окончательное решение.

Гособвинитель (1): Павел Петрович, я поняла вас, но ответьте более категорично: все-таки это ваше предположение, основанное на том, что вам было известно до, да, 2008 года об Игоре Сергеевиче как о человеке, либо вы видели какие-то конкретные вещи, которые, ну, соответственно, свидетельствуют о том, что за Игорем Сергеевичем было последнее слово?

Беляев: Видел. Именно конкретно видел, и не раз в последнее время. В частности, это было, когда, например, принималось распоряжение о начале строительства новой производственной линии на «Якутцементе», речь шла о больших финансах, поэтому там, видно резюмировал Игорь Сергеевич. Он объявил свое решение по данному вопросу, оно было в целом положительно, и, как говорится, дал наставления всем, кому что и как, всем все (неразборчиво). Примерно так же происходило в любом случае, когда речь шла о сколь-нибудь значимых, каких-то ключевых решениях.

Гособвинитель (1): Все понятно. Скажите, пожалуйста, Владимир Сергеевич Пушкарев, соответственно, кем является в настоящее время, когда он пришел в группу компаний «Востокцемент»?

Беляев: Владимир Сергеевич является генеральным директором «Востокцемента», который работает дистанционно.

Гособвинитель (1): С какого периода он является генеральным директором?

Беляев: Генеральным директором он является с июня 2016 года.

Гособвинитель (1): С июня 2016 года.

Беляев: Да. До этого он был исполняющим…

Гособвинитель (1): Понятно.

Беляев: …обязанности. На июнь, когда (неразборчиво).

Гособвинитель (1):  Понятно. Скажите, пожалуйста, в связи с чем он дистанционно работает?

Беляев: Ну вам ничего по причинам я не могу сказать, поскольку у нас не заведено спрашивать о том, о чем, собственно говоря, сам начальник не хочет говорить или не считает нужным. Работаем. Наверное, так.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, на тот период, когда вам стало понятно, что Игорь Сергеевич продолжит управлять группой компаний «Востокцемент», вы знали, что законом это запрещено? Лично вы знали, что законом это запрещено?

Беляев: Ну да, что-то такое я слышал, что бизнес и политика, как говорится, несовместимы, но в то же время, честно говоря, я не юрист затрудняюсь сказать, что (неразборчиво) между, как говорится, оставшимся бизнесом и новыми политическими обязанностями. К тому же не секрет, что практически все политики имеют свой бизнес. Как они умудряются это вот нормально легально сделать, не знаю. Честно говоря, особо у меня об этом голова не болела. Хватает…

Гособвинитель (1): Понятно. Ну то есть, Павел Петрович, вы как бы, я так понимаю, знали, да, но значения этому не придавали. Правильно я вас поняла?

Беляев: Да-да, так.

Гособвинитель(1): Все понятно. У меня нет вопросов больше.

Беляев: Потому что, кроме этой информации…

Судья: Другие вопросы имеются?

Гособвинитель (2): Да, Ваша честь.  

Судья: Пожалуйста.

Гособвинитель (2): Сейчас. Павел Петрович, добрый день. Скажите, пожалуйста, давайте немножко вернемся. Не могли бы вы обозначить момент, вот с какого времени, как вы сказали, вы были и. о. гендиректора «Востокцемента». Это вот  какой период был времени?

Беляев: Когда я был директором «Востокцемента»?

Гособвинитель (2): Да, да, да. Группы компаний.

Беляев: Я был назначен директором, генеральным директором управляющей компании «Востокцемент» с, может быть, в днях путаюсь, скажем, с конца июня 2016 года. 

Гособвинитель (2): В конце июня 2016 года. Так. Расскажите, пожалуйста, теперь поподробнее о процедуре вашего назначения на эту должность. Кто конкретно вас назначил, как согласовывалось и с кем согласовывалось ваше назначение?

Беляев: А, понятно.

Гособвинитель (2): И кем утверждалось это назначение. И как документально было проведено.

Беляев: Со мной связался Владимир Сергеевич Пушкарев и попросил меня рассмотреть возможность занять вот эту должность, поскольку, как он сказал, ему необходима координация работы управленцев непосредственно на месте, в том числе это необходимо. И попросил меня рассмотреть возможность занять эту должность. Может быть, на следующий день он снова вышел на связь, я ему дал согласие.

Гособвинитель (2): Вы что это по телефону согласовывали или лично, непосредственно лично непосредственно в личном разговоре?

Беляев: Я сказал о том, как это выглядело вот в общении, а далее было все оформлено, то есть по его приказу были, вернее, по его указанию был оформлен приказ за его подписью, и я с такого-то числа приступал к исполнению обязанностей.  

Гособвинитель (2): Так, а вот разговор был у вас, вот эти два разговора с Владимиром Сергеевичем как происходили? Вот непосредственно лично вы с ним общались либо посредством каких-то технических средств коммуникаций?

Беляев: Нет, мы общались так же вот по видеосвязи, как сейчас с вами.

Гособвинитель (2): Так. А Владимир Сергеевич в этом момент где был? Почему он не мог с вами лично во Владивостоке пообщаться на эту тему? 

Беляев: Извините, вы вопрос задали?

Гособвинитель (2): Да, да, вопрос я задал: почему он не мог  вот с вами лично пообщаться по… на эту тему? Почему, где он находился, почему по видеосвязи была необходимость? 

Беляев: Ну я не располагаю информацией, где он находился, и ранее уже просто отвечал на этот вопрос или на подобный, он предпочитал работать дистанционно. Почему? Ну он сам не объяснял, а я его не спрашивал.

Гособвинитель (2): А Владимир Сергеевич всегда дистанционно работал вот в период с 8-го по 16-й год? Даже возьмем по 18-й год. Он всегда дистанционно работал или это был его стиль работы, или как-то по-другому он работал раньше?

Беляев: Всегда, всегда дистанционно, ну, про 18-й и 17-й после апреля я не в курсе (неразборчиво). 

Гособвинитель (2): Всегда дистанционно. Скажите, пожалуйста, а Владимир Сергеевич… Игорь Сергеевич Пушкарев на момент как бы вашего утверждения в должности генерального директора где находился? 

Беляев: Игорь Сергеевич?

Гособвинитель (2): Игорь Сергеевич, да, где бы в этот момент?

Беляев: Там же, где он сейчас находится.

Гособвинитель (2): Конкретно озвучьте, пожалуйста, где был Игорь Сергеевич.  

Беляев: В изоляторе московском.

Гособвинитель (2): В изоляторе московском. Скажите, пожалуйста, а с Игорем Сергеевичем как с главным собственником компании как согласовывался вопрос о вашем назначении на управляющую должность? Каким образом там согласовывали?

Беляев: Ну, я думаю, что в данном случае…

Гособвинитель (2): Если вам это известно.

Беляев: Мне это подлинно неизвестно, но думаю, что это было невозможно, поскольку связи с Игорем Сергеевичем, с того момента как его забрали, у нас не было.

Гособвинитель (2): Так. Ну что же, никто его функции как представителя собственника не выполнял?

Беляев: Извините, еще раз, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Ну с учетом того, что Игорь Сергеевич был в следственном изоляторе в Москве, никто другой его функции не выполнял? Как собственника. По проведению стратегических вопросов: назначения на должности и так далее.

Беляев: Эти вопросы решал Владимир Сергеевич, и я в том числе. Как правило, я согласовывал все вопросы, которые у меня возникали, ну, не всегда, конечно, и не по каждому вопросу, но наиболее важные с Владимиром Сергеевичем.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а вот Сысоев вам известен? Такое лицо. 

Беляев: Сысоев? Да, Алексей Николаевич, в мою бытность управляющий акционерным обществом «Спасскцемент».

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а сейчас Алексей Николаевич какую должность занимает в группе компаний «Востокцемент»?

Беляев: Как я понимаю, он занимает сейчас должность генерального директора управляющей компании.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а с кем согласовывалось и кто согласовывал назначение Сысоева на данную должность?

Беляев: По данному вопросу ничего не могу сказать, поскольку это уже происходило без меня, я с апреля 17-го года на пенсии уже.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос будет с учетом тех ответов, которые вы давали на вопросы защитников, моей коллеги: все-таки вам достоверно известно, являлся ли в период с 8-го по 16-й год Игорь Сергеевич Пушкарев собственником компании, группы, группы компаний «Востокцемент» либо организаций, предприятий, которые входили в эту группу? (неразборчиво) в том числе.

Беляев: Я думаю, что да, считаю, что да, хотя это, ну, основывается только на том, как он вел себя, какие задачи ставил, что требовал с нас, (неразборчиво) в том числе (неразборчиво).

Гособвинитель (2): То есть это, по сути, ваше предположение исходя из его поведения? Я правильно понимаю?

Беляев: Да, безусловно, совершенно верно. 

Гособвинитель (2): Это ваше предположение исходя из поведения Игоря Сергеевича. Понятно. Скажите, пожалуйста, решение вообще Игорь Сергеевич Пушкарев… он вообще был членом бюджетных комитетов с 2008-го и инвестиционных с 2008-го по 16-й год? Официально он входил вообще в состав этих бюджетных комитетов? 

Беляев: Нет.

Гособвинитель (2): Что?

Беляев: Официально он, конечно, нет.

Гособвинитель (2): За чьей подписью исходили с 2008-го по 16-й год руководящие документы в группе компаний «Востокцемент»? Приказы, распоряжения, на чье имя писали докладные записки руководители иных подразделений, заводов, предприятий?

Судья: Да, пожалуйста, продолжайте.

Гособвинитель (2): За чьей подписью вот шли приказы и распоряжения по компании, по группе компаний «Востокцемент» и на чье имя писались руководителями предприятий, подразделений докладные, служебные записки? Кто принимал управленческие…

Беляев: Все распоряжения…

Гособвинитель (2): Что?

Беляев: Указания выходили только за подписью генерального директора, который в данное время действовал. Либо это был Андрей Сергеевич Пушкарев, либо Владимир Сергеевич Пушкарев, либо, когда я занимал эту должность, либо это была моя подпись. Других каких-то указаний, ну, бумажки, я, по крайней мере, не видел. Устные распоряжения (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Да, скажите, пожалуйста, теперь вернемся к, да, группе компаний, ой, вернее, к такому вашему… вашему клиенту, да, контрагенту, как МУПВ «Дороги Владивостока». Более подробно поясните, пожалуйста, все-таки, если сможете пояснить, когда все-таки возникла идея прощения задолженности. Ну для этого подробно, детально расскажите… вот сугубо… как это все происходило? Кто отдавал ответственные распоряжения обо всем этом, за чьей подписью шли о прощении долга.

Беляев: Ну, такая информация начала систематически по МУПу появляться где-то, если не ошибаюсь, с 14-го, конца 14-го года. Дело в том, что у нас заведено проведение еженедельных явочных планерок с присутствием руководителей предприятий, страховых компаний, ну всех, кто входит в управляющую компанию. Они происходят в здании «Востокцемента», порядок доклада, значит, может быть различным, но в любом случае одним из главных докладов является доклад директора по финансам, в котором он докладывает состояние, кредиторскую и дебиторскую задолженность, движение денег ну в той части, которую необходимо знать руководителю предприятий, и в том числе указывает, кто, собственно, какие компании и сколько должны, ну то есть, скажем, наиболее крупным, значимым дебиторам. По понятным причинам почему? Потому что это дальше начинает иметь значение в работе непосредственно предприятий и этих организаций-дебиторов. И вот регулярно, где-то с этого времени, о котором я сказал, где-то с конца 2014 года, МУП стали постоянным, как говорится, постоянным… постоянной организацией, о которой постоянно докладывалось одно и то же. Движение практически прекратилось. Иногда оживлялось на короткое время, то есть смысл в том, что им отпускалась более-менее по систематической… я имею в виду в части платежей. Проскакивало несколько платежей на погашение задолженности, и потом опять все вставало. И так до тех пор, пока в конце концов не было принято решение… оно, как я сказал, где-то зимой 15-го года на бюджетном комитете о прощении долга.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, вам известно, вообще, на какую сумму была отгружена продукция, да, которую производит ваше предприятие, вот МУПВ «Дороги Владивостока»? Вот в период с 8-го по 16-й год?

Беляев: Ну да, я хорошо помню последнюю цифру, ну, может быть, там не до, это девятьсот миллионов рублей.

Гособвинитель (2): Это вот на эту сумму, да, было поставлено продукции?

Беляев: Да, на эту сумму.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а вам достоверно известно, МУП вообще не оплачивал продукцию, которую поставляла ему группа компаний «Востокцемент», или же какую-то часть все-таки оплатил?

Беляев: Нет, какую-то часть оплачивал, а сумма, которую я сказал, это то, что осталось в конце концов на момент принятия решения о прекращении отгрузок продукции на эту организацию, то есть о завершении всякой деятельности по отношению к этой организации и о прощении задолженности.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, какую сумму МУП оплатил тогда, если вам это известно, тем более вы исполняли обязанности генерального директора?

Беляев: Ну, вот… 

Гособвинитель (2): Вот 962 не оплатил. Сколько оплатил?

Беляев: Оплатил не… не помню сколько, потому что…

Гособвинитель (2): Больше, меньше этой суммы?

Беляев: Да нет, я в любом случае сказал, что та сумма, 900 с лишним миллионов, это та сумма, которая осталась непогашенной дебиторской задолженностью.

Гособвинитель (2): Это я понял. Вопрос мой заключался в том, что сумма, которую МУП оплатил, она меньше 962 миллионов или больше.

Беляев: Конечно, меньше.

Гособвинитель (2): Меньше. 

Беляев: Такое (неразборчиво) незначительной суммы.

Гособвинитель (2): Меньше, чем осталось. Хорошо, скажите, скажите, пожалуйста, о том, что Андрей Сергеевич Пушкарев не являлся собственником в 2008–2016 годах, да, группы компаний «Востокцемент», предприятий отдельных, организаций, которые входят в эту группу, вам так же это достоверно известно?

Беляев: Нет, мне это известно недостоверно, скорее, как результат. 

Гособвинитель (2): Это тоже ваше предположение?

Беляев: Да, это предположение. Доподлинно мне неизвестно.

Гособвинитель (2): Доподлинно неизвестно. Хорошо. У меня нет пока вопросов.

Гособвинитель (1): Единственное, один есть уточняющий вопрос. Скажите, пожалуйста, а была какая-то уверенность, что акционеры на собрании поддержат решение о прощении долга МУПу? Меня слышно?

Беляев: У нас была надежда, то что такое решение будет поддержано в конце концов. И для нас это было достаточной нагрузкой, нерешенным таким вопросом. Нужно было к какому-то подходить решению. Ну и, собственно говоря, и  самому МУПу, наверное, доставляло определенные неудобства. Ну я думаю, что в конце концов Игорь Сергеевич это бы поддержал.

Гособвинитель (1): То есть решение акционеров… между решением акционеров необходимо поставить знак равенства с решением Игоря Сергеевича? Я вас спросила про акционеров, вы закончили часть предложения тем, что я думаю, что Игорь Сергеевич это бы поддержал. Поэтому у меня и возник вопрос.

Беляев: Потому что я других акционеров не знаю. 

Гособвинитель (1): Все понятно. Поэтому ваш ответ, что все зависело от решения Игоря Сергеевича в итоге, да, на мой вопрос? 

Беляев: Да, да, совершенно верно.

Гособвинитель (1): Все понятно. Нет вопросов.

Судья: Нет вопросов больше?

Гособвинитель (2): Есть единственный вопрос, Ваша четь. Скажите, пожалуйста, Павел Петрович, а вот Воробьев, после того как, да, оставил должность генерального директора группы компаний «Востокцемент», продолжал как-то участвовать в судьбе группы компаний и предприятий либо престал участвовать в бюджетных комитетах, вообще участвовать в судьбе, в деятельности группы компаний и отдельных предприятий, в нее входящих?

Беляев: Я правильно понял, речь идет о Воробьеве?

Гособвинитель (2): Совершенно верно.

Беляев: Нет, тут, как говорится, все в полном соответствии с его любимой пословицей: уходя уходи. То есть он ушел, и практически я его больше на «Востокцементе» не видел. Вот сейчас встретились здесь.

Гособвинитель(2): Ну это я уже, это я понял. То есть не имел никакого отношения к деятельности.

Беляев: Абсолютно.

Гособвинитель (2): Спасибо.

Судья: Другие вопросы? 

Беляев: Ну, это мое…

Судья: Другие вопросы не появились? Нет?

Представитель потерпевшего МУПВ: Павел Петрович, два вопроса буквально. А почему с МУПа не взыскивал задолженность «Востокцемент»?

Беляев: Ну, я уже пытался упомянуть по этому вопросу. Во-первых, не каждый временной момент был удобен для взыскивания этой задолженности. Что я имею в виду. Ведь, во-первых, это сразу отражалось на показателях по прибыли управляющей компании и, как следствие, на наших возможностях по всяким кредитам. А для нас эти вопросы вот, скажем, особенно в последний период, когда мы строили линию производственную на «Якутцементе», был исключительно важным. Нам нужно было получать кредиты на финансирование этой линии, на то, чтобы продержаться цементным предприятиям с начала зимнего периода и до начала строительного периода следующего года. То есть вопрос жизни и смерти. И мы не могли себе позволить ситуацию, при которой наши показатели по прибыли и другие были, ну, скажем, достаточно непривлекательными. В этом случае мы могли бы не получить кредит. Для нас это был вопрос жизни и смерти.

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, вот в настоящий момент у вас лично, у Беляева Павла Петровича существует какая-то зависимость от Пушкарева Игоря Сергеевича или от Пушкарева Андрея Сергеевича?

Беляев: Нет, не существует. Кроме вот хороших воспоминаний о совместных делах.

Представитель потерпевшего МУПВ: Все, нет вопросов.

Судья: Не появилось вопросов?

Гособвинитель(2): Нет, Ваша честь, не появилось.

Судья: Допрос свидетеля завершен. Спасибо большое, свидетель, вы можете быть свободны. Пригласите свидетеля Воробьева, пожалуйста.

Пушкарев: Спасибо, Павел Петрович, всего доброго.

Беляев: Держитесь там! 

Поделиться: