18+

Об этом сообщила заместитель директора компании Надежда Клименкова

Заместитель генерального директора по персоналу и организационному развитию ООО «Востокцемент» Надежда Клименкова ответила на вопросы Тверского суда по существу дела экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего холдинг «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 21 ноября

Отвечая на вопросы участников процесса, Надежда Клименкова рассказала, что Игорь Пушкарёв всегда осуществлял стратегическое руководство в группе компаний «Востокцемент». В офисе компании у экс-главы Владивостока был личный кабинет, он систематически приезжал на совещания, согласовывал назначения на должности, уровень зарплат и время отпусков сотрудников. 

«Игорь Сергеевич очень сильный, строгий руководитель, с ним интересно работать, он умеет замотивировать,- сообщила Надежда Клименкова. – Андрей Сергеевич, несмотря на молодость, очень мудрый».

Стенограмма допроса Надежды Клименковой

Судья: Пожалуйста, свидетель, встаньте, пожалуйста. Назовите вашу фамилию, имя, отчество.

Клименкова: Клименкова Надежда Диомидовна.

Судья: Личность свидетеля установлена. Я вам разъясняю, что вы приглашены в качестве свидетеля для дачи показаний по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Вы как свидетель обязаны говорить суду правду, за отказ дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний и уклонение от дачи показаний предусмотрена ответственность по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вы можете не свидетельствовать против себя, своего супруга, близких родственников и иных близких лиц. В судебном заседании имеете право пользоваться помощью переводчика, если не владеете русским языком, заявить отвод переводчику, являться на допрос с адвокатом, пользоваться мерами государственной безопасности в случаях, предусмотренных законом. Вправе делать замечания, заявления, подавать ходатайства. Вам понятны ваши права и ответственность?

Клименкова: Да, понятны.

Судья: Распишитесь в подписке, которую вам передали.

Представитель Приморского краевого суда: Там полностью фамилия, имя, отчество, дата и подпись.

Судья: Свидетель, поясните, пожалуйста, вы какое-то отношение к МУПВ «Дороги Владивостока» имеете, которое у нас потерпевшим по делу является?

Клименкова: Нет, не имею.

Судья: Пушкарева Игоря Сергеевича знаете?

Клименкова: Да.

Судья: В двух словах охарактеризуйте ваши с ним отношения.

Клименкова: Отношения служебные.

Судья: Пушкарева Андрея Сергеевича знаете?

Клименкова: Да, знаю.

Судья: С ним у вас какие отношения?

Клименкова: Аналогично служебные.

Судья: Лушникова Андрея Вадимовича знаете?

Клименкова: Нет, не знаю.

Судья: У вас не было с подсудимыми каких-то конфликтов, в силу которых вы можете их оговорить, дать недостоверную информацию в отношении них?

Клименкова: Нет, конфликтов не было.

Судья: Поводов для оговора не имеете. Пожалуйста, защитники, какие у вас вопросы?

Третьяков: Здравствуйте, меня хорошо слышно?

Клименкова: Да, хорошо.

Третьяков: Меня зовут Константин Третьяков, я адвокат, защищаю Игоря Сергеевича Пушкарева. Поясните, пожалуйста, где вы работаете и кем?

Клименкова: Я работаю в компании «Востокцемент».

Третьяков: Если можно, чуть-чуть погромче, просто чуть-чуть погромче.

Клименкова: Я работаю в компании «Востокцемент».

Третьяков: В какой должности?

Клименкова: Сейчас занимаю должность заместителя генерального директора по персоналу и организационному развитию.

Третьяков: А с какого времени вы работаете в «Востокцементе»?

Клименкова: В компанию я пришла с 2007 года.

Третьяков: С 2007-го, правильно?

Клименкова: Да, в 2007 году пришла на должность заместителя начальника планового экономического отдела.

Третьяков: До какого времени вы работали в данной должности?

Клименкова: До 2012 года была в должности сначала замначальника, потом начальника планового экономического отдела. В 2012 году перевелась на должность директора по персоналу. И вот с 2014 года уже на должности заместителя генерального директора по персоналу и организационному развитию.

Третьяков: Можете ли вы вкратце рассказать нам, что входило в ваши должностные обязанности, когда вы пришли и по ходу вашего перемещения?

Клименкова: В 2007 году, когда я пришла в компанию, в мои обязанности входило ведение управленческого учета «Востокцемента», бюджетирование, автоматизация процесса в бюджетировании нашей корпоративной системы Аксапта, работа с управляемыми предприятиями как раз по внедрению данной системы, то есть расчеты различные. Дальше, когда я сменила род деятельности, и сейчас в мои обязанности входит (неразборчиво) политика в компании «Востокцемент» и управляемых предприятий, контроль за исполнением трудового законодательства, контроль за уровнем заработной платы на предприятии. Это если вкратце.

Третьяков: А это касается вашей работы только в ООО «Востокцемент»?

Клименкова: Это касается и моей работы в ООО «Востокцемент» и касается тех управляемых предприятий, которые официально находятся под управлением.

Третьяков: Что такое управляемые предприятия? Поясните нам, пожалуйста.

Клименкова: Это «Спасскцемент», «Якутцемент», Теплоозерский цементный завод, бутощебеночный завод и  ДСЗ.

Третьяков: Не могли бы вы более широко нам объяснить тогда, как эти предприятия соотносятся между собой, что они собой представляют… в плане как они связаны с «Востокцементом»?

Клименкова: Мы являемся для этих предприятий управляющей компанией, соответственно, управляем теми функциями по договору управления. Вот я буду говорить за себя. Я как зам по персоналу работаю с управляемыми предприятиями, точкой контроля трудового законодательства, то есть я работаю с отделами кадров на этих предприятиях, с отделами труда и заработной платы также на этих предприятиях. То есть контролирую их работу, смотрю за исполнением законодательства, собираю информацию с этих предприятий и работаю уже с этой информацией с генеральным директором.

Третьяков: Какие предприятия вам подчиняются, ну как бы находятся под вашим управлением?

Клименкова: Ну вот по структуре «Спасскцемент», «Якутцемент», ДСЗ, бутощебенка, Теплоозерский цементный завод.

Третьяков: А вопрос заработной платы, отпусков, он с вами согласовывается или как-то находится у вас на контроле вот в тех компаниях, не только в ООО «Востокцемент»?

Клименкова: Смотрите, значит, все, что касается самой компании «Востокцемент», то отпуска, заработная плата – это однозначно в моем прямом рейтинге. Все, что касается управляемых предприятий, то отпуска уже коллеги сами ведут, а мы смотрим за уровнем заработной платы и за исполнением трудового законодательства при работе уже коллег с документами.

Третьяков: То есть вы определяете заработную плату или как?

Клименкова: Нет, мы смотрим уровень заработной платы, то есть мы со стороны управляющей компании оцениваем, насколько уровень заработной платы на заводах соответствует рыночной ситуации, смотрим по кадровой заполняемости, смотрим за текучкой кадров, корректируем. Если люди уходят, какие-то меры предпринимаем, смотрим, как ведется обучение персонала на местах, то есть вот таким образом.

Третьяков: Хорошо. Давайте вернемся к процедуре вашего трудоустройства. На момент вашего трудоустройства кто был руководителем в этих компаниях?

Клименкова: Когда я пришла в 2007 году в «Востокцемент», то руководил Игорь Сергеевич.

Третьяков: Игорь Сергеевич какой?

Клименкова: Игорь Сергеевич Пушкарев.

Третьяков: Пушкарев. Он руководил всеми компаниями?

Клименкова: Я не могу вам сказать - всеми, то есть я как экономист работала с ним как с руководителем по каким-то вопросам.

Третьяков: Еще какие-то члены семьи Пушкаревых работали на предприятиях? Если работали, то кто и в каких должностях?

Клименкова: В 2007 году?

Третьяков: Да.

Клименкова: Не могу вам сказать, кто работал в 2007 году, потому что я была начальником ПЭО и, соответственно, работала уже с генеральным директором.

Третьяков: Хорошо, впоследствии кто еще приходил работать… кто попадал в ваше поле зрения из семьи Пушкаревых?

Клименкова: Ну потом в 2008 году пришел Андрей Сергеевич первым замом, в 2009-м Андрей Сергеевич стал генеральным директором, в 2008-м пришел Владимир Сергеевич, тоже был заместителем, по-моему, по непрофильным активам. То есть вот так.

Третьяков: Не могли бы вы сейчас рассказать функционал Игоря Сергеевича Пушкарева, Андрея Сергеевича Пушкарева, Владимира Сергеевича Пушкарева? И как он соотносился в вашей корпоративной вот этой вот структуре в плане полномочий одного с другим?

Клименкова: Ну Игорь Сергеевич у нас занимался стратегическим руководством, Андрей Сергеевич занимался текущим оперативным руководством, а Владимир Сергеевич был его первым заместителем. Это если вкратце.

Третьяков: Владимир Сергеевич был заместителем кого?

Клименкова: Андрея Сергеевича.

Третьяков: Андрея Сергеевича. А подскажите, пожалуйста, до какого времени Игорь Сергеевич Пушкарев руководил группой компаний «Востокцемент»?

Клименкова: Ну для меня он руководил как в 2007 году, так и дальше, то есть и в тот момент, когда он занимал пост сенатора, мы с ним решали какие-то определенные вопросы, и после того, как он стал мэром, он руководил компанией. То есть он приезжал на совещания, мы отчитывались. Поэтому руководящую должность он занимал и в те годы, и в последующие.

Третьяков: А вот вы как раз тот человек, который связан с кадровой политикой. Вы не могли бы нам подсказать, как было юридически все это оформлено? В плане там я имею в виду отношений Игоря Сергеевича с группой компаний до назначения на пост… до избрания на пост главы города Владивостока и после избрания?

Клименкова: Ну юридически никак это не было оформлено, это было по факту, скажем так. То есть генеральный директор по документам у нас был Андрей Сергеевич…

Третьяков: С какого времени?

Клименкова: С 2009 года.

Третьяков: До 2009 года как это происходило? Давайте по порядку.

Клименкова: До 2009 года генеральным директором был Воробьев Виктор Павлович по документам, но стратегические вопросы и принимал решение Игорь Сергеевич, несмотря на то что генеральным директором он по бумагам не был.

Третьяков: А кем он был и какое отношение имел вот к вашей структуре? Я имею в виду юридически?

Клименкова: Ну я могу вам привести пример. Например, в 2007 году у нас была такая командировка, когда мы ездили оценивать необходимость покупки Воскресенского завода минеральных удобрений…

Третьяков: В каком году? Простите, я не расслышал просто.

Клименкова: Это было в 2007 году, когда я пришла в организацию как начальник ПЭО и мы ездили вот в командировку. Он оценивал необходимость покупки этой компании. Я считала, давала ему результаты, насколько это выгодно, невыгодно, и он принимал решение, что это делать не стоит. При этом генеральным директором у нас был Виктор Павлович Воробьев. Да, к нам обращались уже, рассчитывались, говорили о своих результатах, но принимал решение Игорь Сергеевич. В дальнейшем, когда генеральным директором стал Андрей Сергеевич, Игорь Сергеевич осуществлял руководство как раз стратегически, мы ежегодно отчитывались ему на совещаниях по своей работе вместе с Андреем Сергеевичем, Владимиром Сергеевичем, с членами бюджетного комитета. Также с Игорем Сергеевичем я согласовывала отпуска топ-менеджеров и управляющих наших как раз предприятий. Это было в ежемесячном режиме, то есть каждый раз, когда кто-то писал заявление на отпуск из руководителей, я писала Игорю Сергеевичу СМС, согласовывая. Если после этого Игорь Сергеевич давал «Ок», только после этого я уже готовила приказ на подпись.

Третьяков: Это в какой период времени было – до назначения, до избрания Игоря Сергеевича на пост главы города либо после? 

Клименкова: Вот как раз согласование отпусков – это уже было, когда уже Игорь Сергеевич занимал… руководил городом, я занимала должность с 2012 года по кадрам, и вот с этого момента, как я эту должность начала занимать, я каждый месяц с ним согласовывала как раз вот эти вот все вопросы.

Третьяков: Скажите, а в 2007 году Андрей Сергеевич и Владимир Сергеевич Пушкаревы были трудоустроены в группе компаний?

Клименкова: Знаете, я вам точно не скажу, потому что в 2007 году я занимала другую должность, поэтому в те годы…

Третьяков: Хорошо. Давайте так: в каком году Владимир Сергеевич и Андрей Сергеевич… ну вы можете сказать, где и когда они работали? Когда они у вас опять появились, ну появились в вашем…

Клименкова: Ну смотрите: в 2008 году Андрей Сергеевич пришел первым замом.

Третьяков: В 2008 году?

Клименкова: В 2008 году, да. А в 2009 году Андрей Сергеевич стал генеральным директором.

Третьяков: До этого вы их не видели, с ними не общались?

Представитель Приморского краевого суда: Сейчас, минуточку, подождите.

Клименкова: Я прошу прощения, вы пропали. 

Третьяков: Вы расслышали мой вопрос по поводу… До этого момента вы общались или не общались с…

Клименкова: Нет, до этого (неразборчиво).

Третьяков: Хорошо. Вам известно, Игорь Сергеевич Пушкарев являлся ли учредителем каких-то предприятий группы компаний «Востокцемент»?

Клименкова: К сожалению, не могу вам ответить, не знаю.

Третьяков: Угу, хорошо. Давайте тогда поговорим по поводу роли вообще Игоря Сергеевича Пушкарева в жизни группы компаний «Востокцемент» после того, как он был назначен на пост главы города. Как часто вы его видели вообще в группе компаний «Востокцемент» после… мы сейчас говорим про период после того, как он был назначен на должность?

Клименкова: Ну в офисе я его встречала наверно раз в два-три месяца, где-то так.

Третьяков: Угу. А имелось ли у него обособленное рабочее место в офисе группы компаний «Востокцемент»?

Клименкова: Да, у Игоря Сергеевича есть кабинет у нас в офисе «Востокцемент». Когда он приезжал, он вызывал в этот кабинет Андрея Сергеевича, Владимира Сергеевича.

Третьяков: А где он расположен?

Клименкова: Он находится в приемной рядом с секретарем, напротив кабинета Андрея Сергеевича.

Третьяков: Угу. А как ваши отношения строились с Игорем Сергеевичем в этот период?

Клименкова: Ну он был руководителем, я – подчиненным.

Третьяков: А в чем выражалось его руководство?

Клименкова: Руководство его выражалось в том, что с ним согласовывались все стратегические решения компании – в части вот кадрового делопроизводства, да, это (неразборчиво) так. В части вообще политики оплаты персонала, в части повышения заработных плат, в части выплаты 13-й зарплаты на заводах. То есть эти вещи согласовывались с Игорем Сергеевичем и потом уже осуществлялись.

Третьяков: Ну вот поясните, до какого уровня вопросы согласовывались? На каком уровне принятия решений вопросы согласовывались с Игорем Сергеевичем? Я поясню: то есть структура устройства, сотрудников какого уровня, например, если оно согласовывалось, то какого уровня? Если нет, то значит, не согласовывалось.

Клименкова: Ну то есть однозначно Игорь Сергеевич согласовывал все позиции заместителей генерального директора и управляющих предприятием, то есть назначение на должность эту однозначно согласовывалось с Игорем Сергеевичем. То есть я знаю, что, когда меня переводили с начальника ПЭО на должность заместителя генерального директора по персоналу, Андрей Сергеевич это согласовывал с Игорем Сергеевичем, ну и только после этого я была переведена. Точно так же Игорь Сергеевич определял уровень зарплаты, который будет у топ-менеджмента, однозначно согласовывал наши отпуска, это если по структуре. Если в рамках вот таких больших вопросов, то раз в год, когда мы отчитывались перед Игорем Сергеевичем по нашей работе, он нам согласовывал, например, поднять заработную плату на заводах. Если нам понадобилось, что (неразборчиво) где-то мы просили, мы докладывали с Андреем Сергеевичем это Игорю Сергеевичу, готовили презентацию, и уже Игорь Сергеевич нам по результатам давал какие-то указания, что где поправить.

Третьяков: А вот не могли бы вы более подробно рассказать, что с Андреем Сергеевичем, правильно я понимаю, вы готовили презентацию?

Клименкова: Да.

Третьяков: А расскажите вообще, где и как это происходило. То есть как вообще определялись дата, время, место, как вы туда, значит… как вы распределяли, кто и что говорит, – вы, Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич, может, в этом принимал какое-то участие, процедурные вопросы?

Клименкова: Ну то есть как это все происходило… Однозначно нам Андрей Сергеевич говорил, что будет защита перед Игорем Сергеевичем, готовимся.

Третьяков: Защита чего?

Клименкова: Защита итогов года. Мы раз в год собирались на такое совещание, когда перед шефом отчитывались, как мы работаем, какие у нас результаты по каждому направлению. Соответственно, я веду различную аналитику по заработным платам, по численности, по текучке, я эту информацию собирала в виде презентаций, показывала Андрею Сергеевичу: давайте покажем данные… покажем вот эту зарплату, что здесь у нас такие моменты. Андрей Сергеевич там согласовывал либо, например, что-то добавлял, и мы уже выносили эту презентацию. Когда приезжал Игорь Сергеевич, он собирал топов, каждый по своему блоку докладывал, и уже Игорь Сергеевич нам давал…

Третьяков: Где это происходило?

Клименкова: Это происходило в офисе группы компаний «Востокцемент», ну обычно там, после того как официально (неразборчиво).

Третьяков: А где в офисе группы компаний «Востокцемент»? Я имею в виду…

Клименкова: «Востокцемент» – это Русская, 65, офис «Востокцемента» на 3-м этаже. У нас есть большой конференц-зал, то есть мы в этом зале собирались именно вот на такие совещания большие, где присутствовал Игорь Сергеевич.

Третьяков: А Игорь Сергеевич где там находился в этом зале? Где-то в зале сидел?

Клименкова: А, ну Игорь Сергеевич всегда был во главе стола, то есть мы садились по бокам, Игорь Сергеевич всегда возглавлял это совещание, соответственно, вел его, давал кому-то слово, задавал вопросы, ну то есть таким образом.

Третьяков: И вы с этой презентацией как? То есть вы вставали, вы где-то там вывешивали плакаты с Андреем Сергеевичем?

Клименкова: У нас есть монитор… у нас есть мониторы, к ним подключается компьютер, мы берем мышку и показываем слайды, сидя на своем рабочем месте, и уже рассказываем Игорю Сергеевичу по слайдам с пояснениями, то есть какие-то диаграммы готовим, показываем уровень. Ну я про себя говорю – там заработную плату на заводе, заработные платы по городу, по краю… вот такие вот моменты.

Третьяков: Хорошо. Ну, например, по заработной плате… Давал ли Игорь Сергеевич какие-то указания в части заработной платы по предприятиям, где до какого уровня установить, где там…

Клименкова: Конечно. То есть если мы показывали, что у нас на каком-то предприятии мы просели (неразборчиво) проекта, то Игорь Сергеевич говорил: коллеги, это непорядок, так быть не должно, предпринимайте меры. После этого мы уже с Андреем Сергеевичем решали, как, в какие сроки, по каким позициям поднимать заработную плату там, где необходимо.

Третьяков: А Владимир Сергеевич присутствовал на этих совещаниях?

Клименкова: Да, Владимир Сергеевич тоже присутствовал.

Третьяков: А его роль какая была на этих совещаниях?

Клименкова: Владимир Сергеевич тоже задавал вопросы, по нашим, например, докладам мог задать вопрос, мог где-то помочь… Ну я не могу точно ответить, потому что за себя могу сказать, что я докладывала.

Третьяков: А не видели ли вы, чтобы Владимир Сергеевич тоже выступал с какими-то презентациями?

Клименкова: Вы знаете, не могу вспомнить вот такого.

Третьяков: А Владимир Сергеевич перед кем отчитывался о своей деятельности?

Клименкова: Ну я знаю, что Владимир Сергеевич отчитывался перед Игорем Сергеевичем, потому что, когда Игорь Сергеевич приезжал к нам в офис, он вызывал в свой кабинет Андрея Сергеевича и Владимира Сергеевича, вот.  Соответственно, Андрей Сергеевич так же отчитывался перед Игорем Сергеевичем.

Третьяков: А Владимир Сергеевич перед Андреем Сергеевичем отчитывался?

Клименкова: Ну, наверное, отчитывался, при мне не было такого, не могу сказать.

Третьяков: Ну вы упомянули, что он был заместителем Андрея Сергеевича. Это верно? Я просто вот неправильно вас понял.

Клименкова: Все правильно, он был заместителем Андрея Сергеевича.

Третьяков: Угу. А подскажите, пожалуйста, вот что касается оплаты труда руководителя в виде Андрея Сергеевича и его заместителя в виде Владимира Сергеевича. А как их зарплата определялась?

Клименкова: Ну тут решал Игорь Сергеевич. Какое решение он принимал, такая зарплата  в штатном расписании и устанавливалась.

Третьяков: А кто предлагал размер заработной платы?

Клименкова: Ну только Игорь Сергеевич.

Третьяков: А как вам становилось об этом известно?

Клименкова: Ну после таких вот совещаний (неразборчиво).

Третьяков: Угу, я вас понял. Подскажите, пожалуйста, а вы вот с какого номера телефона отправляли сообщения, касающиеся согласования отпусков и (неразборчиво)? Помните ли вы этот номер?

Клименкова: Да, я отправляла со своего рабочего номера, я и сейчас им пользуюсь, это 8-924-730-09-ХХ.

Третьяков: А в чем заключался текст вообще? Ну как вы… Была ли какая-то (неразборчиво) система либо вы там изначально какие-то фамилии говорили? Как вообще, какие сообщения?

Клименкова: Однозначно это были фамилии. То есть я писала: «Добрый день, Игорь Сергеевич. Отпуска «Востокцемент» на согласование». Это вот текст эсэмэски, дальше шли фамилии, например, (неразборчиво), Ломакин, Бевза, Шпартеев и дата отпуска, в которую коллеги хотят в этот отпуск пойти. Соответственно, в ответ я ждала «Ок» от Игоря Сергеевича. После этого уже делала приказ. Либо, например, если у Игоря Сергеевича были возражения, то он менял эти даты и мы уже делали по-другому, так, как он решал.

Третьяков: А бывали ли такие случаи, что было возражение Игоря Сергеевича?

Клименкова: Да, было. Вообще, политика такая, шеф говорил о том, что если человек уезжает на 30 дней, то это не руководитель… то есть мы как руководители… отпуск у нас должен быть не больше двух недель, чтобы мы не покидали производство.

Третьяков: Шеф – это кто? Я не совсем… вы сказали шефа?

Клименкова: Да-да-да, это Игорь Сергеевич. То есть, соответственно, если коллеги писали и хотели взять отпуск на три недели или больше, Игорь Сергеевич делал замечание, что это много, зачем такой отпуск, и мы, естественно, меняли. Или, например, был вот такой момент, что вот на 1 мая, когда все топы написали отпуск, ну все хотели отгулять эти дни там между 1-м и 9-м, Игорь Сергеевич поправил нас, сказал, что это уже неправильно, кто-то должен быть на производстве. И, соответственно, мы уже меняли по ходу, не все уходили в отпуск, ну и больше уже так не писали. 

Третьяков: Угу. А Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич – они находились в числе тех лиц, которые согласовывали отпуска либо они сами по своему усмотрению уходили?

Клименкова: Вы знаете, я по ним тоже писала СМС и тоже обязательно согласовывала. И только после «Ок» уже делала приказ.

Третьяков: Угу, а до какого времени Андрей Сергеевич находился в должности директора?

Клименкова: Директора?

Третьяков: Да. Андрей Сергеевич.

Клименкова: Андрей Сергеевич, вообще, до 2016 года генеральным директором у нас был.

Третьяков: А в связи с чем он оставил эту должность?

Клименкова: Не поняла вопрос.

Третьяков: Андрей Сергеевич должность оставил свою и в связи с чем, если оставил?

Клименкова: Сейчас он не занимает эту должность, потому что идет процесс.

Третьяков: Да, я понимаю. Вот вы как кадровый работник… Были ли какие-то изменения в руководстве группы компаний в 2014 году, в 2015 году, в 2016 году? Если были, то в связи с чем?

Клименкова: Поняла. Ну смотрите: Андрей Сергеевич занял пост генерального директора в 2009 году, да, был генеральным директором. Потом в 2014 году, когда он получил травму, был назначен генеральным директором Владимир Сергеевич. То есть в первых числах января нас собрал Игорь Сергеевич, представил нам Владимира Сергеевича, что теперь, пока Андрей Сергеевич будет поправлять свое здоровье, генеральным директором будет Владимир Сергеевич. То есть топ-менеджмент был собран, задачи были поставлены Игорем Сергеевичем. То же самое и по направлению работы, но теперь оперативное руководство, оперативное именно, будет осуществлять  Владимир Сергеевич. То есть теперь вот так оно и есть: в отсутствие Андрея Сергеевича оперативное руководство у нас ведет Владимир Сергеевич.

Третьяков: Угу. Понятно. Вы можете как-то разграничить полномочия, чтобы более детально вот… Андрея Сергеевича, Владимира Сергеевича и Игоря Сергеевича до травмы Андрея Сергеевича и после травмы? Кто чем занимался и у кого, как и что изменилось?

Клименкова: Ну смотрите: Игорь Сергеевич – это стратегическое руководство, да, стратегические вопросы, стратегические решения. Андрей Сергеевич – это текущая оперативная деятельность производственная. Владимир Сергеевич – его первый заместитель. Соответственно, когда Андрей Сергеевич лечился, Владимир Сергеевич осуществлял текущую оперативную деятельность, контроль. Игорь Сергеевич так же продолжал стратегическое руководство. Ну то есть как-то так.

Третьяков: Все, вам большое спасибо, у меня нет больше вопросов. Может быть, у моих коллег будут вопросы либо у обвинения?

Судья: Будут вопросы?

Поликарпов: Надежда Диомидовна, добрый день, адвокат Поликарпов. Скажите, пожалуйста, вот в связи с полученной травмой Андрей Сергеевич какой период не работал в «Востокцементе»?

Клименкова: Получается, с января 2015-го по январь 2016-го Андрей Сергеевич не был в «Востокцементе».

Поликарпов: А в офис приезжал он? Было такое когда-нибудь в период, пока он не работал?

Клименкова: Ну он был в больнице и потом заезжал.

Поликарпов: Ну это когда было – весной, летом, осенью? Не помните?

Клименкова: Вы знаете, я не готова вам сказать точную дату или время, не могу сказать.

Поликарпов: Угу. Не можете вспомнить, когда он вот вообще не появлялся в офисе?

Клименкова: Когда не появлялся? 

Поликарпов: Да, в 2015 году, я 2015 год имею в виду.

Клименкова: Ну вот смотрите: в 2014 году на Новый год произошла травма и Андрей Сергеевич был в больнице. Соответственно, в начале года его не было в офисе, он как бы лечился, да. Потом уже, может, ближе к осени где-то, он уже появлялся – так, зайти проведать всех.

Поликарпов: Понятно. Скажите, пожалуйста, курировал, утверждал ли Игорь Сергеевич покупку каких-то крупных предприятий или требовалось ли его согласие, так сказать, на совершение крупных каких-то сделок «Востокцементом»?

Клименкова: Я не могу вам ответить по сделкам, я могу вам ответить про кадровую политику, про персонал, вот такое...

Поликарпов: Хорошо, нет больше вопросов.

Судья: Угу, у других защитников, у подсудимых будут вопросы? У потерпевшего будут вопросы?

Представитель потерпевшего МУПВ: Да, Ваша честь, будут, несколько, 5 вопросов. Угу. Надежда Диомидовна, представитель потерпевшего МУПВ «Дороги Владивостока». 

Клименкова: Здравствуйте.

Представитель потерпевшего МУПВ: Скажите, пожалуйста, а кто являлся работодателем для директоров подконтрольных предприятий?

Клименкова: Директора – это управляющие, работодателем являлся «Востокцемент». То есть мы по договору управления осуществляем управление предприятиями, и управляющие ими руководят. Но мы являемся для них работодателями  – «Востокцемент».

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, понятно. То есть для других лиц «Востокцемент» на этих предприятиях подконтрольных работодателем являлся?

Клименкова:  Еще раз, не поняла вопрос.

Представитель потерпевшего МУПВ: Вы сказали, что управляющий предприятием… для управляющего предприятием вы работодатель, а для других должностях лиц подконтрольных предприятий вы являетесь работодателем, то есть «Востокцемент» работодателем являлся. Или уже управляющий предприятием являлся работодателем?

Клименкова: Вопрос мне немного непонятен. Работодатель – это компания, где работает человек. Вот человек, который работает на бутощебеночном заводе, его работодателем является ОАО «ВБЩЗ». Человек, который работает в «Востокцементе», работодателем является ООО «Востокцемент», поэтому управляющие работают в «Востокцементе», а люди работают на своих предприятиях.

Представитель потерпевшего МУПВ: Все-все, вот теперь все понятно, схема понятна. Поясните, вот вы неоднократно упоминали такую фразу – «стратегическое руководство». Что это в вашем понимании?

Клименкова: Что такое стратегическое? Ну это важные вопросы, которые нетекущие… Вот поднятие уровня заработной платы – это стратегический вопрос, назначение на должность замгенерального директора – это стратегический вопрос, вот это я считаю стратегический. То есть те решения, которые несут дальнейшее развитие, как бы оказывают влияние на дальнейшее развитие компании, – это стратегические вопросы.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, угу, понятно. Может быть, вам известно, зачем Игорю Сергеевичу нужно было вот это стратегическое руководство, если он являлся главой администрации города? 

Клименкова: Я не могу ответить на вопрос «зачем».

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, понятно. Подскажите, вот как соотносится… адрес вы назвали Русская, 65… как соотносится вот это здание, расположенное на Русской, 65, с офисом «Востокцемента»?

Клименкова: Русская, 65 – это больше здание офисное, мы занимаем 3-й этаж, на 2-м этаже различные офисы, на 1-м этаже различные магазины. То есть Русская, 65 – это больше здание офисного типа, где различные компании снимают, арендуют либо покупают офис, вот так.

Представитель потерпевшего МУПВ: То есть «Востокцемент» занимает 1 этаж этого здания?

Клименкова: Да. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, а вот такая фирма «Ведаудит» вам известна?

Клименкова: Я видела такую табличку, по-моему, на 2-м этаже они сидят. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, угу, понятно. Не знаете, кто там работает?

Клименкова: Нет, не знаю.

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, вот протоколы совещаний с участием Игоря Сергеевича или какие-то иные документы вот этих совещаний, которые, вы говорили, они составлялись по ходу этих совещаний… 

Клименкова: Я не могу сказать, я точно этих документов не составляла.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу. А вот решения этих совещаний, они носили обязательный характер?

Клименкова: Да, то, что говорил Игорь Сергеевич, носило обязательный характер.

Представитель Приморского краевого суда: Сейчас, минуточку. Все слышно?

Судья: Продолжаем, да, угу.

Представитель потерпевшего МУПВ: Обязательный характер для кого?

Клименкова: Ну для нас, для руководителей, для топ-менеджеров, указания Игоря Сергеевича носили обязательный характер.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, как-то в письменной форме это облекалось? В какую-то письменную форму, в форму там указаний, еще чего-то… распоряжений каких-то?

Клименкова: Вы знаете, достаточно было устных указаний для того, чтобы люди брались за работу.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, все, у меня нет вопросов.

Судья: Государственные обвинители, какие у вас вопросы?

Гособвинитель (1): Угу, спасибо. Свидетель, слышно меня?

Клименкова: Да, здравствуйте.

Гособвинитель (1): Добрый день. Скажите, пожалуйста, такое название, как «Парк Актив», вам знакомо?

Клименкова: Слышала (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Что вы слышали об этой компании и от кого?

Клименкова: Ну что есть такая компания. 

Гособвинитель (1): От кого?

Клименкова: От кого, не могу сказать, то есть не могу сказать точно, от кого.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, она имела какое-то отношение к группе компаний «Востокцемент»?

Клименкова: Не знаю.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, вам что-то известно о группе компаний «Востокцемент», в частности, о «Востокцементе»… имеет ли он свой сайт в Интернете?

Клименкова: Группа компаний «Востокцемент», сайт. Я правильно понимаю?

Гособвинитель (1): Да, или ООО «Востокцемента».

Клименкова: Да, у нашей компании «Востокцемент» есть сайт.

Гособвинитель (1): Угу. А на этом сайте… с какого, во-первых, времени он существует, вам известно?

Клименкова: Я не знаю, нет, не могу подсказать.

Гособвинитель (1): А вы когда-нибудь пользовались этим сайтом в своей работе?

Клименкова: Я сайтом не пользуюсь.

Гособвинитель (1): Не пользовались. А вы когда-нибудь структуру группы компаний «Востокцемент» на этом сайте видели?

Клименкова: Ну она и сейчас есть, то есть это наши управляемые предприятия производственные, о которых я говорила вначале.

Гособвинитель (1): Угу, скажите, пожалуйста, эта структура как-то менялась с 2016 года, когда Игорь Сергеевич был задержан?

Клименкова: Структура?

Гособвинитель (1): Да.

Клименкова: Нет, структура не менялась. Как были управляемые предприятия, так они у нас и остались, никуда не делись.

Гособвинитель (1): Понятно. А эта структура, которая опубликована на сайте, если вам известно, конечно, менялась она или нет?

Клименкова: Вы знаете, я не знаю, не отслеживала, менялась ли она. Я знаю, что сейчас она там есть, вы можете увидеть, что есть «Спасскцемент», «Якутцемент».

Гособвинитель (1): Но фактически она не менялась, я правильно вас поняла?

Клименкова: Я вам не могу точно сказать, менялась ли она, я не отслеживаю сайт.

Гособвинитель (1): Нет-нет-нет, не на сайте, я имею в виду фактически, не на сайте.

Клименкова: Фактически нет, как было управление, так у нас и есть.

Гособвинитель (1): Называя вот эти вот компании, отвечая на вопрос защиты, вы не упомянули завод «Триллитон». Вы его просто позабыли или он не входит в ту структуру, о которой вы говорили?

Клименкова: Ну я говорила только о тех компаниях, которые официально входят в структуру под управление «Востокцемента» по договору управления.

Гособвинитель (1): А юридический статус завода «Триллитон» отличается?

Клименкова: Я не могу вам сказать по юридическому статусу.

Гособвинитель (1): Почему вы его не включили, перечисляя те компании, которые, собственно, вы перечислили, отвечая на вопрос защиты?

Клименкова: Потому что есть договор управления, и в этом договоре управления совершенно точно прописаны компании, которыми мы управляем по этому договору управления.

Гособвинитель (1): Все понятно, как раз следующий вопрос и был об этом. Завод «Триллитон» относится к этой категории?

Клименкова: В договоре управления нет.

Гособвинитель (1): Вот это и был вопрос про юридический статус. Скажите, пожалуйста, а по какой причине завод «Триллитон» таким образом отличается от всех перечисленных вами компаний, вам известно?

Клименкова: Нет, я не могу вам ответить на этот вопрос. НЕ знаю.

Гособвинитель (1): Не знаете, угу. Скажите, пожалуйста, кем Пушкарев Андрей Сергеевич являлся, если вам это известно, с 2008-го по 2009 год? Меня интересует 2008-й, с момента назначения, выборов и назначения Игоря Сергеевича на ту должность, которую он занимал с 2008 года.

Клименкова: Ну я говорила, что в 2008 году Андрей Сергеевич в «Востокцементе» занимал должность первого заместителя до 2009-го, вот он был первым замом (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Первым замом Воробьева, правильно?

Клименкова: Да.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, что в период с 2008-го по 2009 год входило в компетенцию Андрея Сергеевича, вам известно?

Клименкова: Нет, я работала начальником ПЭО, не могу вам четко прояснить этот момент.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, откуда вам стало известно, что,  несмотря на то что Игорь Сергеевич назначен на новую должность и по закону не имеет права управлять «Востокцементом», тем не менее для вас ничего не меняется и он продолжает быть вашим шефом? Откуда вы это узнали?

Клименкова: Не могу понять, что значит узнала? Игорь Сергеевич как приезжал в офис, так и приезжал. Как мы отчитывались, так мы и отчитывались. Ну то есть ничего не поменялось.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вы на тот момент знали, что по закону он не имеет права руководить компанией?

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Не расслышала ваш ответ.

Клименкова: Нет, нет, нет.

Гособвинитель (1): Вы не знали, да, что он по закону не имеет права этого делать? Все понятно. Скажите, пожалуйста, увольнения и переводы сотрудников, ну, соответственно, переводы я имею в виду в формате группы компаний «Востокцемент» из одного предприятия в другое – это ваша компетенция в том числе уже на тот момент, когда вы, соответственно, кадрами занимались?

Клименкова: Нет, смотрите: моя компетенция – это только «Востокцемент» в части переводов. То есть, если человек приходит на работу в «Востокцемент», я им занимаюсь, если увольняется – все, я его увольняю.

Гособвинитель (1): Вы имеете в виду ООО «Востокцемент», а не группу компаний?

Клименкова: Да-да-да, ООО «Востокцемент».

Гособвинитель (1): Все понятно, скажите, пожалуйста, вам супруга Игоря Сергеевича знакома?

Клименкова: Ну я знаю, что Наталья Ивановна его супруга. 

Гособвинитель (1): Ну вы с ней лично знакомы? 

Клименкова: Ну здороваюсь, когда вижу.

Гособвинитель (1): Угу. Собственно, по какому поводу вы ее видите? И меня интересует, в частности, с 2008-го по 2016 год – виделись ли вы с ней? Если да, то по какому поводу, в связи с чем?

Клименкова: Ну если я ее встречала в коридоре, говорила: «Добрый день».

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, в коридоре чего вы с ней встречались?

Клименкова: Ну в коридоре офиса.

Гособвинитель (1): Офиса какого?

Клименкова: «Востокцемента».

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, что она там делала, вам известно?

Клименкова: Не могу сказать.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, такое название, как ИП Пушкарева, вам знакомо?

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Вам известны какие-либо сотрудники «Востокцемента», которые переходили на работу к Наталье Ивановне, в ИП Пушкарева?

Клименкова: Поясню: когда человек увольняется из «Востокцемента», я уже не знаю, куда он ушел.

Гособвинитель (1): Понятно, я вас поэтому и спросила, известно ли вам, я не констатировала, я спросила. Соответственно, следующий вопрос: скажите, пожалуйста, к вам либо, соответственно, к вашим сотрудникам, конечно, не непосредственно только лишь к вам обращались ли Наталья Ивановна и Игорь Сергеевич с вопросом о том, что они хотят трудоустроить ряд сотрудников «Востокцемента» в ИП Пушкарева? 

Клименкова: Нет-нет-нет.

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, вам Алешина знакома?

Клименкова: Да, работает такая в «Востокцемент».

Гособвинитель (1): Кем, в какой период она работала и какие ее были трудовые функции?

Клименкова: Она и сейчас работает. Не помню точно, с какого года,  директор департамента по связям с общественностью, занимается обращениями граждан, обращениями работников, работает с генеральным директором. Ну это так, в общем, потому что прям (неразборчиво) я вам не скажу.

Гособвинитель (1): У нее прямое подчинение по отношению к генеральному директору?

Клименкова: Да, прямое подчинение генеральному директору.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, не помните, в каком году она была к вам трудоустроена?

Клименкова: Вот, к сожалению, не помню,  (неразборчиво) какой точно год (неразборчиво).

Гособвинитель (1): Хорошо, я спрошу по-другому: известно ли вам, где она работала до того, как была трудоустроена к вам?

Клименкова: В администрации.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, кем она работала в администрации?

Клименкова: Не могу сказать, не знаю. Я знаю, что работала, потому что когда госслужащие устраиваются на работу (неразборчиво) по закону их предыдущее место работы, а вот кем работала, не знаю.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, в бытность работы уже у вас в «Востокцементе» она продолжала работать с Игорем Сергеевичем? Вам что-то об этом известно?

Клименкова: Я ничего не могу по этому поводу сказать, не знаю.

Гособвинитель (1): Угу. А кого-то из вас, может быть, либо ваших подчиненных она предупреждала о том, что, собственно, у нее такой график, при котором она может не бывать в рабочее время в офисе «Востокцемента», а, допустим, выполнять какие-то индивидуальные поручения Игоря Сергеевича?

Клименкова: У нее сразу было в трудовом договоре прописано: разъездной график работы.

Гособвинитель (1): Разъездной график работы.

Клименкова: Да, разъездной график работы. Это значит, что человек работает уже без привязки к офису, соответственно, ей уже не надо потом уведомлять работодателя о том, что она куда-то отлучается.

Гособвинитель (1): Угу, все понятно. Скажите, пожалуйста, вот этот вот разъездной график работы с вами согласовывался? Как оговаривалось то, что он должен у нее быть? Она сама сказала, что ей такой необходим был график для выполнения ее трудовой функции?

Клименкова: Вы знаете, я вам не могу сказать, как это было точно. Я знаю, что в трудовом договоре у нее этот пункт есть. То есть как мы его заключали, я уже сейчас не помню.

Гособвинитель (1): Понятно, а вы не вспомните, по чьей инициативе она была трудоустроена в «Востокцемент»?

Клименкова: Нет, не могу сказать, не знаю.

Гособвинитель (1): А скажите, пожалуйста, лица, которые трудоустраиваются в «Востокцемент»… данные об их личности кадры «Востокцемента» интересуют? Собирается информация о том, что человек собой представляет, характеризующие его сведения?

Клименкова: Смотрите: когда человек приходит на работу в «Востокцемент», он заполняет анкету и у нас его проверяют безопасники. Ну человека перед трудоустройствов, просто чтобы ну… за ним не было каких-то там нюансов. Собственно говоря, если…

Гособвинитель (1): А безопасники – вы имеете в виду подразделение, возглавляемое Ломакиным, или какое-то другое?

Клименкова: Да, Ломакиным.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, заключение безопасников по итогам проверки в отношении Алешиной было положительным?

Клименкова: Да, (неразборчиво) можно брать.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, вас как сотрудника кадров не смущало, что потенциальный сотрудник «Востокцемента» с судимостью? Ну, соответственно, по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации?

Клименкова: Ну это же не мешает ей выполнять ее должностные обязанности.

Гособвинитель (1): Нет, меня интересует именно ваше мнение. Являлось ли, по вашему мнению, это дискредитирующим ее обстоятельством либо нет?

Клименкова: Нет, не является.

Гособвинитель (1): Не является, все понятно… Скажите, пожалуйста, вот в бытность до 2016 года, сейчас вы сказали, у нее было прямое подчинение генеральному директору. В бытность вплоть до 2016 года, меня интересует, она была на ком замкнута – на Андрее Сергеевиче или на ком-то другом как сотрудник «Востокцемента»?

Клименкова: Она по структуре подчиняется генеральному директору, вот все, что я могу пояснить.

Гособвинитель (1): То есть ничего не менялось, и в тот период было так же, да? Ну меня интересует до 2016 года период.

Клименкова: Угу. Андрей Сергеевич когда приболел, то был Владимир Сергеевич, Алешина замыкалась на Владимире Сергеевиче. То есть кто занимает должность генерального директора, тот и работает с руководителем департамента по связям с общественностью.

Гособвинитель (1): Все понятно, в этой части ничего не менялось. Скажите мне, кстати, далеко не уходите от этого вопроса: тот период, который вы обозначили (с 1 января 2015-го до 1 января 2016 года), юридически как было оформлено то обстоятельство, что Андрей Сергеевич не выполняет свою трудовую функцию? Это был приказ об увольнении или о чем, что это было? Поясните, пожалуйста.

Клименкова: Был приказ на отпуск без содержания.

Гособвинитель (1): На отпуск, простите, последнее слово не услышала… Без содержания?

Клименкова: На отпуск без содержания.

Гособвинитель (1): Без содержания, все понятно. Скажите, пожалуйста, это был отпуск бессрочный или он был на какой-то срок и его надо продлевать?

Клименкова: Ну мы его делали на полгода, а потом продлевали еще на полгода. В итоге отпуск Андрея Сергеевича составил ровно год – с 12 января мы вышли с каникул 2015 года до вот как мы вышли с каникул 2016 года.

Гособвинитель (1): Понятно. Что касается юридического статуса Владимира Сергеевича, то, соответственно, в этот период вносился ли приказ о том, что он исполняет обязанности Андрея Сергеевича?

Клименкова: Не так, он стал генеральным директором.

Гособвинитель (1): Поясните, пожалуйста: наличие у Андрея Сергеевича отпуска без содержания подразумевало то, что можно назначать нового генерального директора, по вашему мнению, да? 

Клименкова: Да-да. На период отсутствия основного работника всегда можно назначить другого. Соответственно, как  только был приказ такой, так был приказ сразу же на Владимира Сергеевича как на генерального директора.

Гособвинитель (1): Все понятно. То есть он не исполнял обязанности, а являлся генеральным директором по приказу, хотя Андрей Сергеевич не был уволен, правильно я вас поняла?

Клименкова: Совершенно верно.

Гособвинитель (1): Угу, все понятно. Скажите, пожалуйста, вам известно, кто-то из «Востокцемента» получал дополнительные какие-то доплаты к заработной плате, не предусмотренные трудовым законодательством, и чтобы инициатива этих доплат исходила именно от Игоря Сергеевича? Вам что-то об этом известно?

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Такие вопросы он с вами никогда не согласовывал?

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Ясно. Скажите, пожалуйста, а зарплата Андрея Сергеевича, она обсуждалась вами с Игорем Сергеевичем?

Клименкова: Нет, она не обсуждалась. Она была установлена один раз, и каждый год просто индексировалась так же, как и всем остальным сотрудникам «Востокцемента».

Гособвинитель (1): Возможно повышение (я вот к этому спрашиваю)… повышение заработной платы?

Клименкова: Повышение каждый год… мы на процент какой-то повышали, там на 7%, на 5%, на 4%. Как (неразборчиво), так и зарплата генерального директора изменялась, то есть по индексациям.

Гособвинитель (1): Такие вещи не согласовывались. Это вы мне говорите то, что, соответственно, происходило систематически, автоматически, скажем так, понятно.

Клименкова: Да, потому что так по закону.

Гособвинитель (1): Угу, понятно. Скажите, пожалуйста, а Владимир Сергеевич… аналогичный вопрос про его заработную плату: с Игорем Сергеевичем ее вы обсуждали? Ну вот, допустим, как раз когда произошла беда и Андрей Сергеевич получил травму, Владимир Сергеевич был вновь назначен генеральным директором, его заработную плату вы обсуждали?

Клименкова: Поясню. У нас есть штатное расписание. То есть ячейка генерального директора имеет определенную стоимость, и кто ее занимает, тот эту зарплату и получает. Поэтому, когда Андрей Сергеевич ушел в отпуск без содержания, Владимир Сергеевич был переведен на эту должность, соответственно, он стал получать ту зарплату, которая этой должности по штатному расписанию  соответствовала.

Гособвинитель (1): Ту же самую, ничего не менялось, понятно. Скажите, пожалуйста, вам что-то известно, другие родственники Игоря Сергеевича помимо уже названных и обсужденных имели отношение к группе компаний «Востокцемент»? 

Клименкова: Я не понимаю вопроса, что значит имели отношение. Я могу сказать, кто был трудоустроен у меня в «Востокцементе».

Гособвинитель (1): Давайте про трудоустройство.

Клименкова: Ну кого (неразборчиво)?

Гособвинитель (1): Вот кто кроме тех, кого мы уже с вами назвали и обсудили, еще был трудоустроен в «Востокцемент», в группу компаний «Востокцемент»?

Клименкова: Ну всех родственников я, к сожалению, не знаю.

Гособвинитель (1): О том и вопрос, знаете вы или нет. Мне же неинтересно то, что вы не знаете, мы интересно только то, что вы знаете.

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Вам о таких неизвестно, да, родственниках?

Клименкова: Нет.

Гособвинитель (1): Угу, спасибо. Нет вопросов больше.

Судья: Других вопрос нет? 

Гособвинитель (2): Да, вопрос у меня будет.

Судья: Пожалуйста.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, свидетель, слышно меня?

Клименкова: Да, здравствуйте.

Гособвинитель (2): Здравствуйте, скажите, пожалуйста, вот возвращаясь к вопросам, касаемым Алешиной. Вот вы можете припомнить, назвать еще случаи трудоустройства каких-либо лиц, назначенных в должности, как у Алешиной, которые имели бы судимости?

Клименкова: Вообще, судимость в документах кадровых не указывается. Поэтому невозможно знать, у кого есть судимость, у кого нет судимости. И вообще, когда мы людей берем на работу, это будет дискриминационным фактором, если мы будем отказывать по судимости.

Гособвинитель (2): Угу, так, хорошо. Известны ли вам тогда случаи, чтобы подразделение Ломакина проводило дополнительные проверки лиц, которые имели бы судимости, другие дискредитирующие какие-то моменты в биографии, для того, чтобы принять окончательное решение об их трудоустройстве? 

Клименкова: Я прошу прощения, мы вас не услышали, повторите, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Да, скажите, пожалуйста, вот подразделение Ломакина проводило ли дополнительные какие-то мероприятия в отношении лиц перед принятием решения о принятии данных кандидатов на работу при наличии у них судимости и других дискредитирующих факторов их биографии?

Клименкова: Что значит дополнительные проверки? Я не поняла, я вам пояснила…

Гособвинитель (2): Ну дополнительные проверки, которые заключаются в том, что… когда у лица есть дискредитирующая биография. Ну это судимости, привлечение к административной ответственности (в данном случае я имею в виду), постановка их на учет в различных диспансерах – психоневрологических, наркологических, это случаи, связанные с просрочкой по кредитным задолженностям… кредитные задолженности и так далее. Вот все те обстоятельства, которые свидетельствуют о ненадежности человека, вот в связи с этим дополнительные проверки какие-то проводились подразделением Ломакина в отношении таких лиц перед принятием  решения об их зачислении в организацию?

Клименкова: Я не знаю, что делает подразделение Ломакина, я не могу вам сказать.

Гособвинитель (2): Так, хорошо. Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос. Имеются ли случаи нахождения в отделе, в департаменте, в управлении кадров вашей организации трудовых книжек лиц, которые не трудятся на предприятии, ну в организации «Востокцемент»?

Клименкова: У меня в «Востокцементе» только трудовые книжки людей, работающих в «Востокцементе».

Гособвинитель (2): Исключительно только такие. Хорошо, нет пока вопросов.

Судья: Других вопросов не поступило?

Поликарпов: Разрешите, еще вопрос возник. Надежда Диомидовна, скажите, пожалуйста, а так называемая 13-я зарплата выплачивалась в «Востокцементе» по итогам года?

Клименкова: Смотрите, у нас это называется материальное стимулирование. Оно бывает на производственных предприятиях, и в «Востокцементе» есть, да.

Поликарпов: А кто был инициатором вот того, чтобы такая зарплата выплачивалась?

Клименкова: Ну, вообще, инициатором был Игорь Сергеевич. Начиная со «Спасскцемента», он дал указание разработать такой документ, который бы позволял мотивировать людей, чтобы они не пили на производстве, это был такой фактор. Было разработано соответствующее положение. Соответственно, со «Спасскцемента» это все началось – положение о материальном стимулировании. Потом было размножено на заводы, и эта практика вот пошла в последние несколько лет, практика так называемой 13-й зарплаты в простонародье, да.

Поликарпов: Да, понятно. Скажите, пожалуйста, вы длительное время знакомы с Игорем Сергеевичем и Андреем Сергеевичем. Как вы можете их охарактеризовать и сказать, как они себя зарекомендовали в трудовом коллективе, пользовались ли авторитетом. Вот об этом скажите, пожалуйста.

Клименкова: Ну, конечно, Игорь Сергеевич – это руководитель очень сильный, строгий, справедливый, при этом может очень мотивировать людей, с ним очень интересно работать. Андрей Сергеевич очень мудрый, несмотря на свой молодой возраст, умеет найти общий язык с каждым человеком и вне зависимости от возраста пользуется уважением в коллективе. Вообще, и Игорь Сергеевич, и Андрей Сергеевич, и Владимир Сергеевич… у них основная черта – это уважение к людям и, соответственно, вот человеческое отношение. Авторитет очень большой у этих руководителей для нас как для коллектива.

Поликарпов: Спасибо, нет вопросов.

Судья: Нет вопросов?

Представитель потерпевшего МУПВ: У нас пара вопросов. Надежда Диомидовна, еще пара вопросов. Подскажите, вот вы долгий период работаете в офисе «Востокцемента». А как вот у вас на этаже, вот вы пояснили, один этаж… Как там охрана осуществляется, проход – какой-то пропускной режим, может быть… Как-то вот эти моменты можете пояснить?

Клименкова: Ну при входе на этаж есть охранники. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Там один охранник, два, группа охранников – как вот там?

Клименкова: То один, то два.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, то есть они за что там… что они проверяют? Какие-то документы, может быть, или что они осуществляют? Функция их какова?

Клименкова: Я вам не могу сказать, что они проверяют. Каждое утро я с ними здороваюсь, и они пропускают, наверное, по пропуску.

Представитель потерпевшего МУПВ: Она круглосуточная эта охрана несется или там с 9 утра до 18 вечера? Как вот, можете пояснить?

Клименкова: Где-то они в смену ходят, да, круглосуточно.

Представитель потерпевшего МУПВ: Круглосуточно. Подскажите, а вот система сигнализации там у вас оборудована – кабинеты или сам этаж?

Клименкова: Если что-то начинает гореть, что-то начинает звенеть, поэтому, наверное, да.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу. Поясните, а вот сейфы в кабинетах есть, где можно хранить какие-то вещи?

Клименкова: Я могу сказать про себя. У меня есть сейф для хранения трудовых книжек.

Представитель потерпевшего МУПВ: Так, понятно. А в других каких-то отделах, управлениях вам известно о наличии каких-то вот мест хранения?

Клименкова: Нет.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу. Подскажите, а были вот какие-то случаи, что вот пропадали какие-то ценности, документы вот из этих сейфов, мест хранения их?

Клименкова: Я не могу сказать за других, у меня ничего не пропадало.

Представитель потерпевшего МУПВ: Угу, угу. Подскажите, а возможно вот обеспечить сохранность в «Востокцементе» собственных средств, какого-то собственного имущества, ну там небольших каких-то денег? 

Судья: Вопрос снимается, носит предположительный характер.

Представитель потерпевшего МУПВ: Да, непосредственно свидетелю. А вы какое-то… свои какие-то там принадлежащие вам ценности или там денежные средства в этом сейфе… ну обеспечит этот сейф сохранность ваших средств?

Судья: Вопрос снимается, у нас свидетель не говорила, что она хранит там трудовые книжки.

Клименкова: Ну я могу хранить там деньги, еще где-то…

Судья: Вопрос снят. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Тогда не надо, другой задам. Вы свои ценности… принадлежащие вам ценности в сейфе храните?

Гособвинитель (2): Ваша честь, прошу снять данный вопрос, он не имеет отношения к существу предъявленного обвинения, хранит ли свидетель в своем рабочем сейфе какие-то свои личные ценности.

Судья: Вопрос снят.

Поликарпов: Разрешите еще вопрос?

Судья: Да, пожалуйста.

Поликарпов: Надежда Диомидовна, скажите, пожалуйста, охранник, который  находится на этаже, он видит, кто проходит в зал переговоров и совещаний, со своего места?

Клименкова: Да, видит.

Поликарпов: Угу, понятно. Нет больше вопросов.

Гособвинитель (2): Ваша честь, у меня вопрос, разрешите?

Судья: Да-да.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, свидетель, вам известна вообще такая организация, как МУПВ «Дороги Владивостока»? Если известно, то в связи с чем?

Клименкова: Слышала, что такая есть, в связи с делом, которое сейчас идет.

Гособвинитель (2): Угу. Скажите, пожалуйста, принимали ли вы участие, как один из руководителей организации, в каких-либо совещаниях, которые касались бы взаимоотношений «Востокцемента», «ДВ-Цемента» и данного МУПВ? Либо заводов, которыми вы управляете?

Клименкова: Нет, никогда не участвовала.

Гособвинитель (2): Никогда не участвовали, хорошо. 

Гособвинитель (1): У меня вопрос еще.

Судья: Да.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а кто являлся инициатором вашего перевода на должность, связанную с кадровой работой? Кто вам предложил ее занять?

Клименкова: Мне предложил Андрей Сергеевич.

Гособвинитель (1): Угу. И последний, наверное, вопрос. Скажите, пожалуйста, какое у вас образование?

Клименкова: Высшее экономическое.

Гособвинитель (1): Угу.

Судья: Все?

Гособвинитель (1): Да.

Гособвинитель (2): Еще вопрос, Ваша честь, разрешите?

Судья: Да.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а сейчас, в настоящий момент, кто является генеральным директором «Востокцемента»?

Клименкова: Пушкарев Владимир Сергеевич, Сысоев Алексей Николаевич.

Гособвинитель (2): Угу. Скажите, пожалуйста, а каким образом они вдвоем занимают одну должность?

Клименкова: Это не одна должность, законодательством предусмотрено наличие двух генеральных, трех генеральных и четырех генеральных.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, они сейчас оба осуществляют руководство компанией, оба ли ходят в офис организации? 

Клименкова: Нет, не в офис. Владимир Сергеевич работает дистанционно, Алексей Николаевич работает в офисе.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а Владимир Сергеевич с какого момента стал дистанционно работать и в связи с чем? Чем это вызвано?

Клименкова: Ну где-то, по-моему, с 2016 года, точную дату я не вспомню.

Гособвинитель (2): Так, а в чем такая возникла необходимость? И тогда в чем его функции заключаются дистанционно?

Клименкова: Ну я не могу сказать, в чем необходимость, просто он сказал, что будет работать дистанционно. О-кей, мы оформили трудовой договор с дистанционным работником.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, как он дистанционно работает? Что он выполняет и как он отчитывается по проделанной работе? И перед кем?

Клименкова: Он участвует в совещаниях, планерках… Он генеральный директор, он проводит совещания, планерки по видеосвязи, отвечает на письма, которые мы пишем, то есть работает дистанционно. 

Гособвинитель (2): Ну вот по каким вопросам конкретно в деятельности организации он работает дистанционно?

Клименкова: По каким вопросам?

Гособвинитель (2): Да, что входит в круг его обязанностей?

Клименкова: По всем вопросам, которые сейчас возникают по текущему управлению компании. Каждую неделю он проводит с нами планерки, мы отчитываемся по работе за неделю.

Гособвинитель (2): Так, а Сысоев тогда чем занимается?

Клименкова: Совершает оперативное руководство, находится в офисе, ездит по заводам, контролирует производство.

Гособвинитель (2): За чьей подписью принимаются приказы, распорядительные документы по организации?

Третьяков: Ваша честь, данный вопрос о настоящем времени не относится к предмету доказывания. Мы расследуем обстоятельства, которые предшествовали задержанию подсудимых.

Судья: Вопрос снимается, давайте вернемся (неразборчиво).

Гособвинитель (2): Хорошо, скажите, пожалуйста, перед кем Сысоев и Пушкарев Владимир Сергеевич отчитываются по работе деятельности организации?

Клименкова: Я не могу вам ответить, надо у них спрашивать.

Гособвинитель (2): Вы составляете какие-либо отчеты по своей работе кому-либо помимо Сысоева и Пушкарева Владимира Сергеевича?

Клименкова: Нет, я им отчитываюсь.

Гособвинитель (2): Так, скажите, пожалуйста, еще уточняющий вопрос. Дистанционно Владимир Сергеевич стал работать после того, как Игорь Сергеевич был заключен под стражу, а в отношении Андрея Сергеевича был избран домашний арест, или до этого?

Клименкова: Я вам точную дату не могу назвать, поэтому не могу сказать, это было до, после или еще когда. Это был 2016 год, но дату сказать точно не могу.

Гособвинитель (2): Угу, дату точно сказать не можете. А Алексеев… вам известен такой работник «Востокцемента», как Александр Львович Алексеев?

Клименкова: Да, он у нас работал.

Гособвинитель (2): В качестве кого работал, чем он занимался?

Клименкова: Вот точную должность не скажу, был в отделе обеспечения.

Гособвинитель (2): А отдел обеспечения чем занимается?

Клименкова: Курьерские функции, поручения, водители. То есть это было уже пару лет назад. Поэтому точно вам не отвечу.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, такие лица, как Згардовская, Демичев, Дементьев, знакомы вам? Если знакомы, то в связи с чем?

Клименкова: Згардовская, по-моему, тоже у нас работала, остальных двоих я не знаю.

Гособвинитель (2): В какой период времени Згардовская работала и куда перешла потом работать?

Клименкова: Не могу вам ответить, физически не помню, кто когда работал и когда уволился.

Гособвинитель (2): Понятно. Нет пока вопросов.

Судья: Нет больше вопросов?

Представитель потерпевшего МУПВ: Разрешите еще вопрос? Подскажите, пожалуйста, вы сейчас сказали о том, что вам предложил занять должность заместителя генерального директора по персоналу Андрей Сергеевич. А кто вас утвердил на эту должность?

Клименкова: Согласовал и утвердил Игорь Сергеевич.

Представитель потерпевшего МУПВ: Понятно, спасибо.

Судья: Больше нет вопросов? Допрос завершен, спасибо большое, свидетель. Вы можете быть свободны.

Пушкарев: Надежда, всего доброго! 

Клименкова: Спасибо вам большое.

Поделиться: