18+

Свидетеля обвинения доставили в здание ФСБ под конвоем и угрожая оружием 

28 сентября на вопросы Тверского суда по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дорог Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего группу компаний «Востокцемент» Андрея Пушкарёва ответил следователь Виталий Чернышов. Он входил в состав следственной группы и допрашивал свидетелей, в том числе представителя бухгалтерии «Востокцемента» Ирину Павчак и ранее трудившегося в компании ООО «Форт» Сергея Мухина.

Гособвинители заявили следователя Чернышова в качестве свидетеля из-за того, что свидетели обвинения Ирина Павчак и Сергей Мухин частично не подтвердили показания, которые давали в ходе следствия. 

Напомним, Ирина Павчак сообщила Тверскому суду, что 7 ноября 2016 года на допрос к следователю Виталию Чернышову её доставили под конвоем. Утром бухгалтер отправилась в банк, но на перекрёстке молодые люди в штатском, продемонстрировав предмет, похожий на пистолет, предложили проехать с ними и, толком ничего не объяснив, затолкнули в машину. При этом попыток вызвать свидетеля более цивилизованным способом не было, хотя до этого Ирина Павчак являлась на допрос, получив повестку или после телефонного звонка. 

Коллеги Ирины Павчак пытались дозвониться до неё (телефон, конечно, был выключен), а затем организовали настоящий поиск. В это время свидетель обвинения в здании управления Федеральной службы безопасности по Приморскому краю отвечала на вопросы следователя. 

Позже свидетель позвонила исполнявшему обязанности управляющего партнёра адвокатского бюро «Высоцкий, Шейнин и партнёры» Якову Шейнину и попросила направить адвоката для участия в допросе. В здание управления ФСБ по Приморскому краю прибыл адвокат Голованюк, который пробыл в приёмной более четырёх часов, но к допросу свидетеля так и не был допущен.
После ноябрьского допроса, адвокат Ирины Павчак подал жалобу в прокуратуру, которая, конечно, не была удовлетворена. 

Виталий Чернышов, отвечая на вопросы прокуроров, несколько раз акцентировал внимание суда: допрос проходил в дружелюбной обстановке. При этом следователь не исключает возможности того, что сотрудники ФСБ вручили повестку утром 7 ноября, а Ирина Павчак сразу и, безусловно, добровольно отправилась на допрос. Давления на свидетеля он, конечно, не оказывал, возможно, здание ФСБ действовало угнетающе. От присутствия адвоката свидетель обвинения также отказалась сама. Причину этого следователь не объяснил. 

В ходе допроса по существу дела Сергей Мухин также отметил несколько неточностей, после того, как гособвинитель огласил более ранние показания. Так, свидетель подчеркнул, что там указана непонятная ему сумма оплаты за выполненный монтаж оборудования – 59 тысяч рублей, вместо 10 тысяч. Кроме того, Сергей Мухин сообщил, что допрос длился около четырёх часов. 

Следователь Чернышов подчеркнул: допрос длился чуть более часа, ведь именно такое время указано в протоколе, как и то, что все данные записаны со слов свидетеля. 

Итак, вопрос чьи показания – следователя или свидетели – судья Дмитрий Гордеев сочтёт более убедительными пока остаётся открытым. 

Стенограмма допроса Виталия Чернышова 

Судья: Пригласите свидетеля Чернышова. Так, передавайте мне ваш паспорт, проходите за трибуну. Судом устанавливается личность свидетеля, назовите вашу фамилию, имя и отчество. 

Чернышов: Чернышов Виталий Владимирович. 

Судья: Личность установлена по предъявленному паспорту гражданина РФ. Я вам разъясняю, что вы приглашены представителями стороны обвинения по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Как свидетель вы обязаны говорить суду правду, за отказ дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний, уклонение от дачи показаний предусмотрена уголовная ответственность по статьям 307-308 УК РФ. Как свидетель вы обязаны говорить суду правду, за отказ… Так, я это уже говорил. Статья (неразборчиво) позволяет не свидетельствовать против себя… так. Перерыв. Продолжаем заседание. Вам разъясняли, что вы обязаны говорить суду правду, об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, отказ от дачи показаний, дачу заведомо ложных показаний, отказ от дачи показаний… Вы можете не свидетельствовать против себя, своих близких родственников и иных близких лиц, можете пользоваться переводчиком, если не владеете русским языком, завить  отвод переводчика, являться на допрос с адвокатом, заявлять ходатайства, делать замечания, заявления по поводу действующих участников и председательствующего процесса, вправе пользоваться мерами государственной защиты в случае, когда это предусмотрено законом. Вам понятны ваши права и ответственности? 

Чернышов: Все ясно. 

Судья: Понятны. Подписка отобрана. Поясните, пожалуйста, суду, вы какое-то отношение к МУПВ «Дороги Владивостока» имеете? 

Чернышов: Нет, уважаемый суд.

Судья: Нет, не имеете. Знакомы с подсудимыми  Пушкаревым Андреем Сергеевичем,  Пушкаревым Игорем Сергеевичем, Лушниковым Андреем Вадимовичем? 

Чернышов: Да, знаком по роду своей деятельности, в период 2016-2017 годов я как следователь входил в состав следственной группы, которая занималась расследованием настоящего уголовного дела. 

Судья: Угу, понятно, только в вязи с этим. Никаких конфликтов у вас с подсудимыми не возникало, в силу которых вы можете сказать в отношении них неправду?

Чернышов: Нет.

Судья: Нет, поводов для оговора не имеете. Пожалуйста, государственный обвинитель, какие у вас вопросы к свидетелю? 

Гособвинитель (1): Спасибо, Ваша честь. Виталий Владимирович, будьте любезны, скажите, пожалуйста, помните ли вы, два допроса меня интересуют, которые, для сторон обозначаю, находятся в 29-м томе. Первый из них располагается на листах дела 47-49 – это допрос свидетеля Мухина, и второй допрос – это свидетеля Павчак Ирины Максимовны, уже упомянутой здесь, на листах дела 160-170.  Вот эти два свидетеля – Мухин и Павчак, помните ли вы обстоятельства их допроса?

Чернышов: Обстоятельства допроса Мухина, ну, конечно, я помню, поскольку я его допрашивал. А Павчак… я ее допрашивал, но хочу отметить, что ее не только я допрашивал, то есть до меня она уже была допрошена.  

Гособвинитель (1): Меня интересует один допрос, я поняла вас. Меня интересует один допрос, который проведен 7 ноября 2016 года, согласно вводной части протокола в качестве следователя указаны вы.

Чернышов: Ну, конечно, да, помню.

Гособвинитель (1): Помните, да? Давайте тогда по первому допросу, раз вы их помните, соответственно, свидетель Мухин. Меня интересует стандартный набор вопросов и по отношения к первому, и по отношению ко второму свидетелю. Оказывали ли вы на Мухина какое-то давление –  физическое, психологическое либо лица, которые присутствовали к кабинете во время допроса, таковое оказывали на него? 

Чернышов: Да нет, конечно, никакое воздействие на свидетеля не оказывалось следователем на свидетеля Мухина. Хотел бы пояснить, что Мухин явился на допрос, так скажем, по договоренности, так скажем, то есть нашел свободное время и явился к следователю. Помимо этого, он принес с собой ответ на ранее направленный запрос следствием о предоставлении соответствующих документов. Так скажем, могу, конечно, пояснить, что помню, ну, если надо.

Гособвинитель (1): Соответственно, добровольно ли он давал показания?

Чернышов: Да, показания, конечно, все равно… Процедура была полностью соблюдена, Мухину разъяснен весь порядок производства следственного действия – допрос в качестве свидетеля, разъяснены его права, в том числе право являться на допрос с адвокатом, ну, также иные права.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, право делать замечания в протоколе вы ему разъясняли и возможность такую, соответственно, ему разъясняли после допроса, какие-то сделать заявления либо замечания по отношению к тексту протокола?

Чернышов: Ну, конечно. Это стандартная процедура, то есть разъясняется возможность свидетеля сделать заявление, замечание, подлежащее обязательному внесению в протокол.  

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, время, указанное в протоколе, время допроса, а именно то, что допрос начат в 16.57 и закончен в 18.15,  соответствует действительности?

Чернышов: Ну, да, конечно, если указано в протоколе именно это время, то оно и является действительным.

Гособвинитель (1): Свидетель Мухин на протяжении допроса, который вы проводили, соответственно, 3 октября 16-го года, жаловался вам на то, что вы его мучаете и он вынужден долгое время не по своей воле находиться в здании, соответственно, где вы проводили допрос?

Чернышов: Да нет, подобных заявлений не поступало, следовательно, я хотел бы также пояснить, что процедура допроса происходила в достаточно доброжелательной обстановке. Мухин пояснял те обстоятельства, которые нам в том числе и не были известны, в том числе хотел бы уточнить, что он указывал на такие подробности, в частности, как, ну, определенная аппаратура, которой он занимался… установкой, да, то есть он достаточно подробно излагал обстоятельства, интересующие следствие на тот момент.

Гособвинитель (1): Следствие… И следствие на тот момент не всеми ими располагало, да?  

Чернышов: Ну да, он… он также притащил… При  показаниях пользовался представленной им документацией, копиями. Ну и относительно их, так скажем, давал показания. 

Гособвинитель (1): Понятно.

Чернышов: В том числе пользовался документами и давал показания.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вы что-то от себя в протокол добавили, что свидетель не говорил?

Чернышов: Да нет, это исключено.

Гособвинитель (1): Меня интересуют, в частности, денежные суммы, фамилии, которых свидетель, допустим, не знал и возмущался, что вы внесли их протокол?

Чернышов: Такого не может быть просто, чтоб я вносил какие-либо от себя, так скажем, показания. Дело в том, что Мухин после составления протокола ознакомился с ним, прочитал его и удостоверил своей подписью, что, ну…. Если бы у него были какие-то замечания и дополнения к данному допросу, то он бы по возможности сделал соответствующие замечания и дополнения.

Гособвинитель (1): То есть вы его не ограничивали в этом вопросе?

Чернышов: Нет.

Гособвинитель (1): Ну, соответственно, не возмущался он, что вы там что-то от себя написали в протоколе?

Чернышов: Могу сказать, что нет, конечно. Если бы возмущался, то, очевидно, он внес бы это, сделал какие-либо замечания.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, второй протокол допроса – это допрос Павчак Ирины Максимовны, уже упомянутый мной, 7 ноября 16-го года. Поясните, пожалуйста, опять же не оказывали ли вы какое-либо физическое либо психологическое воздействие на Ирину Максимовну в процессе ее допроса?

Чернышов: Ну. Также могу сказать, что эта женщина, насколько я помню, взрослая, да, то есть оказывать на нее какое-либо психологическое давление ну просто… я так считаю, что это невозможно, недопустимо, и уверяю, что подобного не было с моей стороны.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, иные какие-то лица присутствовали  в кабинете во время ее допроса, если помните, конечно.

Чернышов: У нас на тот момент я работал в достаточно маленьком кабинете, не исключено… Но мы, так скажем, в этом кабинете вместе с другим следователем находились. Ну, насколько я помню, в момент допроса были только я и свидетель Павчак. 

Гособвинитель (1): Понятно.

Черышов: Но не исключаю, что в кабинет могли заходить следователи. Поскольку это рабочий кабинет, рабочая обстановка, и разумеется, что …

Гособвинитель (1): А вот скажите, пожалуйста, вот кто-либо… я почему этот вопрос задала, вы понятно, мне сказали, что не оказывали…  Может быть, кто-то из входящих в кабинет, уходящих людей  оказывал на нее психологическое давление?

Чернышов: Да нет, это исключено, потому что она постоянно находилась в моем присутствии и допрашивал исключительно я, а не кто-либо иной. 

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, в целом она добровольно давала показания?

Чернышов: Ну конечно, то есть очевидно, что я не навязывал ей какие-либо, какую-либо позицию по делу, то есть и все сведения были сообщены ею в ходе допроса.

Гособвинитель (1): То есть вы от себя ничего в протокол не добавляли, соответственно, чтобы она там не жаловалась, что вы что-то от себя написали?

Чернышов: Ну, конечно, нет. Насколько я помню, она достаточно внимательно, ну, так скажем, как специалист – она занимается налогообложением, я так понимаю, в группе компаний «Востокцемент», отвечает по вопросам налогообложения и уплаты налогов, она достаточно внимательно читала весь протокол. Это я точно помню. 

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, Виталий Владимирович, в протоколе имеются ее собственноручные, я так понимаю, замечания к этому протоколу. Я не буду вам суть – это неважно для меня. После этих замечаний, собственноручно внесенных в протокол, имеется… вернее, «до», прошу прощения, «до»… напечатанная запись: «Перед началом, в ходе и по окончании допроса от Павчак заявлений не поступило».  Скажите, пожалуйста, заявление и замечания – это одно и то же?

Чернышов: Заявление и замечание?

Гособвинитель (1): Да.

Чернышов: Ну, насколько я помню относительно данного допроса, по результатам вот составления протокола в печатном виде мной был задан вопрос Павчак: «Имеются ли дополнения или замечания какие-нибудь?». На момент составления печатного документа, протокола, Павчак заявила, что у нее нет ни дополнений, ни замечаний к протоколу.  И после того, как непосредственно данный протокол был представлен ей для ознакомления, после того, как она прочла данный протокол вопроса, да, она захотела сделать дополнение. Вот я сейчас точно не могу сказать, что именно, но она вот что-то хотела отметить. Ну вот, конечно, вспомнить сейчас придется, да?

Гособвинитель (1): Да нет, ну мне это пока неважно, другие участники…

Чернышов: Но насколько я помню, что это не было замечание, это было как дополнение к данным ею показаниям.

Гособвинитель (1): Понятно. 

Чернышов: То есть по сути, насколько я помню, это точно не было замечание относительно порядка проведения допроса и о достоверности изложенных сведений в протоколе допроса.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, она во время проведения либо до непосредственно допроса настаивала на том, чтобы вы не проводили следственные действия без ее адвоката, ну, адвоката-представителя, соответственно, и настаивала на том, чтобы вы не начинали следственные действия без его явки, и просила вас дождаться этого человека?

Чернышов: Так, ну то, что она не настаивала, – это точно, на участии адвоката в допросе. Дело в том, что до этого допроса, до проведения допроса  Павчак мной, я ознакомился с раннее данными ею показаниями, с первоначальным протоколом допроса, да. Я видел, что там будет, был, если я не ошибаюсь, там  участвовал адвокат,  мной, очевидно, и был задан вопрос: «Желаете ли вы, чтоб ваши интересы представлял и участвовал в допросе адвокат?» На что Павчак заявила, что она не нуждается в услугах адвоката и готова давать показания.

Гособвинитель (1): Все понятно. У меня нет вопросов, Ваша честь.

Судья: У вас, представитель потерпевшего, будут вопросы? 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, Виталий Владимирович, кого еще вы допрашивали по делу?

Гособвинитель (2): Ваша честь, прошу снять…

Судья: Вопрос снимается, все сведения имеются в материалах дела. 

Чернышов: Ну, если вы скажете мне фамилии, я вам скажу: да или нет. 

Судья: Вопрос снят. Пожалуйста, еще вопросы будут?

Представитель потерпевшего МУПВ: Горихвосткина допрашивали? Горихвосткина? 

Чернышов: Да.

Представитель потерпевшего МУПВ: Гаврилов? 

Гособвинитель (1): Ваша честь, я возражаю, мы сейчас будем перечислять всех, соответственно. 

Судья: Вопросы какие-то есть, конкретные вопросы? 

Представитель потерпевшего МУПВ: Мы не перечислили ничего.

Гособвинитель (1): Если речь, да, о допустимости протокола, то давайте о допустимости, а не…

Представитель потерпевшего МУПВ: Я спрашиваю, допустим, если на каком-нибудь… понимаете, написана фамилия следователя, я хочу понять, допрашивались ли…

Судья: Ну, пожалуйста, ссылайтесь так же, как государственный обвинитель, на материалы: «Имеется раннее оглашенный протокол допроса и вы указаны как следователь, допрашивали вы этого свидетеля?» Пожалуйста, кто вам мешает так?

Представитель потерпевшего МУПВ: В материалах дела, том № 30…

Чернышов: Я извиняюсь, конечно, но, если можно указать помимо фамилии кем этот человек являлся, ну, по должности, да, мне проще будет вспомнить.

Представитель потерпевшего МУПВ: Работник «Ратника-2». 

Чернышов: Это фамилия, кто?

Представитель потерпевшего МУПВ: Работники, сотрудники организации  ООО «Ратник-2».

Чернышов: И фамилия как?

Представитель потерпевшего МУПВ:Гаврилов.

Чернышов: Гаврилов? Да, допрашивал.

Представитель потерпевшего МУПВ: Косткину.

Чернышов: Косткину? Насколько помню, это была она.

Представитель потерпевшего МУПВ: Нет вопросов.

Судья: У защиты будут вопросы, нет?

Третьяков: Да. Здравствуйте еще раз. Расскажите, пожалуйста, вот по поводу проведения допроса Павчак…  Где он проходил?

Чернышов: В здании УФСБ, Владивосток.

Третьяков: Каким образом Павчак явилась к вам на допрос? Она была кем-то доставлена, вы кому-то давали  какие-то поручения?

Чернышов: Ну да, дал. Следствием было дано поручение оперативным сотрудникам по… так скажем, о вручении повестки Павчак с целью вызова на допрос. Ну и очевидно, что Павчак вручили повестку и она явилась на допрос.

Третьяков: Привезена сотрудником ФСБ?

Чернышов: Да.

Третьяков: А вы когда прибыли в город Владивосток? Когда вы вручили повестку вот эту?

Чернышов: Ну дело в том, что я сейчас вам даже и не скажу…

Третьяков: Ну о-кей, хорошо. 

Чернышов: Рамки, когда я… Просто был несколько раз во Владивостоке и сейчас не смогу сказать даже в каких месяцах… Вот летом был. Я думаю, это несущественно. 

Третьяков: Согласен. Вопрос заключается в следующем, что согласно, ну ладно, не буду цитировать, ну, то есть у нас ряд вопросов, почему именно они вам задаются, то есть целый ряд  вопросов у нас здесь возник в ходе допроса Павчак. Поясните, а сами оперативные сотрудники осуществляли ее доставку в ФСБ?

Чернышов: Ну, насколько я помню, она самостоятельно, во всяком случае, я находился в кабинете, когда она явилась на допрос и, соответственно, она зашла в кабинет.

Третьяков: Она не выглядела взволнованной? 

Чернышов: Ну, знаете, тут сложно судить, была ли она взволнованной. В любом случае появление в здании ФСБ какого-либо лица… там все ходят взволнованными. Ну или может мне так показаться, да?

Третьяков: Нет, логично, логично.

Чернышов: Мне казалось, что она находится в нормальном состоянии, то есть мы с ней общались в ходе допроса достаточно дружелюбно, то есть у меня не было ощущения, что она чего-то опасается и боится. 

Третьяков: А вас не смутило то, что у нее в ходе первого допроса, как вы говорили, был адвокат, а в ходе этого допроса она… почему-то адвокат не участвовал? Вот не вызвало у вас каких-то подозрений то, что…

Чернышов: Это же необязательное требование, соответственно, я выяснил, желает ли она…

Третьяков: Она добровольно заявляла это, что она не желает или желает там, что она вам пояснила?

Чернышов: Ну а как она может это недобровольно заявить? 

Третьяков: В здании ФСБ, вы сами говорите, все выглядят взволнованными.

Чернышов: Если вы видели, они все ходят, так скажем, строгие. 

Третьяков: Даже чересчур. Спасибо, у меня нет вопросов. 

Судья: Еще будут вопросы?

Поликарпов: Виталий Владимирович, можно? А вот вы сказали, что Павчак сама зашла к вам в кабинет, где вы ее ожидали для допроса. А с кем она зашла в кабинет? Сама или кто-то ее сопроводил? 

Чернышов: Здесь нужно сказать о том, что в здание ФСБ попасть, ну, без сопровождения сотрудника ФСБ просто невозможно. Я думаю, это для всех очевидно.  И если лицо является на допрос в управление ФСБ, то кто-либо из оперативных сотрудников спускается вниз, оформляет пропуск, проводит через соответствующий режим…

Третьяков: В  комнату, да?

Поликарпов: В связи с этим у меня следующий вопрос.

Чернышов:  И, соответственно, приглашают в кабинет к следователю, то есть вот такая процедура, я считаю, то есть я считаю, что она и в тот, в тот момент тоже была соблюдена. 

Поликарпов: А откуда вы узнали, что Павчак явилась в здание ФСБ? Вас кто об этом уведомил? 

Чернышов: Ну, дело в том, что  мы находимся… находились на тот момент в здании ФСБ и наши кабинеты были, ну, известны тем оперативным работникам, которые осуществляли сопровождение у нас, да.

Поликарпов: Все-таки ее вот… все-таки оперативные сотрудники доставили или она сама пришла в здание ФСБ?

Чернышов: Ну вот…

Гособвинитель (1): Ваша честь, свидетель только что пояснял, что да, сотрудник спускается и доставляет до кабинета.

Поликарпов: Ваша честь, попасть в здание Федеральной службы безопасности по Приморскому краю, предварительно не созвонившись с оперативным сотрудником либо со следствием, следователем, невозможно. Почему и возник вопрос: сама Павчак пришла на допрос или ее доставили? Ну, соответственно, из этого будут соответствующие вопросы.

Судья: Он уже ранее ответили на вопрос, что он находился  кабинете… 

Поликарпов: Ну, свидетель не может самостоятельно зайти в следственный кабинет управления Федеральной службы безопасности. Для этого ей нужно как минимум на первом посту сделать заявку, и только следователь может спуститься и сопроводить. 

Судья: Уже… уже объяснили, что кто-то из оперативных сотрудников провел.

Поликарпов: Вот кто-то из оперативных сотрудников ее доставил, правильно?

Судья: Уже ответили на этот вопрос.

Чернышов: Если можно, я поясню, чтоб… Я думаю, сразу все вопросы снимутся. Дело в том, что, как я пояснял, оперативным сотрудникам было дано поручение вручения Павчак повестки о вызове на допрос и, соответственно, ей была вручена повестка, и, насколько мне известно, это было в тот же день вручения повестки. Павчак добровольно согласилась явиться на допрос к следователю, ну, то есть возможно, что она прибыла в здание УФСБ с этими же сотрудниками, то есть я не исключаю. 

Третьяков: Вы позволите, Ваша честь?

Судья: Да, конечно.

Третьяков: Поясните, пожалуйста, может, вам что-то известно о том, что она впоследствии писала жалобу о том, что было нарушено ее право на защиту… 

Чернышов: Ну да, конечно, мне это известно.

Третьяков: Известно, да?

Чернышов: Известно.

Третьяков: А как вы можете пояснить вот эти расхождения, что она добровольно отказалась от адвоката и потом писала жалобу на то, что было нарушено право на защиту? 

Чернышов: Ну я хотел бы последовательно объяснить. Дело в том, что, уважаемый суд, после того, как я допросил Павчак по обстоятельствам, интересующих следствие, в рамках уплаты налоговых платежей, Павчак мне пояснила о том, что соответствующая документация хранится у нее по месту работы. И, соответственно, мной было предложено проследовать вместе для проведения обыска. Павчак согласилась. Мы сразу же, так скажем, после окончания допроса поехали проводить обыск в здании ООО «Востокцемент» с ее участием. Помимо нее в обыске также участвовали один из представителей, если я не ошибаюсь, юрист, «Востокцемента» и понятые, которых мы также пригласили из числа работников «Востокцемента», то есть данный обыск происходил опять же в дружелюбной обстановке. Сама Павчак выдала нам интересующие нас документы, о которых, в общем то, мы и говорили в рамках допроса. Данные документы были изъяты, опечатаны, упакованы. Соответственно, этот обыск производился, ну, не менее чем полчаса, то есть ограничивать кого-либо в допуск, в том числе адвокатов, если они и хотели прибыть на данный… на данное мероприятие, мы никого не ограничивали, то есть, пожалуйста, кто хочет, может принимать участие в данном следственном действии. Но хочу обратить внимание, что и на этом следственном действии Павчак не заявляла, не делала заявление о необходимости, чтоб ее представлял адвокат, то есть ну и адвоката самого тоже не было, ну вот в таком ракурсе.

Третьяков: Так, а жалобу почему она писала, раз все прошло так дружелюбно?

Гособвинитель (1): Это у Павчак надо спросить, я возражаю.

Судья: Да, вопрос снимается (неразборчиво). Раз она жалобу написала…

Третьяков: Хорошо, хорошо.

Судья: Может, предположения какие?

Чернышов: Если я не ошибаюсь, эта жалоба была не ею подписана.

Поликарпов: Это надо подтвердить.

Третьяков: Подскажите, а сколько заняла времени вообще вся эта процедура вот с утра, пока ей вручили повестку, до окончания, до того, как вы ей сказали: «Все, ступай!»?

Чернышов: Ну…

Третьяков: Ну, допрос был начат в 11 часов, вам это как бы  какой-то ориентир даст, то есть…

Чернышов: В 11 часов. 

Третьяков: То есть заблаговременно вручили повестку, в этот же день ее доставили, то есть ну…

Чернышов:  Дело в том, что не факт. Планирование следственных действий, ну, я не буду уточнять, как оно происходит, да, но оно происходит заблаговременно, и не факт, что прямо утром в этот же день, то есть накануне, возможно, мы, соответственно, дали поручение, а может быть, и за несколько дней дали поручение оперативным сотрудникам о необходимости вот вручения ряда повесток свидетелям, да. О том, что она прибудет именно  в этот день, ну, когда я узнал, сейчас точно не могу сказать. 

Третьяков: Нет, я понял, что, ну, как вы пояснили (неразборчиво) прибудет, сколько вместе с ней пришли оперативные работники, то есть получили повестку и препроводили. А когда вы ее отпустили? Вот вы после допроса поехали с ней на обыск, то есть сколько все, ну, я не говорю там… Что вам известно? Вот она пришла к вам с оперативниками, вы потом уехали на…Допросили, уехали на обыск. Во сколько вы ее как бы все, отпустили?

Чернышов: Из здания «Востокцемента»?

Третьяков: Вообще, в целом вы распрощались с ней на этот день…

Чернышов: Ну, это я даже не помню, не скажу вас сейчас, но я говорю, что обыск, он достаточно недолго, ну, так скажем, длился. Сейчас конкретное время не скажу, но составили протокол, изъяли документы. Не скажу время, чтобы не выдумывать.

Третьяков: Нет вопросов. 

Поликарпов: Разрешите?

Судья: Да, пожалуйста.

Поликарпов: Виталий Владимирович, поясните, пожалуйста…

Чернышов: В смысле не помню я, если можно уточнить. Я не то что не скажу, я не отказываюсь от дачи, просто не помню, когда, во сколько закончилось. 

Поликарпов: Могла ли Павчак пользоваться мобильным телефоном в ходе допроса, пока у вас находилась? 

Чернышов: Ну, да…

Поликарпов: Пыталась ли кому-то звонить? 

Чернышов: Это тот вопрос, на который я хотел пояснение сделать. Дело в том, что в самом начале допроса, буквально только что начали мы с ней, так скажем, я ее допрашивать начал, Павчак на сотовый телефон поступил звонок. Она подняла трубку и после этого сообщила мне о том, что  пришел адвокат. Фамилию я не помню, называла она или нет, в здание ФСБ, да. На мой вопрос, приглашала ли она сама этого адвоката, она сказала, что нет, она его не приглашала. Кто его пригласил для проведения допроса, ей неизвестно. Также Павчак заявляла, что в услугах этого адвоката она не нуждается, поскольку она его не вызывала, и почему он должен принимать участие в допросе, ей тоже не было известно. Ну то есть ей была предоставлена возможность,  я не ограничивал ее возможности телефонного общения с кем-либо, и у нее была возможность связаться с кем угодно, если бы она хотела вызвать какого-либо адвоката.

Поликарпов: А вы предоставили ей возможность встретиться с этим  приглашенным адвокатом? 

Чернышов: Ну так она не изъявила такого желания и, соответственно, что мне нужно ей предоставлять, если она не желает видеться с адвокатом?

Поликарпов: Ну…

Чернышов: Дело в том, что она не говорила о том, что она его пригласила, а кто пригласил этого адвоката, ей тоже неизвестно, понимаете?

Поликарпов: А кто передал этому адвокату информацию о том, что ее нет в здании ФСБ?

Чернышов: Ну, вы знаете…

Гособвинитель (2): Ваша честь, прошу снять данный вопрос, следователь…

Чернышов: Я могу утверждать, что я не передавал такую информацию, однозначно.

Судья: Снимается вопрос (неразборчиво). Так, еще вопросы будут?

Поликарпов: Скажите, пожалуйста, а вы предлагали Павчак пройти, так сказать, исследование с применением полиграфа?

Чернышов:  В этот день или вообще?

Поликарпов: Ну  в этот день или в другой день…

Чернышов: Ну, насколько я помню, я не предлагал, но не исключаю… у нас следственная группа достаточно большая была, я не предлагал пройти психофизиологическое исследование… 

Поликарпов: Нет больше вопросов.

Судья: Еще есть вопросы?

Третьяков: Один вопрос, связанный… Вы не можете пояснить, чем обусловлено вот такое длительное как бы общение с адвокатом? Вот вы сейчас очень подробно  об этом пояснили, что она там не знает, кто это, что за адвокат, почему его вызвали и т.д. То есть почему она просто… ну как бы не то что почему она… а откуда у вас столько информации о том, о чем она разговаривала с адвокатом? 

Чернышов: Ну так опять же нужно повторить вот этот разговор с Павчак. Я вижу, что она в рамках допроса поднимает телефон, я не запрещаю это делать, да, но говорю о том, что нужно соблюдать определенные рамки приличия и в ходе допроса, так скажем, ограничить общение по телефону. Тогда она мне и пояснила о том, что ей звонит некий адвокат. Мой, соответственно, законный вопрос: «А что за адвокат? И почему он вам… Ну, какой характер общения? Есть ли у вас какие-то заявления, замечания?»  После этого она мне сообщила то, что я сказал.

Третьяков: О-кей.

Чернышов: Хочу отметить, что в общении по телефону  в момент допроса, вот в рамках следствия… допроса в качестве свидетеля, она не ограничивалась. Телефон у нее не изымался, так же как и при последующем обыске в здании «Востокцемента» она им пользовалась, телефон постоянно находился у нее, она имела возможность созваниваться, с кем она пожелает, то есть никаким образом она не ограничивалась. 

Судья: Еще вопросы?

Третьяков: Нет больше вопросов.

Судья: У подсудимых будут вопросы?

Гособвинитель (2): У меня один вопрос будет еще.

Судья: Да, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Виталий Владимирович, скажите, пожалуйста,  вам задавали вопросы: «Известно ли, что писалась жалоба Павчак?» А вам известны результаты рассмотрения  этой жалобы? Вас, может быть, других следователей, оперативных работников, которые, да, осуществляли оперативное сопровождение дела, доставляли, поднимали, кого-нибудь привлекли к уголовной ответственности за неправомерные действия в отношении гражданки Павчак? Может быть, осудили кого-то из вас? 

Чернышов: Дело в том, что основным фигурантом, так скажем, в отношении кого жаловались, в рамках данной жалобы, конечно, был я. 

Гособвинитель(2): Ну вот, соответственно…

Чернышов: Соответственно, по результатам рассмотрения данной жалобы, ну, доводы не подтвердились, и, соответственно, никого не привлекли к какой-либо ответственности, в том числе и меня.

Гособвинитель(2): Спасибо. 

Судья: Больше нет вопросов?

Поликарпов: Разрешите вопрос?

Судья: Да.

Поликарпов: Скажите, а от требования выключить телефон Павчак отказывалась?

Чернышов: Еще раз, не понял.

Поликарпов: Требовали ли вы от Павчак выключить телефон?

Гособвинитель (2): Ваша честь, прошу снять данный вопрос… уже пояснил мне, что…

Поликарпов: Свидетель сказал, что телефон не изымался, это разные вещи.

Гособвинитель (2): Что он не препятствовал…

Судья: Она не ограничивалась в общении.

Гособвинитель (2): В том, что она не ограничивалась в общении, в том числе по телефону.

Поликарпов: Я понимаю, но с включенным телефоном общаться можно с кем угодно, поэтому я и задаю вопрос.

Гособвинитель (2): Ваша честь, тем не менее мы просим снять данный…

Судья: Пожалуйста. Вы требовали отключать  телефон?

Чернышов: Уважаемый суд, я не требовал. Ни в рамках допроса, ни в рамках проведения обыска, чтобы она выключила свой телефон.

Судья: Еще вопросы будут?

Чернышов: То есть я исключительно призывал к порядку Павчак, чтоб в рамках допроса …

Судья: Все, новых вопросов нет?

Поликарпов: Да, еще разрешите?

Судья: да. 

Поликарпов:  Скажите, пожалуйста, вот из материалов дела следует, что, ну, в томе 18-м есть поручение следователя Круглова на листе дела 51, в котором он требует безотлагательно, предлагает сотрудникам ФСБ безотлагательно доставить Павчак на допрос. Сама Павчак нам поясняла о том, что  подошли к ней сотрудники ФСБ и в ультимативной форме потребовали с ними проследовать на допрос. Вот такая форма, на ваш взгляд, она как бы соответствует закону?

Судья: Вопрос снимается, носит предположительный характер.

Гособвинитель (2): Ваша честь, прошу снять данный вопрос…

Судья: Кроме того, у нас не заявлял свидетель о том, что он осведомлен о каком-то поручении.

Гособвинитель (2): Тем более, Ваша честь, сторона обвинения обращает внимание суда на то, что у нас перед этим свидетелем допрашивался следователь Круглов, адвокат Поликарпов мог задать не вполне вопрос…

Судья: Еще вопросы будут?

Поликарпов: Ну. У нас Павчак допрашивал не следователь Круглов, поэтому я спрошу того следователя, который допрашивал и общался с ней 7 ноября.

Чернышов: Если можно, я поясню…

Судья: Нет, не нужно. Еще вопросы будут?

Чернышов: Насколько мне известно, привод не оформлялся.

Судья: Еще вопросы будут? Нет? Нет. Хорошо, допрос свидетеля завершен, спасибо большое, свидетель, заберите ваш паспорт.

Поделиться: