18+

Заместитель директора «Востокцемента» - о работе с «Дорогами Владивостока» 

Заместитель генерального директора по правовым вопросам «Востокцемента» Андрей Павленко ответил на вопросы Тверского суда по существу дела экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего холдинг «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 4 декабря.

Свидетель сообщил, что Игорь Пушкарёв заявил о прощении многомилионной задолженности МУПВ «Дороги Владивостока» в 2011 году, подготовка необходимой документации и сама процедура стартовала в 2014-м, завершилась эта кропотливая и сложная работа – в 2016 году. Юрист подчеркнул: процедура списания долга путём прощения не могла быть проведена быстрее из-за особенностей российского законодательства.

В ходе слушания Андрей Павленко рассказал: если у предприятия, приобретающего строительные материалы в группе компаний, более двух месяцев существует дебиторская задолженность,  то «Востокцементом» составляются исковые заявления для обращения в суд и последующего принудительного  взыскивания долгов. Однако такая практика не была применена к МУПВ «Дороги Владивостока». 

«Все мы прекрасно понимали, что это предприятие работает на благо города, но тем не менее на совещаниях с Игорем Сергеевичем я эту тему поднимал, озвучивал сумму сложившейся с 2008 года задолженности. На это он сказал, чтобы я не занимался исковой работой по данному дебитору, поэтому юридические службы не подавали претензий по задолженности. Игорь Сергеевич сообщил, что в итоге данная задолженность будет списана. Для всех руководителей профильных служб холдинга это было озвучено на очередном бюджетном комитете, который состоялся по итогам 2010 года – в 2011 году»,- объяснил Андрей Павленко

После принятия принципиального решения сложный механизм был запущен, стартовала кропотливая и достаточно продолжительная работа.  Так, задолженность муниципального предприятия годами формировалась в компании «ДВ-Цемент» (структурном подразделении группы компаний «Востокцемент», выполняющим сбытовые функции, - продажу продукции заводов на основании необходимых договоров). В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации агент перечисляет принципалам (физическим или юридическим лицам, уполномочившим другое лицо действовать в качестве агента, в нашем случае это заводы-производители строительных материалов) все полученные денежные средства. В случае их неполучения и образования задолженности, агент должен производить другую работу, в том числе передавать долги принципалу (собственнику продукции), а именно Владивостокскому бутощебёночному заводу, Спасскому цементному заводу. В 2014 году первая задолженность, которая составлял более 600 миллионов рублей была передана «ДВ-Цементом» Владивостокскому бутощебёночному заводу. Дальше принципал имеет право простить задолженность, но только за счёт чистой прибыли. То есть, это сумма, которая не идёт ни на какие расходы, в том числе на себестоимость. При отсутствии чистой прибыли предприятие не имеет право простить задолженность.

Именно поэтому Владивостокский бутощебёночный завод не смог простить МУПу долги сразу. По словам свидетеля на тот момент чистая накопленная прибыль предприятия составляла менее 500 миллионов рублей. 

Вся задолженность МУПВ «Дороги Владивостока» была сформирована к 2015 году и после этого был начат процесс передачи оставшихся долгов принципалам. Это было завершено в начале 2016 года. Её сумма составила 962 миллиона рублей. На годовом общем собрании акционеры Владивостокского бутощебёночного завода, Спасского цементного завода и Дробильно-сортировочного завода утвердили бухгалтерскую отчётность и накопленную прибыль, сформировавшуюся по итогам года. После этого стало понятно, что прибыли достаточно, чтобы списать накопленную дебиторскую задолженность путём прощения долга. Что и было сделано. 

Важно, что списание долга посредством прощения задолженности стало единственным возможным решением. Например, изначально подарить или продать за символическую стоимость – 1 рубль – стройматериалы «Дорогам Владивостока» было невозможно в соответствии с законодательством. Дарение между коммерческими организациями запрещено, как и реализация продукции ниже её себестоимости.


Стенограмма допроса Андрея Павленко

Судья: Суд устанавливает личность свидетеля. Назовите вашу фамилию, имя, отчество.

Павленко: Павленко Андрей Александрович.

Судья: Угу, я вам разъясняю, что вы приглашены как свидетель для дачи показаний по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Как свидетель вы обязаны говорить суду правду, за отказ дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний, уклонение от дачи показаний предусмотрена ответственность по статьям 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации. Как свидетель вы вправе не свидетельствовать против себя, своих близких родственников и иных близких лиц, в судебном заседании вы имеете право являться на допрос с адвокатом, пользоваться помощью переводчика, если не владеете русским языком, заявить отвод переводчику, заявлять ходатайства, делать замечания, заявления по поводу  председательствующих, участников процесса, вправе пользоваться мерами государственной безопасности в случаях, предусмотренных процессуальным законом, подавать ходатайство, делать замечания и заявления по поводу действующего председательствующего участника процесса. Андрей Александрович, вам понятны ваши права, ответственность?

Павленко: Да, понятны.

Судья: Распишитесь в подписке, которую вам сейчас передадут.

Представитель Приморского краевого суда: Ну давайте, нормально, вас (неразборчиво), если что, там исправят (неразборчиво).

Павленко: (неразборчиво).

Представитель Приморского краевого суда: Подписка отобрана.

Судья: Спасибо. Поясните, пожалуйста, свидетель, вы какое-то отношение имеете или имели к МУПВ «Дороги Владивостока»?

Павленко: К МУПВ «Дороги Владивостока» я отношения не имею и не имел.

Судья: Угу. Пушкарев Игорь Сергеевич вам знаком, знаете его?

Павленко: Да, конечно, Игорь Сергеевич знаком.

Судья: Как в двух словах можно охарактеризовать ваши с ним отношения?

Павленко: В основном это рабочие взаимоотношения.

Судья: Пушкарев Андрей Сергеевич вам знаком?

Павленко: Андрей Сергеевич тоже знаком.

Судья: Какие с ним отношения сложились?

Павленко: Также рабочие.

Судья: Лушников Андрей Вадимович вам знаком?

Павленко: С Лушниковым Андреем Вадимовичем я встречался всего один раз, поэтому с человеком знаком, отношений нет.

Судья: Угу. У вас не было с подсудимыми конфликтов, в силу которых вы можете их оговорить, дать недостоверные показания?

Павленко: Конфликтов не было.

Судья: Угу. Пожалуйста, сторона защиты, какие у вас вопросы?

Третьяков: Угу, Ваша честь, спасибо. Здравствуйте, меня зовут Константин Третьяков, я защищаю Игоря Сергеевича Пушкарева. Подскажите, меня хорошо слышно?

Павленко: Да, хорошо.

Третьяков: Да. Поясните, пожалуйста, вот с какого времени вашего трудоустройства в группе компаний «Востокцемент»… при каких обстоятельствах вы туда трудоустроились?

Павленко: В ООО «Востокцемент» я работал с (неразборчиво) компанией. Когда компания начала закрываться, я подал резюме в кадровое агентство, и через какое-то время данное агентство мне подыскало место работы. Я пришел на собеседование в ООО «Востокцемент», собеседование проводила…

Третьяков: А кто проводил собеседование?

Павленко: Собеседование проводило, как всегда, управление персоналом. И после того, как я с ним прошел собеседование (окончательное собеседование было у Игоря Сергеевича Пушкарева), в управляющей компании, после этого собеседования меня окончательно утвердили в должности начальника юридического отдела в «Востокцементе».

Третьяков: Угу. Вы не припомните, какую должность занимал Игорь Сергеевич в момент вашего трудоустройства?

Павленко: В мое трудоустройство он был членом Совета Федерации, а в группе компаний после того, как я трудоустроился, я понимал, что в руководящих должностях он в исполнительных органах не состоял, но был акционером и участником предприятий. Мне как юристу эти документы, да, были знакомы.

Третьяков: Угу. Подскажите, пожалуйста, а кто был вашим непосредственным руководителем с момента трудоустройства ну и далее в процессе вашего трудового пути?

Павленко: Ну непосредственным руководителем в момент моего трудоустройства был Игорь Сергеевич Пушкарев. В силу своей должности я регулярно с ним встречался, он приходил к нам в офис, приезжал в среднем раз в неделю, и я представлял отчеты о проделанной работе и получал соответствующие задачи, распоряжения.

Третьяков: Угу.

Павленко: Поэтому вот в момент трудоустройства непосредственным руководителем я считаю Игоря Сергеевича.

Третьяков: Угу.

Павленко: Пушкарева.

Третьяков: Подскажите, пожалуйста, а каковы вообще были ваши функциональные обязанности тогда и сейчас? Как они менялись и что в них входит?

Павленко: Ну тогда я работал в… чтобы управляющая компания… Управляющая компания – это орган управления над заводами, как вы знаете, в соответствии  с законом наделяют общества, функции единоличные (неразборчиво) могут принадлежать физическому лицу, а могут быть переданы юридическому лицу. В данном случае функции генерального директора были переданы управляющему компании «Востокцемент», то есть «Востокцемент» управляет следующими предприятиями: это цементные предприятия «Спасскцемент», «Якутский цементный завод» («Якутцемент»), «Теплоозерский цементный завод», «Дробильно-сортировочный завод» и «Владивостокский бутощебеночный завод». Также «Востокцемент» управлял сбытовой компанией «ДВ-Цемент». И, соответственно, в мои функции сначала как начальника юридического отдела (а через буквально пару лет я стал заместителем генерального директора по правовым вопросам) входило полное юридическое сопровождение управляемых предприятий «Востокцемента», в том числе руководство юридическими службами наших предприятий. Если кратко охарактеризовать функционал юридический, то я бы его разделил на несколько блоков. Первое – это работа с землей, недвижимостью. Как вы понимаете, наши предприятия были построены задолго до перестройки, и все объекты, и земля, конечно, ненадлежащим образом были оформлены. Поэтому в мои функции как раз входило оформление капитальных строений, которые были построены (неразборчиво) во всех наших предприятиях, в том числе и оформление земельных участков. В тот момент как раз вы знаете, что земля принадлежала на праве бессрочного пользования, и необходимо было переоформить ее либо в аренду, либо в собственность, чем мы и занимались. А так как предприятий много, объектов достаточно много, поэтому это такой большой блок, и как раз по этому блоку я регулярно Игорю Сергеевичу отчитывался, как продвигается наша работа по оформлению капитальных строений, оформлению недвижимости и по оформлению земли. В том числе мы оформляли землю, потому что наши заводы – непосредственные производители продукции, они арендовали себе участки на праве аренды и бывали случаи (неразборчиво). Следующее направление – это (неразборчиво) судебные, работает большой довольно класс, и мы защищали предприятия. «Роснефть» (неразборчиво) заявление, иногда поступали от наших контрагентов, также мы взыскивали соответствующую дебиторскую задолженность от наших контрагентов, которые, получив продукцию, не расплачивались. Следующий блок я бы тоже назвал важным, Игорь Сергеевич ему выделял особое внимание – это корпоративная работа. Нашему предприятию необходимо было управлять, в том числе переизбирать совет директоров, проводить общие собрания, работать с соответствующими руководящими органами (неразборчиво) это независимые регистраторы, в тот момент это был ВБКЦД, который контролировал корпоративные вопросы, как Центральный банк. То есть вот такой большой блок – корпоративный. Дальше входили  трудовые отношения, после этого трудовые споры, то есть я не подменял управление персоналом, который занимается оформлением трудовых отношений, в мои задачи входило принимать участие в сложных трудовых спорах, вот. Ну и также входила договорная работа. То есть наше предприятие, чтобы работать, очень много закупало запчастей, закупало продукты, соответственно, это все происходит через договоры, и моя задача и задача юридической службы как раз оформление и согласование договоров с нашим предприятием. Поэтому вкратце вот такое юридическое направление мое.

Третьяков: Да, спасибо большое, Андрей Александрович. Подскажите, пожалуйста, вот давайте более подробно коснемся структуры группы компаний «Востокцемент». Как она была юридически оформлена, какие компании входили в нее и в какой период времени? Как это все управлялось и какова была ее роль?

Павленко: Ну понятно. Вот как я сказал, у нас не было оформлено никакого холдинга, не было оформлено никакого концерна, не было оформлено даже как группа компаний. Мы как раз существовали через вот эту юридическую связь, когда наши заводы передали функцию управления управляющей компании «Востокцемент», и, соответственно, «Востокцемент» выполнял роль единолично исполнительного органа в наших основных предприятиях, в том числе (неразборчиво). Вот эта компания, в которой я непосредственно управлял юридическими (неразборчиво), которые были на соответствующих местах собраны.

Третьяков: Понятно. Подскажите, пожалуйста, а кто был учредителем на момент создания «Востокцемента»? В каком году он был образован? Кто стал учредителем после того, как Игорь Сергеевич оттуда ушел, поскольку вы тут часть документов оглашали?

Павленко: Когда я пришел в 2005 году, компания «Востокцемент» уже была создана. Она была создана, как я помню, 3 года назад, то есть, получается, в 2002 году. Учредителем «Востокцемента» была компания… управляющая компания «Парк Групп». И я, как юрист, знакомился с документами. Учредителями участников «Парк (неразборчиво) Групп» был Игорь Сергеевич. Также в тот момент, когда я пришел, Пушкарев Игорь Сергеевич оставался… был участником таких предприятий, как «Парк Актив», «Парк Групп»  и «(Неразборчиво) Групп». 

Третьяков: Угу. Понятно, то есть это те компании, которыми владел Игорь Сергеевич в момент вашего трудоустройства, да? И как-то менялась эта группа?

Павленко: Да, в момент моего трудоустройства Игорь Сергеевич был собственником этих предприятий.

Третьяков: Будьте любезны, постарайтесь припомнить, а какие сделки были, какие сделки состоялись по продаже Игорем Сергеевичем имеющихся у него долей в компаниях? Я имею в виду Игоря Сергеевича Пушкарева.

Павленко: Ну когда я трудоустроился, таких сделок не было, единственное, когда эти сделки произошли, это на момент трудоустройства. Игорь Сергеевич был членом Совета Федерации…

Третьяков: На момент вашего трудоустройства?

Павленко: На момент моего трудоустройства Игорь Сергеевич Пушкарев был членом Совета Федерации, соответственно, закон о Совете Федерации ему (неразборчиво). Как вы знаете, общее собрание – это высший орган управления обществом, вот, но в момент, когда Игорь Сергеевич был избран мэром (это было в 2008 году), Игорь Сергеевич на очередном, наверное, совещании у него поставил мне задачу переоформить доли в этих предприятиях на своих родственников. И конкретно «Парк Актив» был переоформлен путем продажи на мать - Татьяну Тимофеевну, УК – управляющая компания «Парк Групп», доля была переоформлена, была купля-продажа по безналу на Андрея Сергеевича, и компания «Парк Групп» была переоформлена на Владимира Сергеевича. Причем когда мы эти сделки оформляли, я готовил документы, чтобы провести регистрацию, нужно было подать необходимые документы. Соответственно, я присутствовал при разговоре Игоря Сергеевича при продаже «Парк Актива»  Татьяне Тимофеевне. Также присутствовали Владимир Сергеевич, Андрей Сергеевич, и Игорь Сергеевич озвучил, что это делается формально, Игорь Сергеевич остается руководителем и собственником предприятий. И при этом, когда я оформлял сделку, Татьяна Тимофеевна, Владимир Сергеевич, Андрей Сергеевич это все подтверждали и также давали понять, что это делается формально, с целью соблюсти закон, а Игорь Сергеевич остается руководителем предприятий и собственником.

Третьяков: Угу.

Павленко: И эти сделки были совершены (неразборчиво), больше сделок таких не было.

Третьяков: А вы не припомните, вот перечисленные вами лица – Владимир Сергеевич, Татьяна Тимофеевна – это лица, я так понимаю, которые носят фамилию Пушкаревы, правильно?

Павленко: А, да, прошу прощения, я не назвал даже фамилии. Татьяна Тимофеевна Пушкарева – это родная мать Игоря Сергеевича Пушкарева, Владимир Сергеевич Пушкарев – это родной брат, Андрей Сергеевич тоже брат Игоря Сергеевича. Причем, когда оформлялись сделки, по «Парк Активу» было оформлено дарение, потому что бухгалтера мне сказали, что дарение между родственниками возможно без налоговых доследствий, а на родных братьев в случае дарения необходимо было рассчитывать и исчислять налог сверху на (неразборчиво) прибыли предприятия. Поэтому Игорь Сергеевич принял решение переоформить по номинальной стоимости, а номинальная стоимость, а номинальная стоимость у ОООшек  составляет 10 тысяч рублей.

Третьяков: То есть…

Павленко: Причем денег они не платили.

Третьяков: Вот цена получается сделки… то есть размер сделки заключался вот в этой сумме – 10 тысяч рублей?

Павленко: Да, у нас в соответствии с законом об обществе с ограниченной ответственностью минимальный уставной капитал в общей сложности составляет не менее 10 тысяч рублей. На тот момент уставной капитал общества были порядка ну 10 тысяч рублей, соответственно, по номиналу она была (неразборчиво).

Третьяков: То есть вся группа компаний переоформлялась по ценам порядка 10 тысяч рублей, правильно я вас понимаю?

Павленко: Да.

Третьяков: Я вас понял. Вы не припомните, а кто вообще оплачивал госпошлины, какие-то вот эти вещи?

Павленко: Ну сам Игорь Сергеевич и оплачивал госпошлину, давал денежные средства, и мы, как юристы, эти госпошлины оплачивали. 

Третьяков: Игорь Сергеевич Пушкарев?

Павленко: Игорь Сергеевич Пушкарев, да. Там госпошлины на тот момент составляли совсем незначительные суммы, честно говоря, даже не припомню. Ну миллион дал, поэтому нужно было заплатить нотариусу и заплатить в налоговую инспекцию, которая является регистрирующим органом.

Третьяков: Угу. А вы не припомните вот род занятий Татьяны Тимофеевны Пушкаревой на тот момент? Кем она вообще была вот в целом?

Павленко: Затрудняюсь сказать… вспомнить. Я с ней встречался разве что только в момент совершения сделок, где как раз она подтвердила, что оформляет по просьбе Игоря Сергеевича.

Третьяков: Хорошо. Подскажите, пожалуйста, а вот после избрания главой города Игоря Сергеевича Пушкарева как-то его влияние либо участие в управлении группы компаний сохранилось или нет?

Павленко: Ну вот, как я и говорил, по роду своих занятий… вот к этим направлениям, которыми я руководил, Игорь Сергеевич всегда проявлял особое внимание, и до избрания в мэры эти встречи были регулярные. Я отчитывался о проделанной работе, Игорь Сергеевич ставил соответствующие задачи. И после избрания Игоря Сергеевича мэром руководство его группой компаний не изменилось. Не изменилась и его работа именно с людьми, потому что эти встречи были так же регулярны, но за малым исключением, что они стали, наверное, реже. Мне так же необходимо было готовить соответствующие отчеты о проделанной работе по этим направлениям. Необходимо было с Игорем Сергеевичем согласовывать определенные юридические вопросы, в том числе вот хотя бы взять как объект недвижимости – землю. Я с ним согласовывал именно процедуры, я помню, был правопорядок выкупа земельных участков на заводах в связи с переоформлением с бессрочного пользования. Согласовывался в связи с тем, что… 

Представитель Приморского краевого суда: Подождите секундочку, у нас отключилось. Сейчас…

Третьяков: Угу.

Павленко: Поэтому я эти вопросы с Игорем Сергеевичем согласовывал почти, как говорят, корпоративно, когда вопросы избрания его мэром. Также эти встречи проходили у него в кабинете, как я сказал, за малым исключением, что это было прежде всего по его занятости. Ну кроме вот этих встреч, на которых я отчитывался по своей работе, Игорь Сергеевич регулярно принимал участие в общих совещаниях, где уже присутствовал не только я один, присутствовали следующие специалисты направлений: финансы, продажа, кадры, производство. В частности, речь идет о бюджетных комитетах, то есть Игорь Сергеевич на момент моего прихода (я  как бы ознакомился с этим) создал структуру бюджетирования, ну это нужно все представлять, что такое бюджет Российской Федерации, бюджет субъекта. Такие же бюджеты в нашем предприятии верстали у себя, и Игорь Сергеевич непосредственно принимал участие в их утверждении. То есть каждый бюджет принимался до начала финансового года, этот бюджет включал основные показатели деятельности предприятия, в том числе там утверждался план по производству определенных (неразборчиво) продукции, также утверждался план модернизации, капитального ремонта. И Игорь Сергеевич, как руководитель, принимал эти бюджеты, и, соответственно, дальше ему не было необходимости осуществлять там каждодневный контроль за экономикой предприятия, потому что созданная им система продолжала работать, и предприятия работали в рамках бюджета, утвержденного как раз в этих бюджетных комитетах. Следующий совещательный орган, в котором Игорь Сергеевич также принимал участие, это бюджетные комитеты по итогам года, где как раз все предприятия докладывали, как они смогли достичь тех или иных показателей. Игорь Сергеевич либо принимал бюджет, либо не принимал его, либо отправлял на доработку, ну, в общем, проходила такая дискуссия между ним и соответствующими службами. Вот. Кроме того, были еще полугодовые бюджеты, когда также бюджетный комитет собирался и по итогам полугодия тоже происходило как бы дослушивание предварительных итогов за полгода. Были совещания, не связанные с бюджетным процессом, а общие совещания, где принимались различные стратегические вопросы, такие как покупка того или иного предприятия, глобальная (неразборчиво) предприятий, были совещания, допустим, по крупным поломкам, когда Игорь Сергеевич принимал какие-то решения, и эти решения ну (неразборчиво). Вот как (неразборчиво) руководство Игоря Сергеевича после его избрания.

Третьяков: Угу. Ну коль уж сегодня зашла речь о Татьяне Тимофеевне Пушкаревой, скажите, пожалуйста, а Татьяна Тимофеевна какие-то совещания проводила, вы перед нею как-то отчитывались? Может быть, бюджет она там достала?

Павленко: Нет, она никогда не… Татьяна Тимофеевна никогда не присутствовала на совещаниях. Но на самом деле Владимир Сергеевич и Андрей Сергеевич на этих совещаниях… я понимал, что у них роль такая же, как и у меня, как и у простых наемных работников, и решение принималось лично Игорем Сергеевичем.

Третьяков: Угу. 

Павленко: Исключительно Игорь Сергеевич. Когда он заслушивал продажников по итогам продаж и производственников (неразборчиво), финансистов, Татьяна Тимофеевна никогда не была… ее не было на совещаниях. 

Третьяков: Угу, я вас понял. Сугубо формальный вопрос: вы не припомните, где находился кабинет Игоря Сергеевича? Вот вы сейчас упоминали, что где-то вот в каком-то кабинете у него общались. А где он находился? 

Павленко: Ну этот кабинет где находится… он находится в первой приемной, у него отдельный кабинет, раньше у него висела табличка – ну там Пушкарев Игорь Сергеевич. Ну вот несколько лет назад эту табличку просто убрали по каким-то соображениям, а раньше кабинет был и все прекрасно знали, что это кабинет Игоря Сергеевича, он принимал там работников и проводил совещания.

Третьяков: А подскажите такой момент, вот вы когда уходили, допустим, в отпуск, вы как и с кем согласовывали эти вопросы – там сроки отпуска, на какой период, когда? 

Павленко: Вот очень так показательно… о том вот на этих совещаниях, ну с Игорем Сергеевичем. Во-первых, были моменты, когда он принимал решения о размере заработной платы у меня, в том числе, естественно, он согласовывал отпуска, потому что он считал, что мое управление очень важное, больше двух (неразборчиво) я себе позволить не мог отдыхать, вот, поэтому всегда с ним согласовывал. Не помню, с какого момента это все сделали централизованно, то есть я подавал заявку в управление персоналом, зная, что Надежда Диомидовна Клименкова согласовывала с Игорем Сергеевичем, и когда она подтверждала это его согласование, она мне озвучивала, что в эти дни можно пойти в отпуск. Но до этого я согласовывал лично, а потом это все было централизованно через управление персоналом. 

Третьяков: Угу. Я вас понял. Пока мы разговариваем про кадровые вопросы, не припомните ли вы… вот мы все знаем, что с Андреем Сергеевичем Пушкаревым в свое время случился несчастный случай. А как происходила передача вот полномочий? Кто определял дальнейшего руководителя компании после вот этой ситуации? Известно что-то вам? 

Павленко: По поводу… несчастный случай с Андреем Сергеевичем произошел в 2005 году, это был как раз Новый год. Как я мог забыть? Это сложно… И как только мы вышли с январских праздников, это было, скорее всего, 9 или 10 января, всех собрал Игорь Сергеевич, озвучил эту печальную новость, вот, и он на этом совещании сказал… ну потому что, конечно, после такого все начали волноваться, он сказал, что, во-первых, он как (неразборчиво) в итоге остается. Поэтому волнение ушло, и он озвучил, что вторым директором будет назначен Владимир Сергеевич Пушкарев.

Третьяков: Угу.

Павленко: И было озвучено в конце этого совещания о выходе всех с отпусков. 

Третьяков: Год уточните, пожалуйста. Когда это было? 

Павленко: Ну это был 2005 год.

Третьяков: 2005-й? Это 13 лет назад?

Павленко: Ой, прошу прощения. Я пришел в 2005-м, да, это, естественно, был 2015 год, конечно.

Третьяков: Спасибо. Так, давайте перейдем к следующему вопросу – это что касается взаимоотношений с МУПВ «Дороги Владивостока». Вам известно что-либо о какой-либо задолженности – дебиторской либо кредитной – со стороны МУПВ? Либо по контрактной.

Павленко: Да, конечно. Как я уже сказал, в мои функциональные обязанности входила как раз так (неразборчиво) работа, и у нас на предприятиях существует четкая система, где создана дебиторская комиссия, есть положение о порядке работе с дебиторской задолженностью. И, в частности, в «ДВ-Цементе» раз в два месяца, ой, раз в две недели либо раз в месяц проходят эти совещания под руководством Кожаевой Оксаны Григорьевны, где присутствуют исполнители, присутствуют руководители и где как раз озвучиваются те или иные дебиторы. По этим положениям вся эта комиссия работает, когда возникает дебиторская задолженность. Согласно положению первые два месяца с ней должны работать соответствующие исполнители, которые взаимодействуют с клиентом по поводу (неразборчиво), они занимаются перепиской, занимаются звонками, встречаются, и вот после двух месяцев, если дебиторская задолженность не закрыта, тогда задолженность передается в юридическую службу, где мы уже готовим соответствующее исковое заявление, обращаемся в суд и начинаем взыскивать эту задолженность. Естественно, на дебиторских комиссиях озвучивалась возникающая в 2008 году задолженность МУПВ «Дороги Владивостока». Все мы прекрасно понимали, что это предприятие работает на благо города, и вот как раз на совещаниях с Игорем Сергеевичем я этот вопрос поднимал, озвучивал про эту задолженность. И уже на этих совещаниях Игорь Сергеевич мне говорил…  притом что я исковой работой по этому дебитору не занимался, поэтому юридические службы никогда претензии по возникающей задолженности не подавали, я и мои юристы от наших предприятий никогда не выходили в суд о принудительном взыскании данной задолженности. И Игорь Сергеевич мне озвучивал, что в конце концов данная задолженность будет списана, это было мне озвучено. И вот для всех это было озвучено на очередном бюджетном комитете, который состоялся по итогам 2010 года в 2011 году, где, как обычно, отдел продаж доложил о своих показателях – вот столько продукции отгрузилось, сколько денежных средств поступило, и, естественно, они заострили внимание на очень большой сумме дебиторской задолженности МУПВ «Дороги Владивостока». И вот на этом совещании в присутствии моих коллег руководителей профильных служб Игорь Сергеевич озвучил как раз вот то решение, которое он мне до этого говорил, что задолженность никогда взыскиваться не должна, что в конце концов она будет списана.

Третьяков: Угу.

Павленко: Поэтому, конечно, с этой задолженностью мы знакомы.

Третьяков: Я понял. А юридический отдел направлял, может быть, какие-то претензии, обращался там в судебном порядке вот до этого момента?

Павленко: Да, я уже сказал, юридические службы писали какие-то разовые претензии и после этого обращений в суд никогда не осуществляли. Насколько я знаю, когда «ДВ-Цемент» самостоятельно работал над дебитором, тогда был в качестве… ну сидел в бухгалтерском учете, так вот (неразборчиво) по требованию аудиторов и бухгалтеров они ежегодно проводили акты сверок и направляли формальные претензии. Но это делал отдел продаж «ДВ-Цемента», мы соответствующей работы никогда не проводили. 

Третьяков: Угу, понятно. Вот вы как юрист, как специалист, который длительное время работал в этой отрасли, вы видели вообще какую-то реальную возможность взыскать задолженность с муниципального предприятия «Дороги Владивостока»? 

Павленко: Ну в момент, когда задолженность стала образовываться, я как юрист и как член комиссии по дебиторской задолженности, конечно, мы изучали состояние любого дебитора. У нас есть положение о порядке работы с договорами, каждый контрагент представляет соответствующий устав, балансы, протоколы по назначению директоров, поэтому эти документы по МУПВ «Дороги Владивостока», в частности устав и баланс, были в распоряжении бухгалтерии. Я как юрист с ними знакомился, и я давал себе отчет, что в соответствии с уставом МУПа администрация города не отвечает по долгам МУПВ «Дороги Владивостока», в том числе из балансов было видно, что на балансе этого предприятия отсутствует на праве собственности (неразборчиво) или имущество, способное закрыть имеющийся долг. Я, как юрист, конечно, об этом с Игорем Сергеевичем разговаривал, и он как раз и сказал, что это было им специально создано, чтобы в МУПВ «Дороги Владивостока» никто не мог обратить взыскания. В дальнейшем, как вы знаете, у нас арбитражные суды… у них существует единая электронная база, и мы, как юристы, имели возможность там подписаться на (неразборчиво) ну должников. Я видел по базе арбитражных дел, что ни на тот момент, ни на сегодня не было ни одного судебного дела, по которому бы взыскивали задолженность с МУПВ «Дороги Владивостока». (Неразборчиво) администрация была (неразборчиво) субсидиальной ответственностью. Да, иски постоянные были, и довольно-таки крупные – и 5 миллионов взыскивали, и 10 миллионов взыскивали, это, скорее всего, подрядчики МУПВ «Дороги Владивостока». Но ни в одном решении не звучало, что администрация может быть привлечена к ответственности, поэтому я, как юрист, прекрасно понимал на тот момент, что юридических возможностей нет, решение получить можно, но получить возмещение – такой возможности, конечно, не было.

Третьяков: Угу, я вас понял. Андрей Александрович, вот мы в ходе исследования материалов дела в томе 21 на листах дела 19–20 исследовали письмо от 13 апреля 2011 года за вашей подписью. Вы писали его на имя генерального директора ООО «Востокцемент» на тот момент Андрея Сергеевича Пушкарева, оно называлось «Заключение по вопросу уменьшения цены, предоставление скидки». Это касалось… он касался того… это письмо касалось того, что рассматривался вопрос предоставления более чем 20 % скидки на товары, поставляемые МУПВ «Дороги Владивостока». Подскажите, было ли такое письмо, меня вот интересует? Оно в материалах дела есть просто.

Павленко: Да, такое письмо было, но дело в том, что ценами и порядком там сопряжения… предоставлением таких скидок у нас, конечно, занимается отдел маркетинга, и под руководством «ДВ-Цемента» (неразборчиво) Оксана Григорьевна. Я помню просто давал заключения по юридической возможности предоставления скидки. И, конечно, я как юрист и сейчас, и тогда не видел каких-либо запретов на то, чтобы предоставить скидку. Такие скидки мы предоставляли, как я помню, и другим крупным клиентам, не только МУПВ «Дороги Владивостока».

Третьяков: Угу, я вас понял. Подскажите, пожалуйста, чем вот закончилась история с этой задолженностью МУПВ «Дороги Владивостока» перед группой компаний «Востокцемент»?

Павленко: Ну начиная с 2014 года, начиная с 2014-го… ну тогда я начну сначала, что…

Третьяков: Да-да, будьте добры.

Павленко: Эта задолженность, как вы понимаете, формировалась на «ДВ-Цементе». Тогда я кратко расскажу о взаимоотношениях «ДВ-Цемента» и заводов. «ДВ-Цемент» является сбытовой компанией, в соответствии с Гражданским кодексом он продает продукцию своими… ну за счет принципала, вот. То есть (неразборчиво) договоров «ДВ-Цемент» продавал продукцию предприятию, и, соответственно, эта задолженность формировалась на «ДВ-Цементе», а агент в соответствии с Гражданским кодексом обязан перечислить принципалу все полученное по агентским договорам, что он и делал в случае получения. Но в случае неполучения он обязан по закону проводить это (неразборчиво) налогом, эту работу мы не проводили, и поэтому довольно-таки большой период времени задолженность числилась на агенте как на… ну в бухгалтерском учете агента. И когда в 2014 году встал вопрос о необходимости списания этой задолженности, мне была поставлена такая задача, и я понимал, что списание задолженности нам возможно только через прощение долга, а прощение долга – это очень сложный, кропотливый и долгий механизм, его невозможно осуществить в течение дня, в течение месяца. Объясню почему. Как я сказал, агент, получив денежные средства или не получив денежных средств, не имеет права списать данную задолженность, потому что это не его задолженность, и, соответственно, агент должен подготовить все первичные документы и передать их принципалу, а именно бутощебеночному заводу, «Спасскцементу», для того чтобы принципал уже мог отразить эту задолженность у себя в бухгалтерском учете. И так вот в конце 2014 года первая задолженность, которая составляла более 600 миллионов рублей, с «ДВ-Цемента» была передана принципалу – бутощебеночному заводу. А предшествовала этому ну (неразборчиво) кропотливая работа, необходимо было скомпоновать все эти первичные документы, которые измеряются не папками, не ящиками, а простой вот пример, когда следственные органы изъяли все документы по МУПВ «Дороги Владивостока», в «ДВ-Цемент» они вывозили грузовиком, вот такой грузовик точно (неразборчиво) был до этого (неразборчиво) агенту, сформировать все бухгалтерские документы и передать принципалу. Что к концу 2014 года – порядка 600 миллионов рублей – и было сделано. «ДВ-Цемент», приняв эту задолженность, отразил у себя в бухгалтерском учете как нереальное к взысканию и начислил резерв по сомнительным долгам, то есть это требования бухгалтерского учета и подтвержденное (неразборчиво) проверкой. Ну и чтобы простить эту задолженность, во-первых, мы привели ее на принципал, дальше принципал в соответствии с (неразборчиво), он имеет право простить задолженность только за счет чистой прибыли – это требование бухгалтерского учета. То есть эта сумма, которая не идет на расходы, это сумма, которая не идет на себестоимость и при отсутствии прибыли… Как слышно?

Третьяков: Да-да-да, слышно нормально, продолжайте, пожалуйста, да.

Павленко: Да, и как я сказал, что при отсутствии необходимой чистой прибыли накопленной предприятие не имеет права и не может позволить себе простить задолженность, это нарушение (неразборчиво).

Третьяков: Одну секунду. Принципалы – это какие предприятия в данной ситуации?

Павленко: Принципалы – это как раз заводы – бутощебеночный завод, «Спасскцемент», которые являются собственниками продукции, которую продавал «ДВ-Цемент».

Третьяков: Все понятно.

Павленко: «ДВ-Цемент» выступает как агент, а соответствующий принципал – соответствующее предприятие. Так вот, передав 600, то есть более 600 миллионов рублей на бутощебеночный завод, он не мог себе позволить простить, потому что у него чистая накопленная прибыль была менее 500 миллионов рублей. Поэтому в 2014 году мы не могли это позволить себе. В следующий финансовый год – 2015-й – мы закончили взаимоотношения с МУПВ «Дороги Владивостока». Как я понимаю, Игорь Сергеевич принял решение прекратить поставки на МУПВ, и, соответственно, вся задолженность на конец 2015 года была сформирована, и после этого мы начали процесс по передаче оставшейся задолженности с «ДВ-Цемента» как агента на принципала. И вот как раз в 2016 году на очередном бюджетном комитете Игорь Сергеевич для всех озвучил решение о необходимости срочного списания данной задолженности путем прощения долга, вот. Я еще раз этот вопрос проработал, и вот этот процесс, о котором я рассказывал, был довольно длительный. После того как эта задолженность (неразборчиво) в начале 2016 года была передана заводу, принципалу, ее сумма составила 962 миллиона рублей, вот. И, соответственно, мы начали готовиться к годовому общему собранию акционеров, которое проходит, как вы знаете, начиная с марта и заканчивая июнем. И на годовом общем собрании как раз выносится вопрос о подтверждении отчетов по прибыли/убыткам, и в том числе вот как раз акционеры утверждают ту накопленную прибыль, которая сформировалась по итогам прошлых лет. Соответствующие годовые собрания были проведены на «Владивостокском бутощебеночном заводе», на «Дробильно-сортировочном заводе», на «Спасскцементе», где акционеры утвердили бухгалтерскую отчетность и утвердили ту прибыль, которая есть. После этого стало понятно, что накопленная прибыль достаточна, чтобы списать 962 миллиона рублей, списать путем прощения долга. К слову сказать, кроме вот этих юридических процедур в 2014 году были еще запреты от банка. Дело в том, что наши предприятия не могут существовать без кредитных средств, а у нас специфика работы такая, что в зимние периоды мы останавливаем производство, как вы знаете, останавливаются все строительство, соответственно, останавливаются все наши предприятия, и начиная с ноября и включая декабрь, январь, февраль, март, наши предприятия испытывают острую нехватку денежных средств, и в этот период мы вынуждены кредитоваться. На тот момент, начиная с моего прихода, кредитный подтекст всегда составлял от одного миллиарда до двух миллиардов рублей. Этот кредит (неразборчиво) всегда как бы ну меняется, но он всегда присутствует, и, естественно, чтобы кредитоваться в банках, банк смотрит (неразборчиво) показатель, и он просто не давал добро. Я знаю о том, что Бевза Жанна Владимировна, как финансовый директор, этот вопрос с ними решала, и они не видели тех достаточных показателей, какова была прибыль предприятия на данный момент, поскольку списали вовремя, то есть списав, имея прибыль 2 миллиарда, нам необходимо было ее сразу в два раза уменьшить, и это существенно уменьшали показатели, вот. На тот момент также (неразборчиво) были еще кредиты, которые существенно усложняли данный процесс.

Третьяков: Угу.

Павленко: Когда мы… возвращаясь к тому, когда были проведены годовые общие собрания акционеров и мы зафиксировали в 2016 году прибыль, я и (неразборчиво) службы (неразборчиво), внеочередные общие собрания акционеров на «Спасскцементе», «Дробильно-сортирововочном заводе», «Владивостокском бутощебеночном заводе», и, по-моему, в июне… нет, в июле, прошу прощения, 2016 года однодневно было принято решение о прощении долга. Прошу также отметить, что прощение долга – это не двусторонняя сделка, поэтому нам не нужно было спрашивать одобрение МУПВ «Дороги Владивостока», это односторонняя сделка. Мы приняли это решение, простили, и после этого бухгалтера подготовили и направили соответствующее уведомление в МУПВ «Дороги Владивостока», вот. Это отвечая на ваш вопрос, как закончилась данная задолженность.

Третьяков: Угу. Подскажите, пожалуйста, окончательно... вот вы сейчас проговорили, что окончательно долг был прощен в июне 2016 года, правильно я вас понял?

Павленко: В июле.

Третьяков: В июле.

Павленко: То есть я, как вы понимаете, любое собрание, когда (неразборчиво) очередное, для его созыва необходимо порядка 50 дней. Как вы знаете, все акционерные общества не ведут самостоятельно реестр акционеров, реестр акционеров ведут независимые регистраторы, в частности, у «Спасскцемента» это БРЦ, у ДСЗ и ВБЩЗ – это (неразборчиво). И вот эти общие собрания проводятся как раз независимыми регистраторами, которые у себя ведут учет, как акционер, и после созыва соответствующего годового и внеочередного общего собрания акционеров они проходят процедуру оповещения всех акционеров. К слову сказать, на «Спасскцементе» больше (неразборчиво) акционеров, они их оповещают, дальше регистратор присутствует на самом собрании и выполняет функцию счетной комиссии. Поэтому, созвав в июне это собрание, его могли перенести там дней через 50, это где-то в июле 2016 года. 

Третьяков: Связно ли было это собрание, его решение о прощении долга каким-либо образом с задержанием и арестом Игоря Сергеевича Пушкарева?

Павленко: Нет, как я говорил, к прощению долга мы подходили последовательно начиная с 2014 года. Еще раз отмечу, что прощение долга невозможно агентом, потому что это не его денежные средства, а это возможно только принципалом. После (неразборчиво) задолженность будет окончательно сформирована и будет передана принципалам, то есть заводам, что далее мы и стали делать начиная с 2014 года. И после окончательно Игорь Сергеевич в начале 2016 года на бюджете поставил срочную задачу, поскольку этот процесс уже был запущен полностью, он подвиг задолженность передать принципалам. И дальше, как я уже сказал, мы созвали годовые собрания, как положено, на которых мы увидели и акционеры утвердили годовую отчетность, и только после этого я смог созвать внеочередное общее собрание.

Третьяков: Угу, я понял. Итак, ваш ответ в отношении Игоря Сергеевича Пушкарева…

Павленко: Да.

Третьяков: Связано либо нет?

Павленко: Ну мой ответ, что, невзирая на задержание, этот факт случился бы.

Третьяков: Угу, я все понял. Буквально последний вопрос в этом блоке. Подскажите, а какие последствия для МУПВ, вот именно финансовые, повлекло прощение долга?

Павленко: Ну, насколько я знаю и понимаю, прощение долга для МУПВ «Дороги Владивостока» является чистой прибылью, с которой он должен оплатить налоги.

Третьяков: Я все понял.

Павленко: Ему надо… правила бухгалтерского учета все это.

Третьяков: Угу, я все понял. Давайте перейдем к обстоятельствам финансирования избирательной компании Игоря Сергеевича в 2013 году. Что-то можете пояснить в этой части? Вы имели какое-то отношение либо вам что-то известно о финансировании избирателей кампании Игоря Сергеевича Пушкарева 2013 года?

Павленко: Ну, во-первых, мне известно, да. Во-вторых, как раз допрашивали на предварительном следствии по этим обстоятельствам дела, вот. В 2013 году, когда Игорь Сергеевич избирался на очередной срок, он вел соответствующие документы, он работал с соответствующим штабом, создавался… был штаб создан, где были соответствующие юристы. Я никогда в избирательной кампании не участвовал, я предлагал как руководитель (неразборчиво). Игорь Сергеевич назначил на тот момент уполномоченным представителем по финансовым вопросам Павчак Ирину, она является нашим бухгалтером, работает у нас в «Востокцементе», поэтому я ее очень хорошо знаю. Она работала уполномоченным представителем, у нее была нотариальная доверенность на основании выданных ей полномочий. Ирина Павчак подготовила соответствующие письма с просьбой оказать спонсорскую помощь и перечислить денежные средства в избирательный фонд, она пришла с этими документами к нам в компанию. Разговаривал я с ней, там был я, она, была Черепанова Антонина Николаевна, вот, и на мой вопрос, почему выбраны вот эти три компании (конкретно это «Парк Актив», «Авангард», (неразборчиво), она мне сказала, что Игорь Сергеевич принял это решение на основании совещания с юристом и с ней по следующим причинам. Прежде всего, чтобы финансировать избирательные кампании, предприятие не должно иметь в составе акционеров иностранцев, а наши бутощебеночный завод, «Дробильно-сортировочный завод», «Спасскцемент» в своем составе имели иностранцев, поэтому Игорь Сергеевич выбрал те предприятия, в составе которых не было иностранцев. Кроме этого, предприятия должны располагать соответствующей прибылью, потому что, как вы знаете, финансирование избирательных кампаний является обычной спонсорской помощью и может осуществляться исключительно за счет прибыли, то есть она не идет в себестоимость, она не мешает налогооблагаемым паузам, идет исключительно за счет прибыли, поэтому должна быть прибыль. Поэтому, когда Ирина Павчак пришла с этими официальными письмами и озвучила решение Игоря Сергеевича, я не переспрашивал Игоря Сергеевича, потому что я прекрасно знал, что Игорь Сергеевич, во-первых, собственник всех наших предприятий и руководитель, во-вторых, он очень загружен. Поэтому мне было достаточно официальных писем от Ирины Павчак. Я как юрист подготовил протоколы общих собраний, потому что, как вы понимаете, распределение прибыли – это прерогатива акционеров. Во всех структурах предприятий подготовил проекты, соответствующий протокол. В «Парк Активе» на тот момент, я не помню, была, по-моему, Татьяна Тимофеевна участник и Владимир Сергеевич. Я пришел с этим протоколом, они просто его подписали, дальше Ирина Павчак передала в бухгалтерию «Парк Актива», и директор «Парк Актива», естественно, перечислила денежные средства в избирательный фонд (неразборчиво). В ЗАО «Авангард» (неразборчиво) также я подготовил протокол об оказании спонсорской помощи и перечисленных средств, то есть (неразборчиво) кампанию, все было официально. Участниками «Авангарда» (это был 2013 год, по-моему) являлись Пушкаревы Андрей Сергеевич и Владимир Сергеевич, в каком соотношении, я уже не помню, они так же просто подписали эти протоколы. Я отправил их в бухгалтерию, эти деньги были перечислены, и (неразборчиво) компании единственным участником-акционером являлся ЗАО «Авангард», вот. В ЗАО «Авангарде» я номинально числился генеральным директором, меня назначил Игорь Сергеевич. В ЗАО «Авангарде» я не занимался никакой деятельностью, зал «Авангард» являлся собственником вот как раз «Якутской взрывной компании», вот. И я также передал протокол в бухгалтерию «Якутской взрывной компании», и указанная компания перечислила денежные средства в избирательную кампанию. Вот что мне известно, как оно было, когда перечисляли денежные средства. 

Третьяков: Угу. Подскажите, пожалуйста, а Андрей Сергеевич имел какое-то отношение вот к выбору компаний и к финансированию избирательной кампании Игоря Сергеевича Пушкарева?

Павленко: Ну вот как я уже говорил, что у нас как такового холдинга и концерна никогда не создавалось, группу мы никогда не заявляли (неразборчиво), и, соответственно, Андрей Сергеевич в этот период был генеральным директором управляющей компании, которая управляла предприятием, которой передали функцию управления. «Парк Актив» был ну по типу акционера бутощебеночного завода, «Востокцемент» не управлял «Парк Активом», а «ЯВК» тоже не было в управлении «Востокцемента». Я был формально генеральным директором и «Якутской взрывной компании», она очень дислоцировалась в Якутии, у них была… она занималась своим бизнесом, занималась взрывными работами, вот. И, естественно, Андрей Сергеевич и так же (неразборчиво) как я, говорил, эти распоряжения я получил от Ирины Павчак на основании ее писем, вот, и я готовил эти протоколы. Плюс Игорь Сергеевич… я как бы когда подписывал, я понимал, что он был в курсе про эти перечисления.  

Третьяков: Угу.

Павленко: Либо тогда он узнал бы, и, возможно, он подтвердился у Игоря Сергеевича.

Третьяков: Угу. Итак, короткий ответ в плане того, что… вы дали ваш краткий ответ, если вы резюмируете это все в плане Андрея Сергеевича?

Павленко: Ну, как я и сказал, что (неразборчиво) то, что я подготовил документы и осуществил платежи, Андрей Сергеевич ни команды, ни участия не принимал.

Третьяков: Все, я понял, спасибо. Кто выполнял вообще всю фактическую работу? Вы или еще кого-то привлекали по изготовлению документов, по составлению протоколов собраний той самой «Якутской взрывной компании»?

Павленко: А документов касательно чего?

Третьяков: Касательно избирательной кампании.

Павленко: А, касательно избирательной кампании. У нас существует большая база протоколов, потому что мы соответствующие протоколы в обществе с ограниченной ответственностью делали по мере необходимости, поэтому я подготовил протокол, проект протокола и с этим протоколом пришел к конкретному уже участнику, где мне лично подписали этот протокол. Ну, как вы понимаете, просто еще раз акцентирую внимание, любая спонсорская помощь невозможна по решению генерального директора, это правила бухгалтерского учета и требования банковские. Поэтому эти платежи без протокола мы просто не (неразборчиво) эти протоколы, только акционер может принять решение, оформить решение о распределении прибыли. В том числе отправить на благотворительность.

Третьяков: Угу. Вопрос касается (неразборчиво) деятельности группы компаний «Востокцемент» и отношений с федеральной антимонопольной службой. Какие-то предприятия являлись монополистами своей отрасли? Если являлись, то какие и как ФАС контролировала цены? Если есть такие случаи.

Павленко: Да, действительно, вопрос важный. Почему? Потому что в моей деятельности я постоянно взаимодействовал с антимонопольной службой. Антимонопольная служба в соответствии с законом о защите конкуренции осуществляет контроль за крупными предприятиями, которые осуществляют лидирующее положение, и до моего прихода в 2005 году антимонопольная служба внесла в крупные предприятия, такие как ДСЗ, ВБЩЗ, «Спасскцемент», (неразборчиво), Якутия в реестр хозяйствующих субъектов с (неразборчиво) на рынке более 50 либо там 35 – в разных случаях по-разному. Мы в такой реестр были внесены. Что это давало? Это давало полный, тотальный контроль со стороны антимонопольной службы. Антимонопольная служба на основании того, что мы были монополистами, регулярно присылала нам запросы, как сейчас помню, перед саммитом АТЭС, который состоялся в 2012 году. Этот контроль был вообще тотальным, еженедельным. Они прислали запрос на «Владивостокский бутощебеночный завод» по продукции, они проверяли всю продукцию, это был (неразборчиво) щебень, асфальт, бетон; на «Спасскцемент» – это цемент; на «Дробильно-сортировочный завод» – это тоже щебень. И, естественно, эти запросы были очень такие глубокие, то есть помимо цен, которые в любом случае предоставляли, они запрашивали по себестоимости, проверяли себестоимость, рентабельность, они проверяли также конкурентов. И, естественно, мы следили за тем, чтобы наши цены были рыночными. Конкретно отработку этих запросов уже детально с подготовкой детальных расчетов ценообразования, расчетов себестоимости осуществлял (неразборчиво) Дмитрий Шалденко, который возглавляет департамент маркетинга. Непосредственно он, конечно, осуществлял (неразборчиво). Отмечу, что до саммита этот контроль был еженедельным, после саммита АТЭС, после 2012 года, этот контроль…  

Третьяков: Продолжайте, пожалуйста, на саммите мы остановились.

Павленко: После саммита АТЭС в 2012 году, когда все стройки были построены, этот контроль стал меньше, но из реестра (неразборчиво) мы не исключены до сих пор, за нами контроль осуществляется по вопросу ценообразования. Этот контроль стал ежемесячный. Раз в полгода-год они присылают соответствующие запросы, причем этот контроль осуществляется как антимонопольной службой Приморского края, так и антимонопольной службой России, Российской Федерации. И раз уж вы спросили про нее, то ни разу замечаний и административных нарушений по факту завышения цен у нас не было.

Третьяков: Угу.

Павленко: На то время и сейчас.

Третьяков: Понял. Подскажите, это касалось тех цен, по которым стройматериалы поставлялись на МУПВ «Дороги Владивостока»? 

Павленко: Конечно, отдельно антимонопольная служба, когда она присылала запросы, она делала выборку по соответствующей продукции, в том числе и по определенным клиентам. Во время саммита АТЭС это были такие клиенты, как МУПВ «Дороги Владивостока», другие крупные наши клиенты, такие как компании «ДК», (неразборчиво) «Дальспецстрой». То есть помимо общих цен она еще запрашивала исключительно по этим предприятиям, потому что они непосредственно участвовали в стройке саммита АТЭС, то есть это крупные наши контрагенты, пользуются… покупают у нас продукцию.  

Третьяков: Угу, ну и, пожалуй, уже близимся к завершению. Подскажите, пожалуйста, вот на работников группы компаний «Востокцемент» какие-то были социальные гарантии, какие-то вопросы, связанные там с социальной помощью, и так далее? Что-то можете сказать?

Павленко: Ну да, конечно, могу сказать. У Игоря Сергеевича всегда был принцип, который он озвучивал на всех совещаниях, он считал, что работники компаний, где он руководит, должны не просто зарабатывать, они не просто получают зарплату, они должны хорошо зарабатывать, и он давал эту возможность. Поэтому у нас зарплата всегда была выше средней по соответствующему району, кое-кого Игорь Сергеевич (неразборчиво) из бюджета, регулярно принимал решения о повышении заработных плат на процент инфляции, это было всегда его решение. По исходам защиты (неразборчиво) Игорь Сергеевич принимал решение о выдаче премии по итогам года, то есть он ввел систему стимулирования для всех сотрудников предприятия. Эта система существовала и существует, что по итогам года все предприятия в случае получения положительного результата должны получать премию, вот. Кроме того, на предприятиях была очень сильно развита социальная поддержка. В частности, мы отправляли и отправляем детей в лагеря, работников – на санаторно-курортное лечение. То есть это помимо тех гарантий, которые предусмотрены законом, которые у нас незыблемы. В том числе предусмотрены даже такие мелочи, как охрана труда, выдается молоко, выдается мыло, средства (неразборчиво), это просто незыблемо. Также существовали дополнительные меры стимулирования, как я сказал, 13-я зарплата по итогам года, у нас существовало и дополнительное медицинское страхование, это когда предприятие оплачивает дополнительные медицинские услуги и работник может пойти полечиться бесплатно в определенные лечебные заведения. Кроме того, существовала исключительная возможность получения кредитов. Утверждался как раз таки бюджетным комитетом (неразборчиво) лимиты, на каждом предприятии такая (неразборчиво), и в этот лимит каждый работник имел право подать заявку на обучение, лечение, покупку жилья, вот. Эта программа существовала, поэтому социальная поддержка на наших предприятиях отводится и отводилось очень большое внимание. Конечно, наше предприятие можно действительно назвать социально ориентированным, причем его можно назвать социально ориентированным не только внутри предприятия, как вы спросили, но и социально ориентированным внешне.     

Третьяков: У нас довольно много говорили в суде о вопросах благотворительности со стороны Игоря Сергеевича Пушкарева. Вам что-то известно по этим фактам, об участии его в благотворительности в той или иной форме?

Павленко: Благотворительности? Да, мне известно. То есть до этого я как бы имел разбросанную информацию, но два месяца назад адвокат Поликарпов Владимир написал на запрос о спонсорской помощи, и я, как юрист, готовил ответ. Мы, соответственно, с бухгалтерией подняли все типичные документы, и я подготовил соответствующую справку, которая у него имеется, о всей спонсорской помощи, которая была оказана предприятиями на территории Приморского края. Мы уже не стали брать «Якутцемент», мы посмотрели только «Спасскцемент», «Теплоозерский цементный завод», «Дробильно-сортировочный завод», «Владивостокский бутощебеночный завод», компанию «Востокцемент» и «ДВ-Цемент». Так вот, официальная спонсорская помощь – это было поставлено у нас, ну то есть это не было для нас каким-то экстраординарным или ну необычным явлением, я насчитал порядка 157 обращений к нам за спонсорской помощью, и все были положительно рассмотрены. Я для себя разделил их на несколько групп. Первая группа – это Игорь Сергеевич постоянно поддерживал строительство церквей и храмов как на территории города Владивостока, так и на территории Спасска. Поэтому львиная доля спонсорства связана с христианством и с теми обращениями, которые поступали и к нему, и в компанию от различных храмов, различных монастырей. И спонсорская помощь выражалась либо в виде денежных средств, либо в большей части мы помогали продукцией: если строится храм, мы обязательно отгружали (неразборчиво) либо это в Спасске-Дальнем, соответственно, цемент, либо бутощебеночный завод – это щебень, и, соответственно, церковь строилась из нашей продукции. Вторая группа, которая обращалась к нам, я бы охарактеризовал как бюджетные учреждения, которые не зарабатывают прибыль. Это детские дома, муниципальные школы, детские сады, которые также регулярно обращались к нам, и им была оказана помощь в виде денежных средств либо нашей продукции. И хочу отметить, что этот анализ, проведенный мной, он полностью содержит дату обращения, дату принятого решения, какая спонсорская помощь оказана, как в бухгалтерском учете отображена. И, соответственно, я приложил первичные бухгалтерские документы к этому ответу. И третья группа, наверное, кому мы оказывали спонсорскую помощь, это связано с избирательными кампаниями. Поэтому, когда мы финансировали избирательную кампанию Игоря Сергеевича, для меня это было тоже как в новинку, потому что буквально до этого, в 2010 году и начале 2012 года, (неразборчиво) «ДВ-Цемент» и «Дробильно-сортировочный завод» перечислили на избирательные кампании (неразборчиво) финансового управления, соответствующие платежные поручения можно называть (неразборчиво). Поэтому вот те группы, которым оказывали спонсорскую помощь, еще раз повторю: это благотворительность, связанная с христианской верой (поддержка храмов и монастырей), это бюджетные учреждения, не имеющие возможности заработать, и это связано с избирательной кампанией, где Игорь Сергеевич также оказывал финансовую помощь. Поэтому понятно наше невзыскание долга по МУПВ «Дороги Владивостока», Игорь Сергеевич всегда озвучивал это как наша социальная нагрузка. Социальная нагрузка – это для нас было приемлемо, потому что я говорю, что это был не единичный случай такой, это было регулярно. Те примеры, которые я привел… там сотни миллионов, таковы суммы благотворительности, которые (неразборчиво) только первичные бухгалтерские документы. Стоит отметить, что очень много (неразборчиво) мы отгружали бесплатно неблагополучным семьям, работникам, просто не находит подтверждения в бухгалтерском учете я не могу вам приложить. Приложил только то, что отражено в бухгалтерском учете. Поэтому благотворительность, в том числе и отгрузку безвозмездно МУПу с отсрочкой платежа и с неполной оплатой продукции, Игорь Сергеевич всегда рассматривал как благотворительность и нас этому учил.

Третьяков: Ну и завершающий вопрос от меня будет. Дайте, пожалуйста, характеристику Игорю Сергеевичу Пушкареву и Андрею Сергеевичу Пушкареву. Насколько вы знаете этих людей и как вы их можете охарактеризовать?

Павленко: Я могу охарактеризовать исключительно как из рабочих взаимоотношений, дружеских у нас не было. Я их могу охарактеризовать как порядочных людей, честных людей, которые на самом деле профессионалы своего дела, что Игорь Сергеевич, что Андрей Сергеевич. Они всегда у нас на предприятии разбирались в любом вопросе, у них не было мелочей. Они всегда ставили целью создать самое лучшее предприятие не только в  плане производства продукции, но и лучшее предприятие для людей. Поэтому вот эта социальная их поддержка, социальная ориентированность, она вот как раз является характеризующей чертой Игоря Сергеевича, потому что он действительно человек с доброй душой и добрым сердцем. А что касается Игоря Сергеевича как руководителя города Владивостока, то я видел, сколько он жертвует городу и сил, и средств. И я прекрасно понимал, что он это делает бескорыстно. Почему? Потому что Андрей Сергеевич и Игорь Сергеевич сами проживают в городе Владивостоке, их семьи проживают во Владивостоке, жены и дети также являются жителями города Владивостока, поэтому он делал это все для всех нас и поэтому Игоря Сергеевича с этой стороны как (неразборчиво) тоже можно охарактеризовать только с хорошей стороны.

Третьяков: Угу. Хорошо, спасибо, у меня больше нет вопросов, Андрей Александрович. Я думаю, что, может быть, у кого-то из моих коллег либо у стороны обвинения еще возникнут вопросы.

Судья: Пожалуйста, адвокат Поликарпов.

Поликарпов: Андрей Александрович, добрый день, адвокат Поликарпов. Скажите, пожалуйста…

Павленко: Добрый день.

Поликарпов: Вам известно что-либо о заключении договоров поручительства в 2010–2012 годах между «Спасскцементом», МУПВ и управлением УФСЖ и ГТ администрации?

Павленко: Да.

Поликарпов: Заключались ли такие договоры и много ли их было? Или мало было?

Павленко: Действительно, данные договоры поручительства заключались по распоряжению Игоря Сергеевича. Сколько – припомнить не могу, наверное, в пределах десяти. Цели договоров были (неразборчиво) понятны, для того чтобы МУПВ «Дороги Владивостока» не отвлекало денежные средства на банковские гарантии. Потому что они предоставляются небесплатно, на небезвозмездной основе, а наши предприятия бесплатно, безвозмездно предоставляли поручительство, как гарантию… Поручительство - это гарантия для МУПВ «Дороги Владивостока» для того, чтобы участвовать в аукционе. Для чего это делал Игорь Сергеевич, тоже всем понятно, это были 2010-2011 годы, в преддверии саммита АТЭС. Как раз просто если бы… как житель города Владивостока, я прекрасно знаю, как строился наш город перед саммитом АТЭС, сколько вкладывалось сил и средств, и, естественно, в городе Владивостоке не было, не хватало денежных средств в бюджете, а нужно было строить дороги, нужно было строить развязки, (неразборчиво) ремонтировать нужно было дома, ну тогда это было (неразборчиво). Игорь Сергеевич прекрасно понимал, что ему нужно отгружать продукцию МУПВ «Дороги Владивостока», и понимал, что за это он денег не получит. Это была (неразборчиво) период, и поэтому он озвучивал такую необходимость о заключении договоров. 

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, было ли это выгодно муниципальному предприятию?

Павленко: Как я говорил, нам это… для нас это было безвозмездно, мы с этого денег не имели. Для МУПВ «Дороги Владивостока»… я, как юрист, прекрасно понимаю, что любая гарантия, которую мы, допустим, как коммерческая компания, чтобы участвовать в сделках, если требуют какую-то банковскую гарантию, то она стоит денег, и немалых денег. Кроме того, чтобы получить банковскую гарантию, банк анализирует твое финансовое положение, и если ты не отвечаешь определенным критериям, тебе банковскую гарантию просто не дадут. И насколько я понимаю этот момент, МУПВ «Дороги Владивостока» просто физически невозможно было… финансовое состояние его не могло себе позволить получить банковскую гарантию у банка, где надо (неразборчиво) найти денежные средства и оплатить ее. Поэтому для МУПа, я думаю, как для коммерческой организации это было, конечно, выгодно, это же бесплатно.

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, «Спасскцемент» получал какую-то выгоду от этих договоров?

Павленко: Ну, как я уже говорил, договоры были на безвозмездных условиях, поэтому никакой выгоды мы не получали. Кроме того, мы получали постоянные долги, то есть (неразборчиво) поручительство МУПВ выигрывало, после чего мы продолжали поставки продукции, которая не оплачивалась или оплачивалась только частично. Поэтому мы не только не получали выгоды, мы получали прямое (неразборчиво), вас это, конечно, (неразборчиво).

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, «Востокцемент» получал какую-то сверхприбыль от взаимоотношений с муниципальным предприятием «Дороги Владивостока»? Или, наоборот, может быть, убытки имел?

Павленко: Как я вот уже кратко говорил, ситуация по дебиторской задолженности обсуждалась на дебиторских комиссиях, на бюджетных комитетах. И со стороны продажников, и со стороны финансовой службы всегда было недовольство, потому что это однозначно ухудшало наше финансовое положение. Как можно отгружать продукцию и не отдавать за это деньги? Поэтому все наши службы были всегда против. Я, как юрист, прекрасно понимал, что мы и взыскать ничего не можем, и отгружаем безвозмездно, поэтому я также был против отгрузки и работы с МУПВ «Дороги Владивостока». Сверхприбыль мы не могли получить, потому что мы отгрузили на порядка 2,5 миллиарда рублей продукции, а получили только 1,5 миллиарда оплаченной продукции, соответственно, 962 миллиона мы недополучили. Причем стоит отметить, что на этих совещаниях бухгалтерская служба (неразборчиво) Бевза Жанна Владимировна регулярно озвучивала, что отгрузили продукцию на 962 миллиона рублей. Мы уже уплатили НДС 20 %, прошу прощения, 18 % НДС государству, 20 % будет только с этого груза, да (неразборчиво) с 2012 года. И уже также уплачен налог на прибыль, потому что по правилам бухгалтерского учета налоги начисляются в момент отгрузки, а не с момента получения денег. Поэтому 962 миллиона неполученных денег, которые мы простили в будущем, надо еще увеличить на НДС, уплаченный государству, и налог на прибыль. Кроме того, как раз Бевза Жанна Владимировна готовила детальные расчеты и показывала, что, как я и говорил, в тот момент, когда мы работали с МУПом и получали от него денежные средства, мы продолжали кредитоваться, имея дебиторку в 962 рубля. Мы имеем кредиты по фирме в 2 миллиарда рублей, а кредиты (неразборчиво) безвозмездны, в среднем это порядка 10 % ежегодно отдавать их банку. Поэтому вот она делала соответствующие расчеты и показывала, что эту сумму в 1,5 раза просто увеличить на сегодняшний (неразборчиво) банкам оплатили в тот момент, когда мы безвозмездно кредитовали МУПВ. В этот момент мы банку оплачивали соответствующий кредит ровно на эту сумму. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, можно сказать, что тут не только выгоды, но и прямой и ощутимый, существенный убыток мы получили. 

Поликарпов: Понятно. Скажите, пожалуйста, вам известны факты того, что «Востокцемент» расплачивался по долгам муниципального предприятия «Дороги Владивостока» перед иными организациями? В частности, такое общество – «ДВ-Инвест». В материалах дела имелись документы вот о прощении задолженности перед это организацией. Может быть, вам известны еще какие-то другие факты?

Павленко: Я вот не могу сказать, в каком году это было, но я готовил документы и видел договор поставки между «ДВ-Инвестом», он закупил сталь, бордюр на сумму порядка 40 миллионов рублей, поставил МУПу. МУПВ, соответственно, не рассчиталось, и Игорь Сергеевич дал мне команду оформить договоры (неразборчиво), эту задолженность забрать на себя и заплатить «ДВ-Инвесту», что мы и сделали. То есть мы долг перед «ДВ-Инвестом» закрыли, а МУПВ задолжало нам порядка 40 миллионов рублей. Естественно, какая-то часть от этого была выплачена, (неразборчиво) вошла в 962 миллиона рублей, которые мы в будущем простили. Может, что-то еще было, но я вот не помню, название сказали – я вспомнил, да, это (неразборчиво) сказал Игорь Сергеевич, чтобы этот долг мы взяли на себя, и это было сделано – еще раз озвучу – для того, чтобы МУПВ могло работать. 

Поликарпов: Понятно. Скажите, пожалуйста… 

Судья: Продолжаем. 

Поликарпов: Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, после получения травмы Андреем Сергеевичем в Новый, 2015 год он в этом году выходил на работу, исполнял трудовые обязанности какие-либо?

Павленко: Ну я хорошо помню, потому что это был такой очень серьезный для нас как бы эпизод, таких серьезных катастроф у нас не происходило, и действительно Андрей Сергеевич весь 2015 год сначала находился на лечении. Я вот не помню, чтобы он появлялся на (неразборчиво), он не появлялся на работе, даже могу сказать больше, у нас не было возможности с ним даже общаться. Были такие случаи, такие эпизоды, что мы каждый праздник – день рождения компании, далее весной, да и День строителя там уже к лету мы делали в виде поздравления, когда собиралась группа руководителей, просто записывали обращение, поздравление Андрея Сергеевича, и мы его передавали. Поэтому общение было невозможно в силу его травмы, в 2015 году его не было на предприятии.

Поликарпов: А какое-то участие в управлении компанией он принимал вот в этот период времени, я имею в виду в 2015 году?

Павленко: Нет, как я уже сказал, общение было невозможно, даже вот поздравление мы лично никогда не передавали, только могли передать там… записать видеообращение. То есть у него просто не было физической возможности принимать участие, его не было.

Поликарпов: Все, спасибо, нет вопросов.

Судья: Угу. У других вопросы будут? У подсудимых? Представитель потерпевшего, у вас вопросы будут?

Представитель потерпевшего МУПВ: Да-да, пара вопросов. Андрей Александрович, представитель потерпевшего МУПВ «Дороги Владивостока». Подскажите, а вот за руководство, как вы сказали, «Востокцементом» оплачивались из бухгалтерии какие-то денежные средства, когда он уже стал мэром города?

Павленко: Ну мне такие факты неизвестны.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу. Подскажите, как делились полномочия между управлением «Востокцемента» – между Игорем Сергеевичем и Андреем Сергеевичем? Ну после избрания Игоря Сергеевича главой администрации города Владивостока?

Павленко: Ну об этом я вот более подробно уже рассказывал, как проходили совещания Игоря Сергеевича. Я так думаю, что было полное руководство Игоря Сергеевича, потому что Игорь Сергеевич указывал направления (неразборчиво), и там на совещаниях, бюджетных комитетах мы понимали, что Игорь Сергеевич руководит стратегическими вопросами, в том числе принятие решений на бюджетных комитетах по бюджету и экономике, это было достаточно, чтобы предприятие самостоятельно работало следующий год. То есть на процессе утверждения бюджета достаточно было прибыль утвердить, значит, показатели укрепить, следующие расходы утвердить. Утвердить (неразборчиво) часть, реорганизацию предприятия согласовать покупку каких-то запчастей, и конкретно самостоятельно работало и основание данного бюджета. А Андрей Сергеевич осуществлял оперативное такое руководство, и, как я понимаю, он выполнял поставленные задачи Игоря Сергеевича, а Игорь Сергеевич контролировал выполнение этих задач. Поэтому вот так вот можно охарактеризовать в общих чертах, это очень….

Представитель потерпевшего МУПВ: Все-все, вполне достаточно. Подскажите, как задолженность МУПВ перед компаниями… перед группой компаний «Востокцемент» влияла на финансовые показатели группы компаний «Востокцемент»?

Судья: Уже был этот вопрос, уже отвечал. Снимается. 

Павленко: Я уже давал, я уже от…

Судья: Да, мы уже сняли вопрос, вы уже отвечали подробно по этому поводу.

Представитель потерпевшего МУПВ: Если знаете, сможете ответить, не сможете: а зачем вообще Игорю Сергеевичу нужно было в ущерб «Востокцементу» передавать имущество МУПВ?

Павленко: Какое имущество?

Представитель потерпевшего МУПВ: Ну вот строительное, то, так сказать, из чего…

Павленко: Это не имущество…

Представитель потерпевшего МУПВ: Что?

Павленко: Это не имущество, это… да, я понял вопрос. То есть мы имущество, по-моему, никогда не передавали, мы отгружали продукцию.

Представитель потерпевшего МУПВ: Продукцию, да. Ну какая разница? Это общие понятия. 

Павленко: Зачем это нужно было. Как я говорил, для меня как для юриста это сначала вызывало вопрос. Но Игорь Сергеевич всегда озвучивал эти социальные нагрузки, и даже на одном из совещаний Игорь Сергеевич перед саммитом АТЭС сказал о том, что у нас регулярно президент бывает, прилетает стройки проверять, он лично ему давал поручения, чтобы Игорь Сергеевич осуществлял непосредственное участие и приложил, как он сказал, все силы и средства в подготовку саммита АТЭС. Это для вас не секрет, что саммит АТЭС, который был проведен во Владивостоке, это как раз в преддверии напряженности между западом, поэтому, как я понимаю , как Петр 1-й прорубил окно в Европу власть уже сейчас, а сейчас окно прорубил (неразборчиво), потому что взаимоотношения между странами (неразборчиво) и оно происходит через Владивосток. И Владивосток – это визитная карточка, он должен быть, конечно, на высоте. Поэтому такое поручение Игорь Сергеевич получил, и он все силы и средства, конечно, вкладывал, (неразборчиво) продукцию своих предприятий. Когда саммит прошел, насколько я знаю, была получена очень высокая оценка. Стали ежегодно проводится форум. А что такое форум? Это опять встречи тех же самых делегатов. Это президент Пекина, президенты других стран опять прилетают к нам, и, естественно, опять идет подготовка. В бюджете города Владивостока не было тогда достаточно средств, поэтому, я так понимаю, к 2015 году такая задолженность и набежала – 962 миллиона, что необходимость производств работ была, товар был получен, товар был подкреплен МУПВ «Дороги Владивостока», вложен в дороги, вложен  в реконструкцию, а денежных средств просто не было. Вот. Поэтому я только могу вам то объяснить, что Игорь Сергеевич выполнял поручение. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Все понятно, Андрей Александрович. Подскажите, следующий вам вопрос: а почему… какая цель тогда была, раз продукция передавалась, зачем была нужна цена этой продукции? Ну передавали бы безвозмездно, без цены. Это вообще можно было сделать с точки зрения бухгалтерского учета вот без цены, передать просто там столько-то килограммов там, тонн там.

Павленко: Понял, вопрос понял. Дело в том, что мы прорабатывали это… этот обмен. И вот вы, как юрист, понимаете, что дарения между коммерческими предприятиями запрещены. Как я рассказывал, я сделал специально акцент, мы осуществляем благотворительность. И она очень большая, мы осуществляем дарение некоммерческим предприятиям, таким как детские дома, садики, больницы, церковь, которые могут принять это все, а коммерческому предприятию мы не можем подарить. Это просто запрещено законом. Поэтому списание дебиторской задолженности про которую Игорь Сергеевич ставил задачу я (неразборчиво) через прощение долга. И поэтому, как любое коммерческое предприятие, с Гражданским кодексом (неразборчиво) для извлечение прибыли, поэтому есть запрет в законодательстве на отгрузку безвозмездной продукции. Поэтому мы не видели такой возможности. Видели только в одном: по рыночной цене, с предоставлением скидок, чтобы их делать с накоплением задолженности с будущим ее прощением. При наличии соответствующей возможности, а возможность, как я говорил, наличие соответствующей прибыли с возможностью списать (неразборчиво).

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, понятно. И еще один вопрос. Подскажите, вот вы пояснили, что помимо финансирования избирательной кампании Игоря Сергеевича группа компаний «Востокцемент» осуществляла, скажем так, финансирование, ну назовем этим словом – кампаний, сделала взносы для избирательных кампаний других лиц. Подскажите, а вам известно что-нибудь о привлечении или каких-то разбирательствах по вот этим вопросам финансирования избирательных кампаний других лиц? Кого с привлечением, может, ответственности у вас там… какие запросы писали, поручения, там допросы проводили? 

Павленко: Вопрос понятен, тогда, разрешите, немножко дополню. Когда решался вопрос о финансировании избирательной кампании, я как знал, что Игорь Сергеевич примет решение, кто осуществляет это финансирование на основании заключения юриста в штабе. Я со своей стороны тоже изучил закон об избирательных правах, и там я нашел только одно ограничение: это запрет на такое финансирование юридическим лицам с иностранными инвестициями. Запрет родственникам – такого запрета в законе нет. Такого запрета нет. Кроме того, эти денежные средства принимались, начислялись избирательным фондом, избирательная комиссия под контролем прокуратуры проверяла эти доходы. Проверяла, как расходы будут идти. Ни замечаний, ни для признания выборов недействительными не было показаний. Что касается тех, которые проверяли… пример, который я привел, мы по решению Игоря Сергеевича осуществили безвозмездное (неразборчиво) в общей сложности 15 с половиной миллионов рублей по ДСЗ и «Спасскцементу» на счет партии «Единая Россия». Куда партия «Единая Россия» тратила эти деньги, конечно, нам неизвестно, но, естественно, она их потратила на избрание соответствующих (неразборчиво). На тот момент избирался президент, избиралась Государственная дума. Каких-то разбирательств мне известно не было по поводу перечисления денежных средств.

Представитель потерпевшего МУПВ: Все, у меня нет вопросов.

Судья: Угу. Давайте, сторона обвинения (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Андрей Александрович, добрый день, скажите, пожалуйста, чем занимался…

Павленко: Добрый день.

Гособвинитель (1): Чем занимался «Парк Актив»?

Павленко: «Парк Актив» ничем не занимался, он был акционером. А когда я пришел в «Парк Актив», занимался сдачей в наем различного имущества, в частности, у него в собственности было здание в Благовещенске, было здание во Владивостоке, были земельные участки, то есть он занимался сдачей в аренду этого имущества. 

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: Также у него, у «Парк Актива», была техника, он сдавал в аренду эту технику. И, кроме этого, «Парк Актив» являлся и является акционером «Якутцемента» и акционером «Владивостокского бутощебеночного завода».

Гособвинитель (1): Угу. То есть на протяжении всего времени, с 2008-го по 2015 год, то есть 2016 год, прошу прощения, «Парк Актив» являлся акционером ВБЩЗ, правильно? 

Павленко: Правильно.

Гособвинитель (1): Все понятно.

Павленко: На тот момент он являлся и акционером ВБЩЗ, и акционером «Якутцемента» и сдавал в аренду свое имущество, все правильно.

Гособвинитель (1): Все правильно, угу. Спасибо. Следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, названия таких организаций, как «Веда-Аудит» и «Ренессанс», вам о чем-то говорят?

Павленко: «Веда-Аудит» – это компания, конечно, говорит, потому что эта компания являлась нашим аудитором.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: На протяжении периода времени она готовила соответствующие выписки, заключения, она проверяла правильность направлений бухгалтерской учетной документации. Но я согласовывал эти договоры, взаимодействовала с этой компанией Бевза Жанна Владимировна как финансовый директор. Я тогда в (неразборчиво). По поводу «Ренессанса» конкретизировать можно? «Ренессанс» какой?

Гособвинитель (1): Ну какой вам известен, такой и назовите.

Павленко: Ну известна страховая компания «Ренессанс».

Гособвинитель (1): Угу. Меня интересует, имеет ли отношение какая-либо компания с таким названием к «Востокцементу».

Павленко: Нет, мне такое неизвестно. Есть компания «Ренессанс Актив», которая является ну строителем в городе Владивостоке, довольно-таки крупный застройщик. Я знаю, что мы туда поставляем продукцию.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: «Ренессанс Актив» является застройщиком, он построил ну довольно-таки много микрорайонов в городе Владивостоке.

Гособвинитель (1): Понятно. А страховая компания каким-то образом взаимодействует с «Востокцементом»?  С таким названием, естественно, я имею в виду – «Ренессанс».

Павленко: «Ренессанс»? С «Востокцементом» – нет. Возможно, мы страховались этой компанией, но страхованием я не занимаюсь, это больше финансовые вопросы. Но «Ренессанс» – это известная компания, да. Я слышал название, но договоров никаких не видел, не согласовывал. Таковыми компаниями занимается финансовые подразделение.

Гособвинитель (1): Все понятно. Скажите, пожалуйста, «Веда-Аудит» вам известна? Офис данной компании где находится?

Павленко: Конечно. Офис данной компании находится рядом с нами на Русской, 65, в том же здании.

Гособвинитель (1): Угу, вам известно, кто возглавляет данную компанию?

Павленко: Да, я как-то раз видел, но я уже начал подзабывать как-то… Якухная, имя-отчество забыл. Якухная является генеральным директором, ну, к слову сказать, Якухная является, являлась супругой Якухного, который был собственником завода «Изумруд», который ей и продал эти помещения, где она находилась.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, вам что-то известно, кто-то из членов семьи Пушкарева Игоря Сергеевича был трудоустроен в компанию «Веда-Аудит»?

Павленко: Как я говорил, с «Веда-Аудит» не взаимодействовал, я согласовывал ежегодно договоры на аудиторское сопровождение наших заводов. Кто там трудоустроен, я не знаю.

Гособвинитель (1): Все понятно, аудиторское сопровождение ваших заводов. Скажите, пожалуйста, про кабинет… вы, отвечая на вопросы уважаемой стороны защиты, указали, что табличку сняли с кабинета. Я не расслышала, по какой причине это произошло. Вы начали говорить, но потом как-то это в потоке последующих вопросов пропало.

Павленко: А, я понял, я понял. На момент моего трудоустройства (это был 2005 год), когда я проходил собеседование, там была табличка «Пушкарев Игорь Сергеевич», а далее, когда его избрали мэром, кабинет так и остался, в котором мы встречались, табличка тоже сохранилась. Но в последнее время или когда она была убрана, я не знаю, я только объяснял, что в последние несколько лет ее убрали, по каким причинам, мне неизвестно. А табличка была.

Гособвинитель (1): То есть причины вам неизвестны, и кто это сделал, вам также неизвестно, да?

Павленко: Да-да, мне неизвестно.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вы, отвечая опять же на вопрос уважаемой стороны защиты, указали на то, что Андрей Сергеевич осуществлял текущий, как вы сказали, по сути занимался текущей работой, оперативной работой, как вы сказали даже. Скажите, при вас Игорь Сергеевич и Андрей Сергеевич обсуждали таковое распределение обязанностей? Я имею в виду то, чем будет заниматься Андрей Сергеевич, и то, о чем вы сказали, что Игорь Сергеевич осуществляет именно контрольные функции в их взаимоотношениях. При вас это обсуждалось когда-либо?

Павленко: Похожие разговоры были у Игоря Сергеевича в кабинете, когда я пришел на работу, стал регулярно перед Игорем Сергеевичем отчитываться. И иногда на этих отчетах, когда я докладывал о своей работе, присутствовал Андрей Сергеевич.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: Вот, и в тот момент Игорь Сергеевич и Андрей Сергеевич обсуждали (неразборчиво) и стали со мной как бы (неразборчиво) о том, что Игорь Сергеевич контролирует определенные важные моменты в моей работе: это недвижимость, земля, корпоративные вопросы, советы директоров. А на этих совещаниях Игорь Сергеевич либо давал мне соответствующие поручения, либо принимал какие-то вопросы, либо ставил задачи. И вот в будущем я стал понимать, что Андрей Сергеевич выступает в роли… ну как, контролирует выданные, поставленные задачи, вот. Ну и в том числе на других совещаниях, когда уже без Игоря Сергеевича, я понимал, что Андрей Сергеевич выступает… занимается текущей хозяйственной деятельностью предприятий.

Гособвинитель (1): Поняла вас. Скажите, пожалуйста, вот тот вот разговор, с которого вы начали… вы, во-первых, втроем были в тот момент, когда этот разговор происходил?

Павленко: Я сказал, что эти разговоры были регулярными.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: И все эти совещания, когда я отчитывался перед Игорем Сергеевичем, были регулярно – раз в неделю либо... Да, эти совещания были регулярные, на них присутствовал я один и Игорь Сергеевич, а когда Андрей Сергеевич стал генеральным директором, тогда он присутствовал.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: Ну и конкретно этот разговор состоялся, когда вот Игорь Сергеевич просто со мной поделился своими соображениями. Это как раз было после избрания его мэром, он говорил о том, что вот за мной (то есть за Игорем Сергеевичем) остаются стратегические вопросы, я буду заниматься вот буду приезжать на бюджеты, буду утверждать в определенный период бюджетные показатели, в том числе вот твоя работа. Конечно, она и осталась за Игорем Сергеевичем, она Андрею Сергеевичу не перешла, я продолжал отчитываться Игорю Сергеевичу по юридическим вопросам. Это было… точно вспомнить не могу, это было, скорее всего, вот в 2008 году, этот разговор.

Гособвинитель (1): Я поняла. Скажите, пожалуйста, вот эти вот совещания, которые я изначально неверно назвала разговорами, регулярно происходили в какой-то определенный день недели?

Павленко: Ну тогда Игорь Сергеевич был членом Совета Федерации, это с 2005-го по 2008 год. Эти совещания были, наверное, раз в неделю, раз в две недели, и конкретики не было, потому что он был все время в Москве и прилетал сюда… ну не поддавалось это четкой конкретике, что это был понедельник либо вторник. Когда Игорь Сергеевич избирался мэром, я вот сейчас не помню, но, по-моему, это был четверг, то есть все прекрасно знали, что в этот день Игорь Сергеевич приезжает, мы готовили соответствующие доклады, отчеты. По-моему, это был четверг как раз таки, но это после избрания мэром (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Я поняла. Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, вот в этих четверговых совещаниях кто помимо вас участвовал? Вы, Игорь Сергеевич, я так понимаю, Андрей Сергеевич до получения травмы. А кто еще? 

Павленко: На этих четверговых совещаниях, я уже говорил, что был я, Игорь Сергеевич, иногда был Андрей Сергеевич, то есть в основном Игорь Сергеевич прослушивал мой…

Гособвинитель (1): То есть вы втроем только заседали, да? По четвергам?

Павленко: Вдвоем, в основном это было вдвоем.

Гособвинитель (1): А, вдвоем даже.

Павленко: Вдвоем, да. Иногда присутствовал Андрей Сергеевич. Но когда были совещания, он меня слушал в рамках просто «послушаю тебя», и я докладывал о проделанной работе, и еще раз Игорь Сергеевич ставил задачи и говорил Андрею Сергеевичу взять на контроль. 

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, каким образом в дальнейшем происходило ваше взаимодействие с Андреем Сергеевичем? Вот Игорь Сергеевич вам на этом четверговом совещании ставит какую-то задачу. Вы ее идете исполнять или вы ее обязаны обсудить или хотя бы довести до сведения Андрея Сергеевича?

Павленко: Ну на самом деле у нас Игорь Сергеевич создал такую структуру, что у нас все замы (неразборчиво) полной самостоятельностью, поэтому, получив определенную задачу, я сам выбираю силы и средства. Ну в основном, вы знаете, моя роль была направлена на оформление недвижимости. Что мне было обсуждать с Андреем Сергеевичем, когда Игорь Сергеевич сказал: «Оформляем земельный участок, переводим его из бесхозного права (неразборчиво) на имя собственника». Я просчитываю, какими силами и средствами нужно и оформляю, а с Андреем Сергеевичем иногда я встречался и просто докладывал о ходе выполняемых поручений. При этом Андрей Сергеевич… от него не было никогда задач. Почему? Потому что, еще раз говорю, что мне доверяли и доверяют, и я сам ну как бы выполнял эти поставленные задачи и (неразборчиво) не знает, как это сделать и из-за этого (неразборчиво). Что касается корпоративных вопросов, то это более значительные вопросы, в них участвовал только Игорь Сергеевич. Только если Игорь Сергеевич… даже были случаи, когда мне нужно было срочно согласовать перед очередным, там был какой-то (неразборчиво) совет директоров, который согласовывал Игорь Сергеевич, и мы назначали. Игорь Сергеевич был на подъезде, и я заходя к Андрею Сергеевичу называл ему вот состав, который нужно, и он мне четко дал понять, что он эти решения не принимает, и он (неразборчиво), как Игорь Сергеевич. Это было всегда и регулярно, поэтому, может быть, роль Андрея Сергеевича после внеочередного совещания.

Гособвинитель (1): Я поняла. Скажите, пожалуйста…

Павленко: (неразборчиво)

Гособвинитель (1): Да, Андрей Александрович, как к юристу вам вопрос. Вот эта деятельность Игоря Сергеевича в бытность его руководства городом, она соответствовала действующему федеральному законодательству? Правомерна была его деятельность, связанная с фактическим руководством, о котором вы нам сейчас рассказываете, фактическим руководством коммерческим предприятием?

Павленко: Ну я, как юрист, конечно, изучал законы члена Совета Федерации, когда он был в Совете Федерации. Таких запретов не было, он мог состоять в (неразборчиво) управления. 

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: Когда его избрали на должность главы города, конечно, такие запреты были, ему запрещено было занимать должности в (неразборчиво) управлении. В связи с чем после избрания он к нам приехал и поручил мне переоформить формально. Я ему не озвучивал о (неразборчиво) последствиях, но в разговоре я видел, что он принял решение формально переоформить доли на своих близких, поэтому Игорь Сергеевич прекрасно понимал и давал себе отчет, я тоже понимал. 

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, по другому вопросу совершенно, это к вопросу задолженности МУПа. Какова природа возникновения этой задолженности, если вам известно, и по какой причине МУПВ не платило вам деньги?

Павленко: Ну природа образования любой дебиторской задолженности, она очень простая, мы как и МУПу… мы отгружаем продукцию, например, «Дальспецстрою», «Востоктрансмеханизации». Мы, отгружая продукцию, рассчитываем на ее оплату.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: Они не платили. Поэтому природа очень простая: мы отгружаем – они не платят.

Гособвинитель (1): Угу, вот я и спросила вас, Андрей Александрович, по какой причине они не платили, вы выясняли?

Павленко: По какой причине?

Гособвинитель (1): Да-да-да, меня это интересует.

Павленко: Конечно, конечно, я немножко уже касался этого вопроса как юрист на (неразборчиво) совете. Я задавал этот вопрос Игорю Сергеевичу, также этот вопрос поднимался на бюджетных комитетах, те же продажники спрашивали. Игорь Сергеевич говорил четко, что в городе в бюджете недостаточно средств, но при этом есть задача президента о том, чтобы подготовить город, и нужно выполнить (неразборчиво). То есть почему не платили – это понятно, потому что не было денежных средств в бюджете города Владивостока.

Гособвинитель (1): Угу. И это вам известно от Игоря Сергеевича непосредственно, правильно?

Павленко: Да, конечно, я доступа к бюджету не имею, да. Мне известно со слов Игоря Сергеевича.

Гособвинитель (1): Угу. Все понятно. Следующий вопрос. Андрей Александрович, будьте любезны, поясните, пожалуйста, по поводу одной из своих фраз, которую вы допустили при ответе на вопросы также уважаемой защиты. Вы рассказывали про устав МУПа и про имущество, которого, по сути, у МУПа не было. В контексте того, что взыскать нечего было с МУПа, вы сказали, я дословно записала: «Игорем Сергеевичем это было специально сделано, чтобы никто не мог обратить взыскание на МУПВ». Вот эту фразу вы сказали после того, как упомянули имущество, которого у МУПа не было. Поясните, пожалуйста, что вы имели в виду?

Павленко: Поясняю подробно. Я, как юрист, прорабатывал вот… как юрист, я знакомлюсь по любому дебитору, в том числе по МУПу. Я проанализировал документы (неразборчиво), в частности, я сослался на баланс, сослался на устав, и я прекрасно как юрист прекрасно отдавал себе отчет, что в уставе закреплено, что администрация города не отвечает по долгам компании. И как юрист, я прекрасно понимаю, что за этим следует, то есть в случае моего обращения в суд или в случае обращения любого кредитора администрация не несет финансовой ответственности. Второе, я сказал, что также я посмотрел баланс, и по базе отсутствовало имущество на праве собственности, за счет которого можно было бы (неразборчиво). Это, знаете, когда выносится решение в отношении любого должника, юрист через приставов взыскивает либо накладывает арест на денежные средства, находящиеся на расчетном счете, а (неразборчиво) накладывает арест на имущество и более (неразборчиво). Поэтому я, как юрист, прекрасно себе отдавал отчет, что ни администрация не отвечает по долгам МУПа, ни вот МУП (неразборчиво). И такой разговор состоялся на очередном совещании с Игорем Сергеевичем. Я это озвучил, и Игорь Сергеевич подтвердил, что он об этом знает, что такая ситуация есть и что это создано как раз с той целью, чтобы администрация не отвечала по долгам МУПа.

Гособвинитель (1): Угу. Вот создано, я вот именно к этому глаголу вас возвращаю. Создано кем и создано что? Таким образом сконструирован устав или что конкретно вы имели в виду, употребляя глагол «создано»?

Павленко: Да, употребляя глагол «создано», я имел в виду как раз ту ситуацию о наличии у МУПа такого устава и ситуацию с имуществом, то бишь с его отсутствием, поэтому…

Гособвинитель (1): А, ситуация с имуществом.

Павленко: Конечно, да, исключительно вот этот глагол. Поэтому, естественно, Игорь Сергеевич говорил, что в администрации есть соответствующие службы, которые отвечают за (неразборчиво), они прорабатывают этот вопрос, они создали такой устав и не наделяли МУПВ соответствующим имуществом. И он прекрасно понимал, что по долгам администрацию привлечь невозможно.

Гособвинитель (1): Ну понятно. Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, что такое, с вашей точки зрения, социальная нагрузка? Кто ввел этот термин и когда этот термин был введен?

Павленко: Я понял вопрос. Под социальной нагрузкой и социальной ориентированностью… этот термин озвучивал Игорь Сергеевич, а этот термин, наверное, очень, ну как, коррелируется с той политикой и с той ситуацией, которая у нас складывается на (неразборчиво). Как вы знаете, президент так вот ставит определенные задачи бизнесу и заставляет бизнес быть социально ориентированным. Я (неразборчиво) список Белоусова, который создан, это же не только сейчас придумано, когда конкретно создается список значимых для России предприятий, и на эти предприятия государством спускаются различные задачи, в том числе построить школу, построить детские сады, финансировать другое… И вот это политика, это политика социальной ориентации, она у нас давно уже. Игорь Сергеевич, находясь у власти, это прекрасно понимал и прекрасно чувствовал, и он всегда говорил: «Я должен быть… (неразборчиво) социально ориентированным». Я уже говорил, что мы социально ориентированы и внутри, потому что наше состояние постоянно проверяют администрации, края на предмет выполнения всех необходимых социальных гарантий, и внешне социально ориентированны. Этот термин ввел, скорее всего, Игорь Сергеевич как акционер, как руководитель. А мы уже… я как работник «Востокцемента», наверное, понимал, что эти суммы просто как юридически и (неразборчиво). Социальная ориентированность – это не секрет, для любого бизнеса сейчас очень сложно существовать (неразборчиво), поэтому начиная с 2008 года в моем заключении (неразборчиво), когда Игорь Сергеевич был избран, мы (неразборчиво) как 2008 год. Возможно, вот эта социальная ориентация была и до 2008 года, я просто не поднимал его личные документы, но начиная с 1 января 2008 года я проанализировал и увидел, что наше предприятие регулярно оказывает вот эту вот социальную поддержку различным муниципальным учреждениям и различным общественным организациям. И когда речь шла о МУПе, мы вот эту социальную ориентированность обязательно проецировали на него. И как уже был вопрос адвоката, мы не могли подарить МУПу данные материалы, мы не имели права и он не имел право их принять. Поэтому вот в такой форме – социальная ориентация – мы поставляли продукт, а МУПВ не платило. Мы понимали, да, сотруднические и понимали, что в конце концов нам придется передать его задолженность на заводы и по мере возможности бухгалтерским мы его будем прощать.

Гособвинитель (1): Угу. Таким образом, ваш ответ, что ваши взаимоотношения ну «Востокцемента» с муниципальным предприятием «Дороги Владивостока» – это социальная поддержка, правильно я вас понимаю?

Павленко: Да, мы для себя это так понимали.

Гособвинитель (1): Ну понятно. Скажите, пожалуйста, в чем срочность возникла в списании задолженности МУПа? Это вы употребили это слово «срочность», отвечая на вопросы защиты, указав на то, что Игорь Сергеевич сказал, что срочно надо списывать эту задолженность. В чем срочность возникла в тот период, когда он об этом заявил?

Павленко: Понял, вопрос понятен. Как я уже говорил, работу по списанию дебиторской задолженности мы начали с конца 2014 года, когда первую часть задолженности в размере более 600 миллионов рублей мы передали на бутощебеночный завод. Дальше мы в 2015 году закончили взаимоотношения с МУПВ «Дороги Владивостока», мы прекратили отгрузки в 2015 году, в начале 2016 года Игорь Сергеевич как раз на этом бюджете озвучил, что необходимо списать…

Гособвинитель (1): Вы употребили слово, извините, Андрей Александрович, вы сказали «срочно», когда отвечали на вопрос защиты, поэтому и возник вопрос: почему срочность списания долга?

Павленко: Срочно по сравнению с тем периодом, который до этого нам отводился, когда Игорь Сергеевич поставил задачу, чтобы мы в конце концов простили. Мы начали с 2014 года, потом был 2015 год, и в начале 2016 года только смогли передать задолженность, поэтому я употребил слово «срочно». Он это слово не говорил, я для себя понял срочно. Я для себя понимал срочно, почему срочно? Объясняю. Потому что я вам рассказал про процедуру списания дебиторки. Помимо ее передачи принципалам мы должны еще закрыть бухгалтерский учет. Как вы знаете, год финансовый закрывается весной, в марте календарного года. Мы созывали годовое собрание, и в договорах акционеры могут увидеть наличие или отсутствие той или иной прибыли. Поэтому я для себя видел, что более срочно я сделать не могу, я это позволить только после того, как бухгалтерия сверстает бухгалтерский учет по всем предприятиям (это март), после марта созываются годовые собрания (это май-апрель), и после того, как акционеры утвердят либо не утвердят (я знал, что акционеры приняли годовой бухгалтерский учет и отчет от прибыли/убытках), мы смогли собрать очередное собрание. Вот я для себя вижу это срочно, потому что это было сделано после того, как Игорь Сергеевич поставил эту задачу в максимально короткие сроки. Других сроков я не вижу, еще раньше просто физически сделать невозможно по тем обстоятельствам, которые я назвал.

Гособвинитель (1): Андрей Александрович, спасибо большое за подробный ответ, но мой вопрос заключался в том, что «срочно» – это было слово Игоря Сергеевича или нет?

Павленко: Нет, это мое слово.

Гособвинитель (1): Все, я поняла.

Павленко: Он поставил задачу, что необходимо списывать.

Гособвинитель (1): Все ясно. Скажите, пожалуйста, также отвечая на вопросы защиты, вы упомянули о том, что банки или банк в единственном числе ставил некоторые препятствия для списания задолженности МУПа.

Павленко: Да.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, какой банк и, соответственно, в какой форме вы обращались в этот банк? Вы получили отказ или препятствия какие-то возникли, поэтому…

Павленко: Вопрос понятен. Сразу акцентирую ваше внимание на том, что я эту информацию передаю со слов Жанны Владимировны Бевзы как финансового директора. Накануне этих совещаний, когда начиная с 2014 года мы начали готовиться к прощению долга, и на этих совещаниях Жанна Владимировна показывала кредитные договоры, в которых есть определенные требования…

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: (Неразборчиво) прибыли, которая должна быть на наших предприятиях, и она нам показывала, что если мы спишем 960 миллионов рублей, пусть там в каком-то из периодов в 2014–2015 году, то банки в соответствии с данным кредитным договором имеет право досрочно расторгнуть наши договоры. Поэтому более конкретно с примером банка и с примером договора, я уверен, что финансовый директор готов представить документы, я это слышал на совещаниях.

Гособвинитель (1): Угу. То есть, Андрей Александрович, о конкретных случаях, когда вы обращались в банки за консультацией, допустим, да, юридической в юротдел, а вам говорили нет, таких конкретных случаев вы мне назвать не сможете?

Павленко: Да, я не смогу, потому что с этими вопросами обращалась Бевза Жанна Владимировна.

Гособвинитель (1): А обращалась ли она, вам известно, нет? Она говорила, что вот…

Павленко: По моей информации, на тех совещаниях, которые мы вот начиная с 2014 года проводили, да, рассматривал, взаимодействовал по этим вопросам, были ли официальные обращения, это я затрудняюсь сказать по взаимодействиям (неразборчиво).

Гособвинитель (1): И конкретные банки вы не знаете, не вспомните, да?

Павленко: Ну я могу вспомнить. Мы кредитовались в Сбербанке на тот момент, поэтому, скорее всего, это требование Сбербанка.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: По требованиям Сбербанка прописано кредит, например, (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Все, поняла. Скажите, пожалуйста, вы очень подробно описали процедуру проведения итогового совещания акционеров, на которых было принято решение о списании задолженности. Скажите, пожалуйста, а каким образом принималось решение? Это было открытое голосование или каким-то иным образом?

Павленко: Это было не совещание, это называется собрание советов…

Гособвинитель (1): Собрание, извините, да, я неправильное слово употребила.

Павленко: Да, я как раз говорил, что лет 10 назад законодатель внес изменения, и все реестры акционеров ведет не само общество, а ведет независимый регистратор.

Гособвинитель (1): Регистратор, это я помню.

Павленко: Да, в нашем случае на «Спасскцементе» – это профессиональный дистанционный центр, на «ДСЗ» и «ВБЩЗ» – это (неразборчиво). Так вот, когда созывается годовое собрание либо внеочередное собрание, общество уведомляет регистраторов, регистраторы проводят соответствующую процедуру. Процедура мне известна, несмотря на то что ее проводили регистраторы. Он уведомляет всех акционеров, как я и говорил, на «Спасскцементе» – порядка 600 акционеров, на «ДСЗ» – порядка (неразборчиво), на «ВБЩЗ» – чуть меньше, там порядка 10 акционеров. То есть регистраторы проводят данную процедуру. Далее в назначенный день и час регистратор приезжает либо прилетает в данный офис (в случае со «Спасскцементом» он прилетает из Москвы, потому что регистратор находится именно в Москве), он прилетает непосредственно под предприятие и проводит общее собрание, либо когда (неразборчиво) их двое, он осуществляет функцию счетной комиссии. Что это значит? Регистратор принимает всех акционеров, он их регистрирует, проверяет полномочия акционера – это функция регистратора. Дальше регистратор открывает общее собрание и озвучивает повестку дня и озвучивает кворум - правочно или не правомочно, дальше ставится соответствующий вопрос на голосование, акционеры голосуют и регистратор считает соответствующие «за» и «против». Еще раз подчеркну, это независимый регистратор, у которого есть соответствующая лицензия, вот поэтому они, и только они могут проводить эти операции. Дальше после подсчета голосов регистратор делает протокол счетной комиссии, из которого уже понятно, принят вопрос или (неразборчиво) в данном случае, регистратор провел эту процедуру, посчитал «за» и «против», подготовил протокол, и мы передаем (неразборчиво) в центр протоколов. Было принято решение большинством акционеров простить соответствующую задолженность и вписать ее за счет накопленной и нераспределенной прибыли.

Гособвинитель (1): Угу. Спасибо, Андрей Александрович, но акцент в моем вопросе стоял не на том, был ли объективный регистратор или нет, я именно интересовалась процедурой голосования, открытое это было голосование либо каким-то иным образом это было устроено. Вам об этом что-нибудь известно?

Павленко: Понял, вопрос понятен, да. Я не могу сказать, потому что это выбирает регистратор, это может быть как открытое, так и по поводу бюллетеней, поэтому…

Гособвинитель (1): Вам ничего об этом не известно?

Павленко: Нет. 

Гособвинитель (1): Я поняла. Скажите, пожалуйста, вот как раз у меня с этим связан вопрос. В связи с чем Игорь Сергеевич был уверен, что акционеры поддержат его в том, чтобы списать эту задолженность?

Павленко: Кто был уверен, еще раз?

Гособвинитель (1): Игорь Сергеевич, судя по вашим предыдущим ответам.

Павленко: Ну почему Игорь Сергеевич был уверен? Потому что всем жителям города Владивостока (неразборчиво) известно, что Игорь Сергеевич акционер всех предприятий. Вот поэтому и было известно ему, и он так озвучивал и до этого. Начиная с 2005 года все решения, которые мы выносили на общие собрания, акционеры принимали, поэтому Игорь Сергеевич и здесь это озвучивал.

Гособвинитель (1): Ну это какой-то личный авторитет либо это как-то по-другому объясняется? Как вы можете это объяснить?

Павленко: Нет, я могу объяснить, что Игорь Сергеевич является конечным акционером, конечным бенефициаром того акционера, который (неразборчиво). Я могу объяснить это так.

Гособвинитель (1): Конечным по бенефициарам всех предприятий и, соответственно, чтобы я за вас не заканчивала мысль… и поэтому мнение остальных акционеров что? Зависят как-то от него или что-то по-другому? Как-то по-другому на этот вопрос необходимо ответить?

Павленко: Я понял, я понял. У нас в соответствии с законом об акционерных обществах есть два порога владения акционерного капитала, первый порог - это  50%+1 акция – это большинство, второй порог - 75% +1 акция – это прогрессивное большинство, ну, соответственно, прогрессивное большинство имеет право принимать большинством голосов все решения. Были, я так понимаю, (неразборчиво) данное решение было 50%+1 акция, чтобы оно было принято. Я так думаю, что Игорь Сергеевич владеет более 50%, раз он говорил о том, что акционеры будут принимать все решения.

Гособвинитель (1): Вот теперь понятно, спасибо. Дальше продолжим. Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, про антимонопольную службу. Во-первых, откуда вам известно, что они мониторили ваших конкурентов? Вы это упомянули, отвечая на вопросы защиты. 

Павленко: Объясняю. Когда антимонопольная служба проводит проверку, она проводит ее тотально, поэтому очень часто антимонопольная служба, предоставляя какие-то запросы, прикладывает список. Вот, в частности, антимонопольная служба Российской Федерации так и работает. Иногда бывают индивидуальные запросы, но зачастую это тотальные запросы, где мы видим перечень всех наших конкурентов, допустим, по цементу. (Неразборчиво), что антимонопольная служба, причем эти проверки не избирательные, это тотальные проверки, они мониторят всех, и они не проверяют нас по какой-то жалобе, они регулярно проверяют, у них есть соответствующие регламенты, они проходят проверку по всем производителям определенной продукции. Как пример: последнюю проверку (неразборчиво), когда на «Спасскцемент», на «Теплоозерский цементный завод» приходит запрос, мы видим в шапке запроса: «В соответствии с распоряжением правительства Российской Федерации с целью мониторинга цен на определенном рынке товаров прошу предоставить…», ну и пошло – цены, себестоимость и так далее и тому подобное, и прилагается список всех производителей продукции. Иногда список не прилагается, но при этом идет формулировка: «В соответствии с распоряжением правительства осуществляется мониторинг цен производителей цемента на территории Еврейской автономной области», если это ЕАО. Если это территория Российской Федерации, то на территории Российской Федерации (неразборчиво) 100% достоверно выложены все победители.

Гособвинитель (1): Все понятно, ответ исчерпывающий. Скажите, пожалуйста, какие документы вы представляли, отвечая на запросы ФАС?

Павленко: Вопрос понятен. На запрос ФАС мы представляли прайс-листы, действующие на определенный, актуальный на тот период прайс-лист по той функции, которую мониторят. К этому прайс-листу постоянная антимонопольная служба запрашивает себестоимость, поэтому мы представляем бухгалтерский документ. Мы представляли в некоторых случаях первичный документ и делали (неразборчиво) бухгалтерские счета нашей себестоимости продукции. Этим занимался департамент по (неразборчиво) Дмитрий Шалденко, я осуществлял руководство (неразборчиво), но, конечно, расчеты я не делал.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, прайс-листы у вас для всех предприятий были одинаковые? Я имею в виду предприятий, которым вы сбывали вашу продукцию.

Павленко: Боюсь, я на этот вопрос не отвечу, потому что в мою компетенцию не входило утверждение цен, я, честно говоря, не могу ответить. 

Гособвинитель (1): Угу, не знаете.

Павленко: Могу точно сказать, что этим занимается маркетинг, а также «ДВ-Цемент» – сбытовая компания, которая занимается этим каждый год. На бюджетных комитетах они предлагают определенные цены, причем они предлагают на основании анализа рынка. Игорь Сергеевич на бюджетах, когда мы утверждали план на год, он просто согласовывал соответствующие цены. Вот как они там могли повлиять, там изменить (неразборчиво), потому что они всегда были основаны на анализе рынка, который делал департамент маркетинга. Поэтому как вот это все происходит там у них, я, честно говоря, затрудняюсь ответить, я не занимался этим.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, Андрей Александрович, вы личные какие-нибудь поручения Игоря Сергеевича исполняли? Я имею в виду ну сопровождение сделок либо заполнение документов, которые касаются исключительно его, не «Востокцемента», не каких-то предприятий, входящих в группу компаний «Востокцемент», а лично его.

Павленко: Да, такие документы были, мы ежегодно помогали Игорю Сергеевичу, как нашему руководителю, оформлять декларацию о доходах. Этим занималась Павчак Ирина, мы вместе с ней – я как юрист, она как бухгалтер. Она заполняла декларацию, где отражала все его расчетные счета, все доходы, все расходы. И какие-то другие документы мы помогали оформлять (неразборчиво) помогал оформить, когда он покупал там себе недвижимость, тоже помогал как юрист.

Гособвинитель (1): Вспомните, пожалуйста, о какой недвижимости речь идет.

Павленко: Ой, ну сложно сказать, очень много недвижимости они покупали. И я как юрист хочу сказать, что сделками всегда они сами занимались, занималась зачастую Наталья Ивановна либо сама, либо (неразборчиво) Игоря Сергеевича. Мы как юристы просто готовили договоры, помогали Игорю Сергеевичу, регистрацией они сами занимались, регистрацией (неразборчиво) я не занимался.

Гособвинитель (1): Ну вот договоры на какие объекты недвижимости вы готовили? Вспомните, пожалуйста.

Павленко: Ну по Таежной номера домов, конечно, я не помню, знаю, что были такие объекты, знаю, что они регистрировались, а конкретики нет, потому что через меня проходит слишком много договоров, наши предприятия в том числе. Вот Игорю Сергеевичу по Таежной (неразборчиво) это помню, конечно, да. А конкретно номера, что там покупалось, дом, наверное, (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Нет, номера меня не интересуют, период времени хотя бы назовите, когда вы это делали.

Павленко: А, период...

Гособвинитель (1): Меня Таежная только интересует, раз вы про нее начали говорить. В какой период времени вы занимались и со сколькими домами?

Павленко: Если бы вы сказали мне время, я подтвердил бы, а так я, честно говоря, вспомнить не могу, когда это было. Что-то было, когда я только пришел, я занимался оформлением этого дома, может, 2005 год там, 2006-й, 2007 год – я период времени точно не смогу припомнить.

Гособвинитель (1): Понятно, Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, это в ваши должностные обязанности как юриста «Востокцемента» входило?

Павленко: Ну в связи с тем, что Игорь Сергеевич был непосредственным руководителем, я понимал, что эти поручения входят в круг моих обязанностей.

Гособвинитель (1): Понятно. 

Павленко: Поэтому ничего зазорного я для себя не видел.

Гособвинитель (1): Что, простите? Не расслышала. 

Павленко: Для себя ничего зазорного в этом не видел.

Гособвинитель (1): Ага, понятно. 

Павленко: К слову сказать, вот у нас сегодня объявляются директора там Беляев Павел Петрович был, там Иванов, Сысоев... они как директора загружены, я тоже помогаю проконсультировать их по юридическим вопросам, помочь оформить. Это тоже делает…

Гособвинитель (1): Нет-нет, мы вас ни в чем не обвиняем, Андрей Александрович. Здесь все с совершенно другой точки зрения. Скажите, пожалуйста, вы какие-то доплаты, не предусмотренные трудовым законодательством, от Игоря Сергеевича получали? Ну за проделанную работу, допустим. 

Павленко: Ну (неразборчиво) как я уже до этого говорил, Игорь Сергеевич мне утверждал зарплату.

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: После этого он ее регулярно повышал, потом меня назначили на новую должность. Кроме того, согласовывал премию по итогам года, то есть я дополнительные… ну что значит дополнительные? Были соответствующие, утвержденные Игорем Сергеевичем, когда он озвучивал премию, к концу года обязательно получали, все это было официально, в рамках бухгалтерского учета…

Гособвинитель (1): Угу.

Павленко: …зарплатный (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Понятно. Вы отвечали уже на похожий вопрос, я все-таки задам его несколько по-другому. Скажите, пожалуйста, вам что-то о доходах Игоря Сергеевича (ну поскольку тем более вы заполняли его декларацию о доходах) о доходах Игоря Сергеевича, поступающих от деятельности группы компаний «Востокцемент», известно в период с 2008-го по 2016 год?

Павленко: По 2016 год… Неизвестно. В тех декларациях, которые заполняла Ирина Павчак, я не помню даже цифр, потому что моя задача была посмотреть требования этого законодательства в области государственной службы и посмотреть правильность заполнения, а какие суммы… Насколько я знаю, они были с карточек и с расчетных счетов. Я, естественно, не проверял, и мне ничего неизвестно.

Гособвинитель (1): А не в рамках декларации о доходах, а вообще, в принципе, поскольку вы в том числе тесно общались с Игорем Сергеевичем в тот период, вам что-то известно о том, получал, не получал он доходы от деятельности группы компаний «Востокцемент» в тот период? 

Павленко: Нет, мне неизвестно, потому что в круг моих обязанностей финансовые вопросы никогда не входили, и я не интересовался этим вопросом.

Гособвинитель (1): Понятно. Андрей Александрович, скажите, пожалуйста, вы присутствовали в здании офиса группы компаний ООО «Востокцемент», когда там происходил обыск?

Павленко: Когда проходил обыск, да, я непосредственно был в этом здании, я присутствовал на этом обыске как представитель предприятия.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, органы предварительного следствия к вам обращались с какими-то вопросами относительно того, куда им пройти, где те или иные документы можно найти?

Павленко: Ой, знаете, прошло два с половиной года, насколько я помню. Группа людей приехала и начала просто (неразборчиво) обыск по кабинету один за одним, поэтому какие там вопросы? Вопросов не было. Мы присутствовали при этом обыске, они проводили осмотр каждого кабинета, изымали интересующие их вещи, какие-то просьбы (неразборчиво), да, это, конечно, было. Наверное, исключение было, когда в «ДВ-Цементе» они производили обыск, они пошли в бухгалтерию и весь этот (неразборчиво) в бухгалтерии изымали документы, связанные с МУПВ «Дороги Владивостока». Но я полностью в «ДВ-Цементе» не присутствовал, это в другое (неразборчиво) с группой, которая обыскивала «Востокцемент».

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, Андрей Александрович, вы указали органам предварительного следствия на кабинет Игоря Сергеевича? Сказали, что вот здесь вот кабинет Игоря Сергеевича у нас, вот там, может быть, вам что-то поискать?

Павленко: Ну я, честно говоря, не помню, чтобы я указывал, но, когда я присутствовал при этом обыске, а я присутствовал в каждом кабинете, который обыскивали следователи, они, по-моему, сами сделали вывод, потому что в этом кабинете находились вещи, связанные исключительно с Игорем Сергеевичем. В частности, там изъяли личные фотографии Игоря Сергеевича, какие-то документы, грамоты, фотографии Игоря Сергеевича с другими политиками. Это вот в рабочем кабинете. И у Игоря Сергеевича там есть еще второй кабинет, не кабинет, а такой как бы кабинетик, который рядом находится, там просто диван, и в этом кабинете (неразборчиво) Игорь Сергеевич просто отдыхал. И следователи сами дали понять, что они прекрасно понимают, что это кабинет Игоря Сергеевича, потому что там лежали личные вещи Игоря Сергеевича.

Гособвинитель (1): Понятно. Ну то есть вы никаких пояснений в тот момент не давали, думаете, что органы следствия сам догадались обо всем, что вы нам сейчас сообщили. 

Павленко: На момент обыска никаких пояснений у нас не брали, у нас в конце просто спросили, есть ли какие-то замечания или дополнения, связанные с нарушением проведенного обыска. Никаких комментариев и вопросов тут у меня не возникло. 

Гособвинитель (1): Все понятно.

Павленко: Был исключительно протокол обыска, или протокол улик, как он там правильно называется, такой сухой текст, что они нашли, что изъяли, никаких комментариев не поступало ни от них, ни от нас.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, в настоящий момент, раз уж вы начали об этом говорить, в настоящий момент кто руководит группой компаний «Востокцемент»?

Павленко: Еще раз?

Гособвинитель (1): В настоящий момент… Не слышно меня, да? В настоящий момент кто руководит группой компаний «Востокцемент»?

Павленко: Вопрос понятен. В настоящий момент у нас два генеральных директора.

Судья: Продолжаем.

Павленко: Так, можно продолжать? 

Судья: Да-да.

Павленко: Так, в настоящий момент у нас два генеральных директора, это Пушкарев Владимир Сергеевич и Сысоев Алексей Николаевич, это, конечно, известно.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, как между ними разделены полномочия, функции, кто чем из них занимается?

Павленко: Вы знаете, по-моему, в 2015 году наш законодатель внес изменения в закон об акционерных обществах и ввел такую возможность в Российской Федерации, что в любых обществах может быть два и более директоров. Причем такая практика на Западе, наверное знаете, существовала давным-давно, мы к ней пришли вот буквально несколько лет назад. Мы у себя в уставе рассмотрели такую возможность. При этом в соответствии с законом и уставом директора наделены абсолютными одинаковыми  полномочиями, поэтому с технической точки зрения разграничений нет.

Гособвинитель (1): Разграничения никакого нет, я вас поняла. Скажите, пожалуйста, Владимир Сергеевич где сейчас находится? Я имею в виду он руководит группой компаний «Востокцемент», находясь в офисе или дистанционно управляет?

Павленко: Владимир Сергеевич пока дистанционно управляет. Он находится давно на (неразборчиво) за пределами Российской Федерации, где именно – не знаю, но он участвует очень редко, в основном как раз вот в стратегических, наверное, вопросах и всей текущей деятельностью руководит Сысоев Алексей Николаевич. А Владимир Сергеевич, наверное, такими стратегическими вопросами. 

Гособвинитель (1): В какой форме его стратегическое управление происходит? Участие в этом стратегическом управлении в какой форме?

Павленко: Ну он по скайпу участвует в заседании бюджетного комитета. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вам известно, с чем связано его дистанционное управление, а не нахождение в офисе?

Павленко: Нет, неизвестно.

Гособвинитель (1): Неизвестно.

Павленко: Могу догадываться, а так неизвестно.

Гособвинитель (1): И с какого периода времени это дистанционное управление происходит?

Павленко: Ну сложно сказать. Вот, наверное, сейчас если вспомню, в 2016 году на годовых собраниях было принято решение о прощении долга, вот, наверное, после этих собраний Владимир Сергеевич уже переехал (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Понятно. И последний у меня будет к вам пока вопрос. Скажите, пожалуйста, а Игорь Сергеевич каким-то образом в данный момент продолжает руководить группой компаний «Востокцемент»?

Павленко: Нет, ну это смешной вопрос. Конечно, же нет, у него такой возможности нет. Иначе зачем там следствие-то у вас? Такая система отбывания наказания серьезная, поэтому я сомневаюсь, что он кем-то руководит. Мной точно не руководит, он возможности не имеет.  

Гособвинитель (1): То есть вы сейчас свои решения по текущей работе с кем согласовываете?

Павленко: Я как-то уже говорил, что Игорем Сергеевичем создана управляющая компания во главе с руководителем и замами. И замы такие как правовые вопросы, как экономика, бюджет, закупки, производство… они являются самостоятельными, поэтому...

Гособвинитель (1): Ни с кем.

Павленко: К конкретному заму (неразборчиво) простой: оформление земельной недвижимостью, корпоративные вопросы, защита предприятий в  судах – это те, которые помню (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Все, спасибо большое, у меня больше нет вопросов к вам.

Судья: Новых вопросов не появилось?

Гособвинитель (2): Есть вопросы, Ваша честь.

Судья: Да, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Андрей Александрович, скажите, пожалуйста… давайте сейчас вернемся немножко назад к тем показаниям, которые вы давали. Скажите, а вы можете еще кого-то назвать из контрагентов-клиентов вашей группы компаний «Востокцемент», кто приобретал продукцию с заводов, которыми вы управляете, вот которые наряду с МУПом имели бы такие же задолженности по контрактам, в отношении которых также принималось вот в период с 2008-го по 2016 год Игорем Сергеевичем решение о том, что с них также не взыскивают задолженность?

Павленко: Вопрос понял. Ну конкретно с контрагентами у нас работают продажники, но на дебиторских комиссиях, конечно, я знаю о наличии крупных клиентов, таких как «Дальспецстрой», «ВостокКрисна», это компания (неразборчиво), ЗАО «Звезда», компания (неразборчиво), две компании, ТМК, которые строили мосты к саммиту АТЭС. И хочу сказать, что обороты с этими компаниями было существенно больше, чем с МУПВ «Дороги Владивостока», они превосходили. По ним также была кредиторская задолженность. Но по большей части предприятий она либо закрылась, либо мы, находимся в суде, в частности, «Востокспецснаб». Компания была дебитором. Ну поставки поставляли более там 2–3 миллиардов рублей, была задолженность 150 миллионов рублей, а когда мы начали работать, она снизилась до 75. А сегодня мы находимся в суде, они находятся в стадии банкротства, у него долгов там несколько миллиардов рублей, (неразборчиво) наш долг составляет 75 миллионов рублей. 

Гособвинитель (2): Нет, Андрей Александрович, я вас остановлю – вы не поняли вопроса. Вопрос был в следующем: кому из компаний, из ваших вот контрагентов, как и МУПу, прощалась сверх двух месяцев задолженность и по поводу кого вы не обращались в суды? Вот кого вы можете назвать такого же клиента, как МУПВ? Кому Игорь Сергеевич сказал не предъявлять претензий? 

Павленко: Я перечислил сейчас компании, у которых тоже были льготные условия, они кредитовались на очень большие суммы и очень большие сроки, но исключением является то, что долги по ним прощены не были. 

Гособвинитель (2): Долги по ним прощены не были. То есть, кроме МУПа, вы никого назвать не можете, да или нет? 

Павленко: Не просто не могу назвать – их нет таких. 

Гособвинитель (2): Таких нет, кроме МУПа, замечательно. 

Павленко: Есть крупные предприятия… 

Гособвинитель (2): Все, вы ответили на вопрос. Другое меня не интересует. Кроме МУПа, нету. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам будет вопрос. Скажите, пожалуйста, что мешало… вот вы так долго нам рассказывали о процессе, как списывалась вот эта вот дебиторская задолженность у МУПа. А что мешало ежегодно проводить вот эти мероприятия по списанию задолженности? Вот за определенный календарный год накопилась задолженность – сразу ее списать. Почему была такая необходимость накопления с 2008-го по 2016 год этой задолженности? Почему ежегодно нельзя было это делать? 

Павленко: Вопрос понял. Мы начали с 2014 года потихоньку эту задолженность передавать на принципалы, и такой вариант рассматривался. Но на этих совещаниях с участием финансовой службы, с участием аудиторов, на тот момент у нас были «Мор Стивенс», это международные аудиторы. Они не рекомендовали этого делать. По какой причине? Потому что предприятие «Востокцемент» имеет право отгружать продукцию безвозмездно, но, регулярно прощая задолженности, предприятие показывает, что оно и в будущем будет это осуществлять, и это однозначно показатель для всех аудиторов, для всех банков, что это ненормальная работа коммерческого предприятия. Поэтому от этого варианта мы отказались, и мы приняли решение, что мы ее будем передавать и при наличии прибыли мы ее спишем. Поэтому я понял ваш вопрос… 

Гособвинитель (2): Нет, вы опять его не поняли. Почему, что мешало каждый год передавать принципалам? Вот по этой теме меня интересует. Вот каждый календарный год… вот за календарный год образовалась условная задолженность в 100 миллионов. Почему каждый год вы этого не делали? 

Павленко: Я понял. То есть что мешало… 

Гособвинитель (2): Почему не делали по мере накопления за год, по итогам года? Ну вот по итогам года скопилась определенная задолженность, почему по итогам года не… 

Павленко: Понял. Хороший вопрос и правильный. И я опять же сошлюсь на нашу финансовую группу, которая четко дала понять: пока эта задолженность числится на «ДВ-Цементе» как агенте, принципалы имеют у себя в дебиторах не МУП (как вы помните, после перевода на МУП принципалы обязаны были создать резерв по своим долгам и признать ее сомнительной). А пока она на «ДВ-Цементе», принципалы имеют хорошие соответствующие показатели и мы имеем возможность кредитоваться, и банки это кредиторство нормально воспринимают. Поэтому наши финансовые службы приняли решение, что эта задолженность максимально будет висеть на агенте, а, как вы помните, агент не имеет права прощать или списывать, потому что это не его денежные средства, и ежегодно по этой причине эта задолженность не передавалась. Потому что, еще раз говорю, мы предприятие финансово зависимое от банка, начиная с ноября и заканчивая мартом мы не производим продукцию, вы это тоже прекрасно понимаете, потому что мы производим цемент, производим щебень, которые либо не потребляется совсем, либо потребляется в незначительном количестве в зимний период. И, соответственно, мы в этот период, чтобы вы могли понимать, мы кредитуемся до миллиарда рублей. До миллиарда в зимний период мы вынуждены привлечь денежные средства в банке, и следующий финансовый год мы этот кредит постепенно раздаем. Поэтому наши финансовые службы не имели такой возможности ежегодно… А это вопрос действительно… для нас это было бы легче.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам будет вопрос. Поясните, пожалуйста, кто являлся в период с 2008-го по 2016 год фактическим собственником группы компаний «Востокцемент», заводов, которые входили, которыми управлял «Востокцемент», всех именно этих организаций? Кто конечный получатель дохода от деятельности вот всех этих компаний? 

Павленко: Еще раз, за какой период? 

Гособвинитель (2): С 2008-го по 2016 год. 

Павленко: С 2008-го по 2016 год. Как я и говорил, с начала (неразборчиво) года, акционерам, российский (неразборчиво), это «Парк Актив», «Парк Групп», (неразборчиво) был Игорь Сергеевич, после этого он переоформил на своих близких родственников. И эти близкие родственники были акционерами с 2008-го по 2016 год. Возможно, между ними были какие-то изменения, мне неизвестные. А что касается иностранного акционера, которая мне, конечно, известно, это компания (неразборчиво), потому что она у нас есть в акционерах, кто конечный бенефициар, мне юридически неизвестно. Но все прекрасно понимали, что Игорь Сергеевич управляет. 

Гособвинитель (2): В связи с этим у меня к вам еще один уточняющий вопрос. Отвечая на вопросы со стороны защиты, вы говорили, что фактическим собственником, владельцем вот этого всего является Игорь Сергеевич Пушкарев. Вот в связи с этим все-таки кто конечный, фактический получатель доходов, как собственник с 2008-го по 2016 год, от деятельности заводов группы компаний «Востокцемент» и всех предприятий, которые с ним связаны? От изготовления, продажи вот этой вот продукции в конечном счете кому шли доходы, кто ими владел и кто ими распоряжался? 

Павленко: Доходы шли предприятию. Доходы принадлежали предприятию. Предприятие эти доходы тратило на модернизацию, заработные платы, на реконструкцию и так далее. Поэтому каких получателей вы имеете в виду? Я вам сказал, что в российских предприятиях Игорь Сергеевич переоформил на своих родственников, по иностранной компании мне ничего не известно. Но со слов… по информации СМИ, все прекрасно понимают, что Игорь Сергеевич. Поэтому я не могу сказать, кто конечный бенефициар.

Гособвинитель (2): В связи с этим я правильно вас понимаю, что вы не знаете, кто являлся фактическим собственником этих предприятий, кто фактически получал доход от их деятельности? Вы этого достоверно не знаете, вы знаете только о том, что Игорь Сергеевич переоформил на своих родственников. 

Павленко: Да-да. На этих предприятиях, которые назвали, мне достоверно известно, кто и какие участники предприятий. А кто является конечным бенефициаром заводов, где есть иностранцы, мне как юристу неизвестно. 

Гособвинитель (2): Вам неизвестно. Все понятно. Так, в связи с этим тогда поясните, пожалуйста, насколько вам достоверно известно, что именно Игорь Сергеевич, а не юридический владелец акций принимал в период с 2008-го по 2016 год ключевые стратегические решения по функционированию вот этих компаний, о которых вы рассказывали. 

Павленко: Ну, наверное, чтобы ответить на ваш вопрос, надо разделить функции управления. То есть у нас прописаны в законе три органа управления: первый – это общее собрание акционеров, которое является высшим органом управления, второй орган – это юридически исполнительный орган, это директор и (неразборчиво) услуг. Я вам рассказывал про Игоря Сергеевича, который фактически являлся руководителем всех наших предприятий, не находясь в должности генерального директора, давал прямые указания как мне, так и всем моим коллегам. Вот про какое управление вы говорите? Если про управление как руководителя – да, я это видел, я это подтверждаю.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, как документально оформлялись указания Игоря Сергеевича в период с 2008-го по 2016 год? Подписывал ли он соответствующие приказы, распоряжения, подшивались ли эти приказы, распоряжения в номенклатуру соответствующую, где он (неразборчиво) предприятия компании «Востокцемент»? 

Павленко: Вопрос понятен. Никаких юридических документов не оформлялось – ни приказов, ни распоряжений… 

Гособвинитель (2): Почему? 

Павленко: Потому что Игорь Сергеевич юридически был уже на (неразборчиво). Все решения оформлялись… ну, допустим, если взять бюджетников, оформлялись решения бюджетного комитета. Решения, на которых присутствовал Игорь Сергеевич. Естественно, он не подписывал. 

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, в связи с этим Игорь Сергеевич был официальным членом этого бюджетного комитета или нет? 

Павленко: Конечно, официальным членом на основании приказа Игорь Сергеевич быть не мог, потому что это бы не оформлялось и не афишировалось. Все по обстоятельствам, о которых вы знаете. 

Гособвинитель (2): Каких обстоятельств? Запрета закона? Действующего законодательства.

Павленко: Да, наверное, в связи с запретом закона. 

Гособвинитель (2): Или еще с чем? С каким-то еще обстоятельством? Скажите, пожалуйста, вы поясняли уже, что помогали заполнять декларацию о доходах Игоря Сергеевича, выяснили, что вы проверяли правильность, соответствие, чтобы все там соответствовало действующему законодательству. А вот указывала ли там Павчак доходы, которые Игорь Сергеевич получал и члены его семьи как акционеры от деятельности «Востокцемента», от предприятий, которыми управляет «Востокцемент»? Указывалось ли это в период с 2008-го по 2016 год в его декларациях, в декларациях его семьи? 

Павленко: Вопрос понятен. В соответствии с законом «О госслужбе» декларации подает госслужащий, в частности, Игорь Сергеевич, на себя и на всех членов семьи, поэтому Павчак готовила на всех членов семьи. То есть она доходы, еще раз говорю, доходы (неразборчиво), конечно, она как бухгалтер сама это смотрела, я не мог это проверить. Но на всех членов семьи декларации регулярно подавались в прокуратуру, и эти сведения причем были общедоступными и, по-моему, даже публиковались. 

Гособвинитель (2): То есть правильно я вас понимаю, что доходы, в том числе от деятельности группы компаний «Востокцемент» и их предприятий, отражались в декларации Игоря Сергеевича и его родственников соответствующими графами и их можно было идентифицировать как доходы, полученные от деятельности этих компаний? 

Павленко: Там оформлялись все официальные доходы. Что значит группы компаний? Про какой доход вы имеете в виду?

Гособвинитель (2): А что, доход Игоря Сергеевича от группы компаний «Востокцемент» неофициальным был и поэтому не оформлялся и не показывался государственным органам контролирующим? 

Павленко: Мне это неизвестно. Еще раз говорю, что в декларациях указывались реальные доходы членов семьи, какие доходы, я…

Гособвинитель (2): Что вы понимаете под словом «реальные доходы» членов семьи? В вашем понимании что значит реальные доходы? Реальные – это которые реально существовали или это какие-то иные доходы? 

Павленко: Реальные… Я понял. Под реальными доходами я как юрист подразумеваю те доходы, которые отражены в бухгалтерском отчете, в отчетности, и отражены через банк. 

Гособвинитель (2): В связи с этим тогда… 

Павленко: То есть под реальными доходами я как юрист подразумеваю, что это доходы, которые вела бухгалтерия, видела в бухгалтерском учете, видела в банке, и она их отражала. Какие доходы она отражала – мне неизвестно. 

Гособвинитель (2): В связи с этим вопрос: были ли у Игоря Сергеевича от деятельности компании «Востокцемент» и управляемых ею предприятий нереальные, выражаясь вашим языком, или нелегальные, не показанные в бухгалтерии доходы, денежные отчисления или не были? 

Павленко: Я понял. Я уже на этот вопрос вашей коллеге отвечал, я сказал, что финансовыми вопросами я не занимался. И мне неизвестно, были такие доходы или не было таких доходов. Мне неизвестно.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам будет вопрос. Вы сказали, что Игорь Сергеевич занимался благотворительностью, да? Разбивали у нас тут на три позиции это все. А из каких средств Игорь Сергеевич осуществлял эту благотворительность? За счет каких денежных средств и как они отражались в налоговых документах, бухгалтерских документах, банковских документах? 

Павленко: Я понял вопрос. Я об этом говорил, сейчас еще раз сделаю акцент. Игорь Сергеевич, как руководитель предприятий, принимал непосредственное решение о том, что то или иное предприятие из своих средств осуществляет благотворительную деятельность. Это не три позиции, это 157 позиций. Я назвал три блока этих позиций – это церковь, это бюджетные учреждения и это политические выборы. Это не три позиции, это 157 позиций с 2008-го по 2016 год, которые официально были осуществлены. Поэтому Игорь Сергеевич по ним принимал решения лично об оказании благотворительной помощи через предприятия. Через предприятия, которые отражены в бухгалтерском учете. Поэтому, конечно, это заработанные денежные средства предприятиями. Он, как руководитель, принимал решение.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, в числе вот этих трех блоков вы сказали, что… назвали такой блок, как избирательные кампании. Нам вы рассказали только о компании 2010-го, 2011-го годов. Еще какие-то компании в период с 2008-го по 2016 год Игорь Сергеевич вот так вот спонсировал? И если спонсировал, то что это были за компании, каких кандидатов он поддерживал?

Павленко: Я понял, понял. Я сказал, что с начала 2010-го и с начала 2013-го года «ДВ-Цемент» и ДСЗ перечислили пятнадцать с половиной миллионов рублей в избирательный фонд «Единой России». В то время как раз были выборы президента и выборы в Государственную думу. Также были небольшие суммы как, например, два с половиной миллиона рублей, которые перечислили политической партии, по-моему, партии пенсионеров. Ну там это все в списке есть. Дальше – общественная организация ветеранов, вот. Это уже суммы не такие больше, но тоже исчислялись миллионами. Были там еще какие-то избирательные кампании иных кандидатов, но мне про них уже неизвестно.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, после 2016 года спонсировал ли Игорь Сергеевич чьи-либо избирательные кампании? Ну, может быть, на недавних выборах главы региона он спонсировал какого-нибудь кандидата?

Павленко: Ну Игорь Сергеевич не может спонсировать, он же не…

Гособвинитель (2): Ну либо передавал указания об этом?

Павленко: Я же отвечал на вопрос о руководстве Игоря Сергеевича, я говорил, что он не имеет возможности руководить, и, соответственно, такие факты мне неизвестны. Возможно, мы продолжаем, как я говорил, оказывать благотворительность и в политическом аспекте, но я готовил документы с 2008-го по 2016 год. Что и как сейчас происходит, мне это неизвестно. А благотворительность общая – она так и продолжается, к нам продолжают обращаться граждане, церковь, общественные организации, и им оказывается так же помощь. Но это уже в связи с тем, что Игорь Сергеевич утвердил определенные лимиты бюджета на предприятиях, которые могут составлять там от нескольких миллионов до десятков миллионов рублей. И предприятия, надо отметить, уже эти обращения удовлетворяют. Поэтому вот процесс продолжается, несмотря на то что Игорь Сергеевич не может принять в них участия.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, вы вот, отвечая на вопросы моей коллеги, в том числе ответили: я думаю, что Игорь Сергеевич владеет 50%+1 акция. Вот это юридически как оформлено?

Павленко: Да, я понял. Я коллеге сказал, что в соответствии с законом, чтобы принять решение, про которое вы спрашивали, нужно иметь 50%+1 акция, это даст нам простое большинство и достаточно для принятия определенных большинства решений. 75%+1 акция – это (НЕРАЗБОРЧИВО) большинство для определенных решений. Вот для принятия решения о прощении долга достаточно простое большинство – 50%+1 акция. Я сказал, что, следовательно, Игорь Сергеевич владеет как минимум 50%+1 акция (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Вам это достоверно известно, что он владеет юридически?

Павленко: Нет, вы уже спрашивали меня, поэтому я уже говорил, что, кто владеет иностранной компанией, мне юридически неизвестно. Могу только догадываться. 

Гособвинитель (2): На сегодняшний момент, на момент прощения долга, у Игоря Сергеевича были в собственности какие-либо акции в части тех предприятий, которые прощали долг?

Павленко: Я тоже об этом говорил, что мне неизвестно, кто является конечным бенефициаром в этих иностранных предприятиях. Я уже говорил об этом. Мне и тогда было неизвестно, и сейчас неизвестно. 

Гособвинитель (2): Замечательно. Скажите, пожалуйста, какова была сумма, которую «Востокцемент», вот эти предприятия должны были по итогу получить от контрактов суммарно с 2008-го по 2016 год от МУПВ «Дороги Владивостока»? Какова была итоговая сумма, которую предприятие должно было получить?

Павленко: Я понял вопрос, но в связи с тем, что я ни продажей, ни дебиторкой не занимаюсь, я могу сослаться только на продажников и на финансовую службу. Порядка двух с половиной миллиардов – это сумма, на которую мы отгрузили продукции (неразборчиво). На два с половиной миллиарда мы отгрузили продукции.

Гособвинитель (2): Отгрузили продукции на два с половиной миллиарда.

Павленко: Да, на два с половиной миллиарда.

Гособвинитель (2): То есть вот эту сумму вы должны были получить по итогу.

Павленко: Да, если бы МУПВ «Дороги Владивостока» расплатилось за поставленный товар.

Гособвинитель (2): Естественно.

Павленко: То получили бы эту сумму, правильно.

Гособвинитель (2): Так, скажите, пожалуйста, теперь, вот из этих двух с половиной миллиардов МУП сколько по итогу заплатило?

Павленко: Из двух с половиной миллиардов МУП заплатило порядка полутора миллиардов. Но опять же, я говорю, что я точными цифрами не располагаю, могу заблуждаться, но вот это та информация, которая у нас обсуждалась на совещании. То есть порядка полутора миллиардов он заплатил.

Гособвинитель (2): Из двух с половиной?

Павленко: Да, девятьсот шестьдесят два миллиона рублей – это та задолженность, которая осталась непогашенной.

Гособвинитель (2): То есть исходя из этого, правильно ли я понимаю, что по итогу прибыль «Востокцемента» и вот этих предприятий составила с учетом оплаты порядка полутора миллиардов рублей? Которую вы получили? Которую МУПВ оплатило?

Павленко: Да-да. Еще раз говорю, я не финансист, не бухгалтер, я юрист, но я прекрасно понимаю, что такое чистая прибыль и что такое простые денежные средства.

Гособвинитель (2): Вот в связи с этим у меня теперь к вам будет вопрос. Скажите, пожалуйста, о какой социальной нагрузке может теперь идти речь, если по итогу вы должны были получить два с половиной миллиарда, да, а по факту получили полтора миллиарда от МУПа? Это какая же благотворительность и социальная нагрузка?

Павленко: Вопрос непонятен. 

Гособвинитель (2): Непонятен? Социальная нагрузка и благотворительность предполагают безвозмездную основу. А исходя из ваших даже показаний следует, что вы должны были получить прибыль порядка двух с половиной миллиардов рублей на основе заключенных контрактов, по факту получили полтора миллиарда рублей. Так что о какой социальной нагрузке и благотворительности тогда вы нам тут рассказываете? И безвозмездности? 

Павленко: Уважаемый, гособвинитель, вы заблуждаетесь в вопросах…

Гособвинитель (2): В чем?

Павленко: …прибыли, чистой прибыли. Есть доход. Для того чтобы продать продукцию на два с половиной миллиарда, мы, предприятие, должны потратить два миллиарда, допустим, триста, чтобы произвести эту продукцию. И чистая прибыль – это разница между доходом, вот два с половиной миллиарда – это доход, полтора миллиарда – доход, а чистая прибыль – если вы оттуда вычтете себестоимость. Это ж не входит, это понятно всем, потому что, получив полтора миллиарда, мы при этом затратили на производство, на зарплаты. Так вот два с половиной миллиарда – это доход от всей продукции, в которой сидит себестоимость. А себестоимость с точной цифры – это, конечно, к Бевзе Жанне Владимировне, которая владеет ими. Но я прекрасно понимаю, что доход составляет одну сторону миллиарда, не более там десяти процентов рублей. Вот это чистый доход, который мы бы получили, а полтора миллиарда, которые мы заплатили, это (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Которые вы получили?

Павленко: Да, это чисто доход, который частично компенсировал наши расходы.

Гособвинитель (2): А что же МУПВ должно было что-то еще сверх вот этих двух с половиной миллиардов вам заплатить по этим затратам?

Павленко: В двух с половиной миллиардах отгруженной продукции сидит наша чистая прибыль. Она составляет в среднем десять процентов. 

Гособвинитель (2): Мы сейчас говорим пока по суммам, просто чтоб вы понимали, которые вы получили… должны были получить по контрактам. А вот что вы там закладывали, это уже другое.

Павленко: Вот поэтому еще раз повторяю, что есть разные понятия между чистой прибылью предприятия, про которую вы говорите, и просто доходом. Это совершенно разные понятия. И чистая прибыль – это прибыль всегда за минусом расходов. То, что пришло от МУПа полтора миллиарда, только наполовину компенсировало нашу себестоимость продукции. Вы же понимаете, чтобы нам произвести цемент, нам надо его добыть. Нам надо его перемолоть, нужно закупить массу запчастей, нам нужно платить людям зарплату. И так любую продукцию. Поэтому, не оплатив девятьсот шестьдесят два миллиона рублей, МУПВ не закрыло свою задолженность. И прибыль наша составляла бы до десяти процентов, если бы МУПВ с нами расплатилось. Все очень просто. Ну мы, если рассуждать так, что два с половиной миллиарда – это чистый доход, тогда мы, получается, бесплатно, безвозмездно, произвели продукцию и поставили без расходов, (неразборчиво) но это же невозможно. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я хотел бы то, что понятия, что чистая прибыль и доход – это совершенно разные вещи.

Судья: Еще вопросы?

Гособвинитель (2): Нет вопросов.

Судья: Нет вопросов. У вас, защитник Поликарпов? 

Поликарпов: Разрешите?

Судья: Да, пожалуйста.

Поликарпов: Андрей Александрович, адвокат Поликарпов. 

Павленко: Да, я слушаю.

Поликарпов: Вопрос такой. Вы нам подробно объяснили, что материалы «Востокцемент» не мог дарить МУПу, потому что по закону между юридическими лицами сделки дарения не совершаются. А мог ли «Востокцемент» продавать материалы по минимальной стоимости, допустим, там один рубль за тонну каких-то материалов – асфальта или там щебня? Или одна копейка за тонну?

Павленко: Вопрос понятен, но, я думаю, он больше относится либо к экономистам, либо к маркетологам. Ну я как юрист прекрасно понимаю, чтобы продать, допустим, тонну асфальта стоимостью пять миллионов рублей, пять тысяч рублей, нам нужно произвести расходов на четыре с половиной тысячи рублей. Поэтому ниже себестоимости мы даже не имеем права продавать себе в убыток. Иначе будут налоговые последствия. Конечно, мы не имеем права (неразборчиво) поставить.

Поликарпов: Понятно. Спасибо.

Судья: Нет больше вопросов?

Представитель потерпевшего МУПВ: Один вопрос разрешите.

Судья: Пожалуйста, представитель потерпевшего. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Андрей Александрович, один вопрос. Вы сказали, что вот ваш руководитель был Игорь Сергеевич. Подскажите, носили ли указания Игоря Сергеевича для вас обязательный характер и почему?

Павленко: Ну я так знаю, что решения Игоря Сергеевича носили обязательный характер. В том числе и для меня, как одного из работников предприятия нашего. Почему? Потому что, если ты не выполнил указание, ты не выполнил (неразборчиво). Как любой генеральный директор, он должен давать указания, если оно не выполняется, то человек привлекается к (неразборчиво) ответственности. Я прекрасно понимал, что, не выполнив указаний, я буду подвергнут (неразборчиво) наказаниям.

Судья: Хорошо. У государственных обвинителей будут вопросы?

Гособвинитель (1): У меня есть ходатайство, Ваша честь, не вопрос. 

Судья: Пожалуйста.

Гособвинитель (1): Спасибо. Ваша честь, мы просим исследовать показания свидетеля, данные на следствии, и показания, данные свидетелем в суде, в связи с наличием противоречия, которое имеется в указанном протоколе допроса (оно находится в 29-м томе, на листах дела 71–75). Существенность этого противоречия находится на третьем листе и заключается в следующем. Будучи допрошенным до судебного заседания, свидетель пояснил, и сейчас мы услышали очень все красиво, с его слов, в области экономики он оказывается у нас также большой специалист. Я ему не просто так задавала вопросы, в частности, про социальную нагрузку и задолженность МУПВ «Дороги Владивостока», я ему достаточно подробно вопросы задавала, и подробные ответы получила. И, собственно, будучи допрошенным на следствии, прозвучала одна-единственная фраза: «По каким причинам руководство ООО «Востокцемент» и «ДВ-Цемент» не давало поручений об обращении в суд по данному вопросу, мне неизвестно». То есть вот эта вся тирада про благотворительность на благо города, про социальную нагрузку – это все говорилось в суде. Соответственно, в связи с этим просим вас удовлетворить наше ходатайство и исследовать эти показания.

Судья: Обсуждается. Вы что скажете, представитель потерпевшего?

Представитель потерпевшего МУПВ: Я не вижу никаких оснований для оглашения.

Судья: Сторона защиты?

Третьяков: Да, Ваша честь. Во-первых, мы хотели бы обратиться к Татьяне Александровне с просьбой не употреблять субъективные оценки – тирада это была там или еще что-то… Это были показания свидетеля, они были даны на следствии, даны в суде. 

Гособвинитель (1): (неразборчиво).

Адвокат: Что касается по сути заявленного ходатайства, мы оставляем его на усмотрения суда.

Судья: Это общая позиция стороны защиты? 

Третьяков: Да, на усмотрение суда.

Судья: Суд постановил: на основании части 3 статьи 281 ПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, указанных государственным обвинителем, огласить показания свидетеля, данные на предварительном следствии, содержащиеся в томе 29 на листах дела 71–75. Так, соответственно, том дайте. Так. Перерыв 5 минут, том надо нам принести.  Так. Прошу садиться. 

Представитель Приморского краевого суда: Как нас слышно?

Судья: Да-да, слышно. Так, присядьте, свидетель, тогда, прослушайте показания, которые сейчас будут оглашены. 

Гособвинитель (1): Как я уже сказала, в томе 29 на листах дела 71–75 находится протокол допроса свидетеля Павленко. Был он допрошен 9 ноября 2016 года. Андрей Александрович, прослушайте ваши показания, которые вы давали на стадии предварительного следствия следователю Чернышеву. Явились вы с адвокатом, на допросе были с адвокатом Дутовым Леонидом Владимировичем из, соответственно, адвокатского бюро «Высоцкий, Шейнин и партнеры». По существу заданных вопросов могу пояснить следующее: «С правами и обязанностями свидетеля я ознакомлен, заявлений, ходатайств не имею, показания давать желаю. Право являться на допрос с участием адвоката мне разъяснено и понятно. С 2008-го по 2009 год (точное время не помню) я работал в должности заместителя генерального директора по правовым вопросам «Востокцемента». Ранее, с 2005 года, я работал в различных должностях в «Востокцементе». На момент трудоустройства в «Востокцемент» моим непосредственным руководителем являлся Вялых Сергей Васильевич. С момента назначения меня заместителем генерального директора по правовым вопросам в «Востокцемент» моим непосредственным руководителем являлся Пушкарев Андрей Сергеевич, а с июня 2016 года – Беляев Павел Петрович. Я, как заместитель генерального директора по правовым вопросам «Востокцемента», руковожу юридическими службами, отделами и организациями, управляемыми «Востокцементом».  Мое рабочее место находится на третьем этаже в офисе «Востокцемента» по адресу: Владивосток, Русская, 65. Я осуществляю следующие обязанности: руковожу юридическими отделами по осуществлению юридической работы, а именно претензионно-исковой работы с дебиторами и должниками по отношению к организациям, управляемым ООО «Востокцемент», по защите интересов предприятий в суде, в службе судебных приставов, занимаюсь договорной работой, оформлением земли и недвижимости на предприятиях, подготовкой юридических заключений. Мне было известно об имеющейся дебиторской задолженности МУПВ «Дороги Владивостока» перед организациями, управляемыми «Востокцементом». Точная сумма данной задолженности мне неизвестна, но исчисляется данная сумма в сотнях миллионов рублей. Данный вопрос обсуждался, возможно, один раз на совещании, имевшем место в «Востокцементе», но задача о взыскании задолженности через суд руководство «Востокцемента» передо мной никогда не ставило, и, соответственно, я в суд по данному вопросу не обращался. Кроме того, насколько мне известно, юридические службы предприятий, управляемых «Востокцементом», не направляли соответствующие обращения в МУПВ о погашении дебиторской задолженности перед предприятием. По каким причинам руководство «Востокцемента» и «ДВ-Цемента» не давало поручения об обращении в суд по данному вопросу, мне неизвестно. Насколько мне известно, в иных случаях образования дебиторской задолженности перед нашими предприятиями мы всегда проводили претензионно-правовую работу, а именно обращались в организацию должника с претензионным требованием о погашении задолженности, а в дальнейшем – с исковым заявлением в суд. При этом сумма дебиторской задолженности значения не имела. Мне неизвестны случаи, чтобы ООО «Востокцемент» и управляемые организации прощали каким-либо контрагентам дебиторскую задолженность. В моем подчинении находятся руководители следующих юридических отделов: начальник юридического отдела «Спасскцемента» Шпеко, начальник юридического отдела «Теплоозерского цементного завода» Валитейко, начальник юридического отдела «Якутцемента» Соловьева, начальник юридического отдела ДИЗ и ВБЩЗ Шелков, начальник правового департамента «Востокцемента» Четверкина Нина Григорьевна. «Востокцемент» по договорам о передаче функции единоличного исполнительного органа управляющей организации осуществляет услуги управления промышленными предприятиями, а именно «Спасскцементом», «Якутцеменом», ДИЗ, «Теплоозерским цементным заводом», ВБЩЗ, а также сбытовой компанией «ДВ-Цемент». Кроме того, (неразборчиво) в 2012 году я состоял в должности генерального директора ЗАО «Авангард», в настоящее время – АО «Авангард». Отдельного офиса в «Авангарде» у меня не было. По обстоятельствам финансирования избирательной кампании кандидата на должность главы города Владивостока Пушкарева Игоря Сергеевича в 2013 году мне известно только то, что ЗАО «Авангард» осуществлял пожертвования в избирательный фонд кандидата Пушкарева в размере около двух миллионов рублей. Данное решение было принято на общем собрании акционеров ЗАО «Авангард» в соответствии с федеральным законом (неразборчиво) Пушкарев (неразборчиво) не помню. По обстоятельствам осуществления деятельности финансового представителя кандидата Пушкарева Павчак по избирательной кампании 2013 года мне ничего не известно». Следователем для ознакомления представлена копия документов на восьми листах, связанных с перечислением пожертвований на социальный расчетный счет кандидата на должность главы города Пушкарева Игоря Сергеевича на выборы 2013 года в период с 31 июля по 7 августа 2013 года от организаций «Якутская взрывная компания», «Парк Актив», «Авангард» по два с половиной миллиона рублей на общую сумму семь с половиной миллионов рублей. Вопрос следователя: «Имеют ли отношение к указанным компаниям Пушкарев Игорь Сергеевич, Пушкарев Владимир Сергеевич и Пушкарев Андрей Сергеевич и принимали ли они решение о перечислении пожертвований в 2013 году в специальный избирательный счет Пушкарева Игоря Сергеевича? Поясните обстоятельства перечисления денежных средств в качестве пожертвований на специальный расчетный счет Пушкарева Игоря Сергеевича». Ответ свидетеля: «Насколько мне известно, к указанным компаниям Пушкарев Игорь Сергеевич отношения не имеет. Насколько мне известно, в период с 2013 года Пушкарев Владимир Сергеевич и Пушкарев Андрей Сергеевич являлись участниками-акционерами ЗАО «Авангард», а в ООО «Парк Актив» – Владимир Сергеевич. В ООО «Якутская взрывная компания» участником являлось ЗАО «Авангард». Согласно протоколу внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Авангард» от 31 июня 2013 года решение об оказании спонсорской помощи кандидату на должность главы города Владивостока Пушкареву Игорю Сергеевичу в размере двух с половиной миллионов рублей было принято единогласно всеми акционерами ЗАО «Авангард», а именно Пушкаревым Андреем Сергеевичем, Пушкаревым Владимиром Сергеевичем. В свою очередь, я, как генеральный директор ЗАО «Авангард», выполнил указанное решение, осуществил перечисление денежных средств в размере двух с половиной миллионов рублей на указанный расчетный счет кандидата Пушкарева Игоря Сергеевича. Источником поступления указанных денежных средств явились выплаты дивидендов по итогам 2012 года от компании «Якутская взрывная компания» согласно копии платежного поручения № 73 от 3 июля 2013 года. Насколько мне известно, акционеры ЗАО «Авангард», а именно Андрей Сергеевич и Владимир Сергеевич Пушкаревы, получают дивиденды от деятельности ЗАО «Авангард». Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Парк Актив» от 5 августа 2013 года решение об оказании спонсорской помощи Пушкареву Игорю Сергеевичу было принято Пушкаревой Татьяной Тимофеевной. Насколько мне известно, она является матерью Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Пушкарева Владимира Сергеевича. По ООО «Якутская взрывная компания» решение от 7 августа 2013 года об оказании финансовой поддержки кандидату Пушкареву Игорю Сергеевичу было принято единственным участником ЗАО «Авангард» мною, как директором ЗАО «Авангард». Данное решение было принято в связи с поступившим обращением от уполномоченного представителя кандидата Пушкарева Павчак. Я лично с Пушкаревым Игорем Сергеевичем по вопросам перечисления денежных средств в качестве пожертвований на специальный избирательный счет в 2013 году не встречался, этот вопрос не обсуждал, подобных указаний от Пушкарева Игоря Сергеевича я не получал». Перед началом, в ходе или по окончании допроса от участвующих лиц, а именно от свидетеля Павленко, адвоката Дутова, заявлений не поступило. Собственноручная запись «с моих слов записано верно и мною прочитано», подпись. В приложении к протоколу копии документов (неразборчиво), содержание заявления (неразборчиво), подпись свидетеля Павленко и расшифровка. Также подпись адвоката Дутова и расшифровка. Протокол прочитан лично, рукописная запись, замечаний к протоколу нет. Также от руки. Свидетель и адвокат (неразборчиво) в соответствующих графах стоят подписи. Андрей Александрович!

Павленко: Да, слушаю вас.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, меня слышно сейчас было? Вы услышали свои показания, которые вы на следствии давали?

Павленко: Да.

Гособвинитель (1): Скажите мне, пожалуйста, самое основное то, что меня интересует, это ваша фраза. Отвечая на вопросы следствия, вы сказали: «По каким причинам руководство «Востокцемента» и «ДВ-Цемента» не давало поручений об обращении в суд по данному вопросу, мне неизвестно». По каким причинам вы сегодня дали иные показания и развернуто, эмоционально (раз уж защите не нравится слово «тирада»), эмоционально  нам совершенно другие показания дали?

Павленко: Я вопрос понял. Дело в том, что в 2016 году, когда был… осуществлялся допрос, я, как юрист, прекрасно понимал, что Игорю Сергеевичу нельзя заниматься управлением предприятием, поэтому я с целью, чтобы не навредить Игорю Сергеевичу, не стал упоминать о том, что Игорь Сергеевич управляет нашим предприятием. Естественно, я не рассказал какое, чтобы решение, почему мы не взыскиваем долг на основании того, что Игорь Сергеевич решил не взыскивать долг. Поэтому вот это связано именно с этими обстоятельствами. Сегодня…

Гособвинитель (1): То есть… Да-да, извините. Продолжайте, пожалуйста.

Павленко: Ну сегодня в связи с тем, что я, поразмыслив, понял, что можно рассказать о таких обстоятельствах, которые известны мне, потому что они могут быть  применены и даны соответствующие толкования (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Я поняла вас. Андрей Александрович, по той же причине вы ничего не сказали в самом начале протокола вашего допроса о руководителе? По крайней мере, указано, что вашим непосредственным руководителем являлся Андрей Сергеевич Пушкарев и Беляев Павел Петрович. По той же причине вы не рассказали следователю о том, что, по сути, вашим руководителем являлся Игорь Сергеевич?

Павленко: Да, правильно.

Гособвинитель (1): По той же причине, понятно. Скажите, пожалуйста, это исключительно ваше было решение сказать неправду или следователь, возможно, на вас давил, каким-то образом просил вас дать определенные показания?

Павленко: Это не является неправдой. Как вы сами уже сегодня говорили, что у меня было два руководителя: Игорь Сергеевич руководил стратегическими вопросами, а (неразборчиво) директора, они занимались оперативным управлением, и, конечно, они тоже были непосредственными моими руководителями, начальниками. Поэтому я не говорил неправду, я единственное не стал упоминать, что и Игорь Сергеевич был моим руководителем.

Гособвинитель (1): Андрей Александрович, в данном случае я имела в виду именно то, что вы указали на незнание причин, по которым вам не давались поручения об обращении в суд. Я вот про это говорила как про неправду.

Павленко: Понятно.

Гособвинитель (1): Вы сами приняли для себя решение сказать вот эту неправду или следователь вас каким-то образом к этому склонил?

Павленко: Дело в том, что во время допроса следователь мне сказал отвечать на поставленные вопрос… Как слышно?

Гособвинитель (1): Да-да-да, нормально, нормально.

Павленко: Во время допроса следователь мне озвучил, чтобы я отвечал на конкретно поставленные вопросы, поэтому с его стороны никаких склонений не было. 

Гособвинитель (1): Все понятно. Скажите, пожалуйста, вы добровольно давали эти показания? 

Павленко: Как сейчас, так и тогда я давал показания добровольно.

Гособвинитель (1): В остальной части кроме упомянутых мною, соответственно, вот этих вот моментов, которые были оглашены дополнительно и по которым я задавала вам сейчас вопросы, вот помимо этого в остальной части вы подтверждаете свои показания или в какой-то еще части они являются неверными?

Павленко: В остальной части все показания, связанные с моим функционалом, связанные с подготовкой (неразборчиво) заметили, связанные с процедурой дебиторской задолженности, как мы работали, все действительно, все имеет место быть.

Гособвинитель (1): Ну то есть вы их подтверждаете в той части, да?

Павленко: Да.

Гособвинитель (1): Понятно. Нет вопросов, Ваша честь.

Судья: У представителя потерпевшего?

Третьяков: Ваша честь, есть один вопрос.

Судья: Пожалуйста.

Третьяков: Андрей Александрович, здесь буквально еще один момент вот. Меня интересует вопрос по оглашенным показаниям. Здесь был вопрос следователя, раздел 74: «Имеют ли отношение к указанным компаниям Пушкарев Игорь Сергеевич, Пушкарев Андрей Сергеевич, Пушкарев Владимир Сергеевич? Принимали ли они решение о перечислении пожертвований в 2013 году в специальный избирательный счет Пушкарева И.С.?» Поясните обстоятельства. Вы здесь указали: «Насколько мне известно, к указанным компаниям Пушкарев И.С. отношения не имеет». Вы можете что-то пояснить? 

Павленко: Да, могу пояснить. Как я тогда сказал, Игорь Сергеевич не давал мне никаких указаний, и сегодня я подтвердил, что никаких указаний не было, потому что для меня не было необходимости никаких указаний давать. Я отреагировал на обращение уполномоченного представителя Павчак Ирины, и тогда об этом тоже говорил уполномоченный представитель, и сейчас подтвердил. Поэтому то, что я общался по этому вопросу с Игорем Сергеевичем, я и тогда говорил, что такого не было.  

Третьяков: Все, Ваша честь, спасибо.

Судья: Других вопросов нет?

Защита: Нет.

Судья: У вас, государственный обвинитель?

Гособвинитель (1): Нет. 

Судья: Спасибо большое, свидетель, ваш допрос завершен, вы можете быть свободны.

Пушкарев: Андрей Александрович, всего доброго.

Судья: Так, это у нас все свидетели посредством видео-конференц-связи?

Павленко: Спасибо!

Судья: Спасибо большое за организацию видео-конференц-связи.

Представитель Приморского краевого суда: Хорошо, мы пришлем вам все документы. 

Поделиться: