Виктор Олейник работал на предприятии в 2010-2012 годах 

Свидетель обвинения Виктор Олейник дал показания по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего компанию «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 17 августа Виктор Олейник работал главным специалистом по безопасности, а затем заместителем директора МУПВ «Дороги Владивостока» в 2010-2012 годах.

В ходе допроса свидетель сообщил, что муниципальное предприятие работало в двух направлениях – ремонт дорог и санитарная уборка городских территорий. Заказы на работы «Дороги Владивостока» получали исключительно посредством аукционов.                                                            

По словам Виктора Олейника, инертные материалы приобретались у холдинга «Востокцемент» - только эта компания, несмотря на постоянно возрастающую задолженность, продолжала поставлять их  с отсрочкой платежа. По системе давальческого сырья работали и подрядные организации МУПа: им не нужно было тратить собственные средства на приобретение материалов, ведь они отгружались ГК «Востокцемент» в долг.                                                                                                

Стенограмма допроса Виктора Олейника 

Судья: Судом устанавливается личность свидетеля. Свидетель, назовите ваши фамилию, имя, отчество.

Олейник: Олейник Виктор Витальевич.

Судья: Личность ваша установлена. Я вам разъясняю, что вы приглашены в качестве свидетеля для дачи показаний по  уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Пушкарева Андрея Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича. Как свидетель, вы  обязаны говорить суду правду. За отказ дачи показаний, за заведомо ложные показания,  уклонение от дачи показаний  предусмотрена  уголовная ответственность – статья 307, 308  Уголовного кодекса, в соответствии со статьей 51 Конституции РФ вы можете не свидетельствовать против себя, своей супруги,  своих близких родственников, иных близких лиц. В суде заседания имеете права пользоваться услугами переводчика, если не владеете русским языком,  заявить отвод переводчику. Вправе являться на допрос с адвокатом,  пользоваться мерами государственной безопасности в случае, предусмотренном процессуальным законом, вправе делать замечания, заявления по поводу действий  участников процесса.  Вам права и ответственности понятны?

Олейник: Да.

Судья: Понятно, распишитесь в подписке.

Судья из Владивостока: Подпись и дату.

Судья: Свидетель, поясните, пожалуйста суду, вы какое-то отношение к МУПВ «Дороги Владивостока» имеете?

Олейник: Да, я там работал с 10-го года по 12-й. 

Судья: С Пушкаревым Игорем Сергеевичем знакомы?

Олейник: Лично не знаком, но на совещании - один или два раза видел.

Судья: С Пушкаревым Андреем Сергеевичем знакомы?

Олейник: Нет, лично не знаком. 

Судья: С Лушниковым Андреем Вадимовичем? 

Олейник: Он был директором. В первый раз когда он пришел в МУПВ «Дороги Владивостока» и, по-моему, потом во второй раз пришел. Ну, так или иначе, виделись. 

Судья: У вас с ним только служебные отношения? Может быть, дружеские, приятельские? 

Олейник:  Нет, у меня с ним приятельских отношений нет. Только по работе. 

Судья: Никаких конфликтов у вас не было с подсудимыми, в силу которых вы можете оговорить их, дать недостоверные показания против них?

Олейник:  Да нет, никаких не было. 

Судья: Пожалуйста, государственный обвинитель, какие у васвопросы. 

Гособвинитель (1): Виктор Витальевич, скажите, пожалуйста, до предприятия муниципального МУПВ «Дороги Владивостока» где вы работали?

Олейник:  Дальневосточная оперативная таможня. 

Гособвинитель (1): Дальневосточная оперативная таможня, так. Скажите, пожалуйста, по ходу этой деятельности соприкасались вы с организациями, которые имели какое-либо отношение к Пушкареву Игорю Сергеевичу, Пушкареву Андрею Сергеевичу? 

Олейник:   Абсолютно нет. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, каким образом вы попали… при каких обстоятельствах на работу в МУПВ «Дороги Владивостока»? 

Олейник:  На этом предприятии работал заместителем директора по общей безопасности мой приятель, скажем так. Знакомый, мы дружим семьями, освободилась у них вакансия – он предложил. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, как приятеля звали? 

Олейник:   Панюта Олег… Панюта Олег Витальевич, по-моему, отчество не помню. 

Гособвинитель (1):  Хорошо. Скажите, пожалуйста… уточните, где и в качестве кого вы работали в период с 10-го по 12-й год на предприятии МУПВ «Дороги Владивостока».

Олейник:   Вначале я был главным специалистом по общей безопасности, потом, получается, главным специалистом (неразборчиво) безопасности, потом первым заместителем. Дальше я обязанности (неразборчиво) и был переведен на предыдущую должность, потому что мне предложили купить еще (неразборчиво), потому что тогда заработной платы не было просто. 

Гособвинитель (1): Так, скажите, пожалуйста, с кем вы проходили собеседование, когда приходили на работу в муниципальное унитарное предприятие «Дороги Владивостока»? Кто с вами проводил его?

Олейник:   По-моему, собеседования не было, по-моему, с Панютой мы пришли к директору, и…

Гособвинитель (1):  Так, понятно. Скажите, пожалуйста, с главой города Владивостока у вас какие-то были… разговоры, собеседования относительно вашего прихода в МУПВ?

Олейник:   Нет. 

Гособвинитель (1):  Нет, так, хорошо. 

Олейник:  Нет. 

Гособвинитель (1):  Я понял, да. Тогда скажите, пожалуйста, на момент вашего прихода на предприятие кто был директором данного МУПВ? К кому вы с Панютой пришли?

Олейник:  Лушников Андрей Вадимович был директором. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, а вот вообще в период вашей работы на этом предприятии с 10-го по 12-й год кто был директорами этой организации? 

Олейник: Ну, Лушников Андрей Вадимович, потом Гуснов Александр Владимирович, потом Пикулев Андрей Васильевич, самый лучший директор. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а вы можете примерно обозначить  временные рамки, сколько каждый из них был директором предприятия, и вообще, в связи с чем они вот так  меняли друг друга, так вот происходило? 

Олейник: Ну в связи с чем происходили смены, я не скажу, но вот Лушников Андрей Вадимович первый раз представился, ну и, по-моему, ушел он, если не ошибаюсь, в декабре в конце 10-го года. В начале 11-го года, насколько я помню, пришел Гуснов Александр. Опять же, когда он уходил, это в конце лета либо осени. Пришел Пикулев Андрей. Сколько был, ну… 8-9 месяцев. 

Гособвинитель (1):  А причина вот этой смены руководителей какова? Какова была причина, необходимость вот этого всего? 

Олейник:  Ну, видно, руководители слабые. 

Гособвинитель (1):  Ну нет, если вам известно, если известно. 

Олейник:  Нет. Я на (неразборчиво) пришел, я не знаю. 

Гособвинитель (1):  А на предприятии коллектив это как-то обсуждал? Было известно коллективу это как-то, почему это происходит? 

Олейник: Ну, коллектив там был достаточно большой, порядка, масштаба, по расписанию было около тысячи человек, так что людей было много, и основной контингент  – это водители и так далее, поэтому разговоров всяких разных было много, а насчет этого… 

Гособвинитель (1):  Хорошо. Скажите, пожалуйста, вот теперь более подробно, каков был штат вот этого муниципального унитарного предприятия и каково было его материально-техническое обеспечение, ну в том числе техника какая была на балансе у предприятия? 

Олейник:  Именно что на балансе у МУПВ «Дороги Владивостока»? Там силовые были линейки, ремиксеры, я знаю точно, мало ли что. На складе техники было немного, на самом деле основное все арендовалось у УРСИ, у управления ритуального строительства. (Неразборчиво) потом было. Ну, на балансе у них. 

Гособвинитель (1):  У администрации города, да, по сути, я правильно понимаю? 

Олейник:  Собственник УРСИ если администрация города, то да. Потому что она… если… насколько я помню, закупалась за счет администрации города. 

Гособвинитель (1):  А вот это управление, которое вы называете, это управление администрации, да?

Олейник:  Ну я не знаю, в каком формате они входят, входили в администрацию города, но, насколько я понимаю, это структура их. 

Гособвинитель (1): Я вас понял. Скажите, пожалуйста… да. Скажите, пожалуйста, каково, каков был основной род деятельности МУПВ «Дороги Владивостока»? Чем вот в период вашей работы данное предприятие занималось? Какую деятельность вело?

Олейник: Основных направлений на самом деле было два. Это (неразборчиво) и ремонт дорог, разметка, светофоры – установка, вот… укладка. Вот, касаемо ремонта дорог и строительства. Другое это санитарная выкладка.

Гособвинитель (1):  Расскажите, пожалуйста, а каким образом предприятие получало те объекты, на которых оно осуществляло, эти ремонтные, строительные работы?

Олейник: Ну это были в основном конкурс, в дальнейшем аукцион, то есть «Дороги Владивостока» их выигрывало. Последние года это уже были электронные площадки, заключался муниципальный контракт с администрацией города, и вот таким образом… 

Гособвинитель (1): Вот давайте теперь более подробно поговорим о том, как проходили аукционы по заключению муниципальных контрактов на обеспечение благоустройства дорог, в которых участвовал МУПВ. Каковы были условия, конкурсная документация была, кто подавал, как подавались документы, как это все проходило, как определялся победитель. 

Олейник:  Ну, подачей и подготовкой документов к аукциону занимался, по-моему, этот… подробно вам не скажу…

Гособвинитель (1):  А в правовом отделе это все? Сразу тогда. 

Олейник: Заместителем директора на тот момент, ну, был, когда я этого касался, скажем так, это был 11-й год, получается, это был Беликов Александр. Ну и у него был сотрудник, он (неразборчиво) и занимался. Что касается 10-го года, я не скажу, потому что я занимался, ну, общей, скажем так, безопасностью, связью с охраной в случае кражи там, с правоохранительными органами, то есть  я не знаю, как это все происходило. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, ну а какие условия… вам какие-то условия были известны этих конкурсов? 

Олейник: Касаемо каких? 

Гособвинитель (1): Муниципальных, мы пока про муниципальные говорим. Вы говорите, что еще по каким-то контрактам работал…

Олейник:  Нет, муниципальными контрактами занимался Андрей (неразборчиво). Санитария – это один контракт, да, и потом было… были заявки именно по ремонту и строительству дорог. 

Гособвинитель (1):  Ну вот вы нам по обоим категориям расскажите – и по той, и по другой.

Олейник: Ну вот санитарии по своей деятельности я особо не касался, я знаю, что контракт составлял 600 миллионов, по-моему, порядка 600 миллионов, с расчетом на год – 12 месяцев. То есть мы помогали (неразборчиво) выбирать, ну, на 50 миллионов, скажем так, плюс-минус, больше нам такую сумму никто не срывал. Получалось в итоге меньше. По… если касаемо того, то основное было условие, в чем сложность была на самом деле, что весь аванс, то есть аванс не (неразборчиво) предусматривался, с другой стороны, может быть, это… с одной стороны. С одной стороны, это для администрации  было и правильно, чтобы поставили уже полностью под ключ и чтобы было качество по поводу асфальта и тому подобного, они оплачивали нам. Но с этим были определенные трудности, потому что не было товарных средств. Помимо того что МУПВ «Дороги Владивостока» в 10-м году с большими долгами, то очень было сложно (неразборчиво). 

Гособвинитель (1):  Так, а еще о каких-то условиях вы можете сказать, не можете? 

Олейник:  Ну, уже много времени прошло, я, что смог, рассказал в общей сложности. 

Гособвинитель (1): Хорошо. Так вот, скажите, пожалуйста, вот с учетом того, что вы сейчас уже сказали, а что, отсутствие авансов это был плюс для предприятия в условиях вот отсутствия авансирования?

Олейник: Ну плюсом это скорее всего не служило, и по факту не служило, потому что для осуществления… Работы по санитарии, они (неразборчиво) оплату, если я не ошибаюсь, 30 рублей – 35 по факту. То есть я получаю в течение месяца зарплату, потому что нужно было оплатить вовремя, остальная часть – это ремонт и аренда этой техники, потому что на санитарном содержании… ну санитарка, там большие объемы. (Неразборчиво) а все остальное уже это ремонт дорог, разметки, и в том числе нужно было закупать материалы. 

Гособвинитель (1):  А денег не было на это, да? 

Олейник: Ну, вы же, наверное, видели бухгалтерскую отчетность. 

Гособвинитель (1):  Нет, ну я…

Олейник:  Ну когда я пришел, оно уже… оно уже было с долгами, скажем так. 

Гособвинитель (1):  Нет, я просто спрашиваю вас… просто тому, чему вы были свидетелем как бы. То, что мы видели, у нас…. процесса… 

Олейник: Ну это опять же это опять же мое только мнение, когда я это видел. 

Гособвинитель (1):  Естественно, (неразборчиво). 

Олейник: Да.

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, то есть я правильно понимаю, что исходя из того, что вы наблюдали на предприятии, прибыли не было, да? То есть то, что МУПВ зарабатывало, это шло на зарплату и поддержание техники в рабочем состоянии, да? Вот исходя из того, что вы получали. По итогу. По видимости.

Олейник: Я говорил, что не помню и что, по всей видимости, что деньги шли на зарплату и обслуживание техники, но какая-то прибыль ежемесячно в любом случае поступала. Ну то есть месяц прошел (неразборчиво), шли средства, которые, ну, объяснить человеку (неразборчиво). Ну это минимум, на самом деле, так больше, конечно, зарабатывали. 

Гособвинитель (1): Я понял. А вот в другой деятельности, по ремонту и содержанию дорог,  там прибыль была у предприятия или только один убыток был? 

Олейников: Ну, прибыль-то, естественно, была, но прибыль буквально отражала финансовую ведомость. Она уже ближе к концу года происходила. То есть в основном сдача больших объектов в любом случае происходила, ну ближе к концу года. Вот а по ремнонту дорог – там либо строительный ремонт, либо (неразборчиво). 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, такой у меня вопрос: при ком из директоров вообще были заключены все муниципальные контракты на перекладку работ в МУПВ? 

Олейник:  Про 10-й год не скажу, потому что я не знаю, я пришел там ближе к середине года, то есть уже работали по части договоров. Ну кто был директором в начале года, тот и заключил. А в период 10-го, ой, то есть 11-го года, когда пришел Гуснов, то есть заключал договора (неразборчиво) он, директор. По 13-му году я не знаю, (неразборчиво) говорит о том, что у дорог прибыль не совершалась договоров. То есть пришел где-то в начале весны, я тоже (неразборчиво) и так же ушел, потому что мне предложили заработную плату на треть меньше, может, даже больше, чем я получал. 

Гособвинитель (1): Я вас понял. 

Олейник: Лушников Андрей Вадимович это был. 

Гособвинитель (1):  Я понял. Скажите, пожалуйста, вот в самом начале своего допроса вы упомянули, что вы участвовали в неких совещаниях, которые проходили с участием Игоря Сергеевича Пушкарева. Вот расскажите, пожалуйста, более подробно, что это были за совещания, где они проходили, кто был участником, чему они были посвящены. 

Олейник: Я понял вопрос. То есть первый раз, когда Игоря Сергеевича увидел, не то что, ну, такое совещание в кабинете, когда вынесли (неразборчиво), если не ошибаюсь, на улице Хабаровской (неразборчиво), то есть оно называлось лесное совещание, ну как таковым совещанием оно не было. А один раз, ну, либо начало 12-го года, перед 12-м годом мы приезжали с (неразборчиво) Александром, то есть, ну, скажем так… обозначал, чем нам заниматься, какая техника нам нужна по санитарным нуждам города, а я предлагал ремон дорог. На тот момент… у МУПВ было 10 миллионов, по-моему, или 11 миллионов. И я пытался Игоря Сергеевича убедить, что проще ремонтировать, когда асфальтоукладчик нормальный. Что потом оно окупится и что (неразборчиво), и что ремиксер нужно оставить, потому что ремонт был очень дорогой и запчасти были очень дорогие, и заказывать там… Но я не смог его на тот момент убедить, что, ну, как я понял. Ну, если это тоже можно назвать совещанием. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вам вот Игорь Сергеевич на этих вот, ну, назовем так, совещаниях, да вот, мероприятия по работе. Он что говорил относительно работы МУПВ, какие задачи ставил, скажем так? 

Олейник: Ну, смотрите, то совещание, которое вот происходило, где был Игорь Сергеевич, то есть там задачи не ставили, слушали наши потребности и (неразборчиво) по дорогам. Ну, по-крайней мере, не перепутали и оставили все так, как есть, потому что денег на закупку, я так понял, не было, это было начало, по-моему, начало. То есть какие-то задачи по работе или чего-то, не ставили. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, а вот куда шли денежные средства, которые поступали в конце года, как вы сказали, по результатам выполнения муниципальных контрактов, куда шли эти деньги? Куда они были потрачены? 

Олейник:  Они тратились на задолженности субподрядным организациям и поставщикам. Ну точно цифр я вам не скажу, потому что это бухгалтерия, там все есть, там все видно – кому, как, куда, что. Ну то есть опять же подрядчик все деньги не получал, некоторые подавали в суд, то есть подавали в суд, подписывали годовое соглашение, допустим, о рассрочке выплаты. То есть это уже (неразборчиво), наверное. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вот вы когда пришли на предприятие вот это, муниципальное унитарное, какова была уже задолженность предприятия перед агентами? Поставки материалов…

Олейник:  Когда именно я пришел, я точно не скажу, потому что я такой информацией не владел.

Гособвинитель (1):  Ну насколько вы помните, насколько вы помните. 

Олейник: Давайте я так скажу: в период с 10-го на 11-й порядка полмиллиона, потом десятка миллионов. Знаю только, что периодически уменьшалась и вырастала до миллиарда. Точные цифры не назову – это было давно и сложно сказать. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, эта задолженность, она постоянно оставалась в каких-то пределах, не переходя какой-то порог уменьшения, либо улучшалось ее состояние? 

Олейник:  Ну периодически она уменьшалась, периодически она возрастала. Опять же  временные рамки, и какие-то точные цифры, даже очень приблизительно, чтобы не вводить вас в заблуждение, лучше посмотреть по бухгалтерии, там  все отчетливо видно, поэтому… 

Гособвинитель (1):  Я понял. 

Олейник:  Времени прошло с момента моего устройства восемь лет. 

Гособвинитель (1): Ясно. Скажите, пожалуйста,  когда вы пришли работать на МУПВ, где МУПВ закупало необходимые ему для выполнения муниципальных контрактов строительные материалы – щебень, асфальт для ремонта дорог, остальное.

Олейник:  У группы компаний «Востокцемент». 

Гособвинитель (1):  Групп…

Олейник: Это основное. Что-то где-то может еще закупалось, но основное у ВБЩЗ. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, в связи с этим у меня к вам вопрос: а почему именно в этой организации приобретались строительные материалы? Других не было на рынке  предприятий, которые производили асфальт, бетон, цемент, щебень,  остальное?

Олейник:  На территории Владивостока, насколько я знаю (неразборчиво), не знаю названия, и есть ВБЩЗ и еще один завод. Но то, что приходил представитель, не помню ни имя, ни фамилию его, мы разговаривали, когда произошла проблема – в один год не было битума, по-моему, у ВБЩЗ. Мы с ним разговаривали, сколько может он в кредит дать асфальта. Он говорил о 150 тысячах, если я не ошибаюсь. Ну в переводе на асфальт – две-три машины. Ну это было не о чем. А ВБЩЗ, «Востокцемент», скажем так, этим пользовались, иначе столько денег на материалы, ну просто не было их. Не было в таком количестве. 

Гособвинитель (1):  А, вообще, МУПВ имело возможность  оплачивать материалы строительные? 

Олейник: Да, те которые давали в долг, приходилось оплачивать. Допустим (неразборчиво), такие моменты. Там, люди… То, что приходилось там, давали… какую-то там образовалась задолженность, там, не миллион, 50-100 тысяч, это не сильно. А потом прекращали отгрузку, те же люди не давали. Приходилось платить, возвращать, ну, возвращать эти деньги, закупать, чтобы отстроить. А вот что касается инертных-сыпучих, ну, пользовались тем, что ВБЩЗ дает. А под конец года старались максимально погасить, насколько я знаю. Если я не ошибаюсь, максимально старались гасить, когда закрывались контракты и поступали основные заработные средства. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а в связи с чем у предприятия была такая большая кредиторская задолженность? 

Олейник: Ну сейчас какой год вы имеете в виду? 

Гособвинитель (1): Ну вот в период вашей работы. С 10-го по 12-й год. 

Олейник: Ну опять же,  когда я пришел в 10-м году, она уже была. Кредиторская задолженность. 

Гособвинитель (1): Нет, это я понял…

Олейник:  Период ее возникновения и при ком это было… потому что и до этого директора менялись, насколько я слышал, то есть я не знаю, из чего она возникла. Но она постоянно падала вот в каких-то рамках. В течение моей работы. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, следующий у меня вопрос к вам. А завод вот этот, ВБЩЗ, и вообще эти организации ВБЩЗ, ой, группа компаний «Востокцемент», прошу прощения, которые к ВБЩЗ относятся, они  справлялись всегда вот с теми объемами заказов, которые были необходимы МУПВ? Либо имели случаи сбоев в поставке строительных материалов? Если такие случаи были, то как часто это было, чем это объяснялось и как МУПВ выходило из этой ситуации? 

Олейник: Фактически-то они справлялись. Ну понятно, любой завод должен ломаться и выходить из строя. Тут я прямо не скажу, то есть… Территориально МУПВ было удобно работать, самосвалы там были (неразборчиво). То есть, насколько часто это было, сказать сложно – любое железо так или иначе ломается. Я знаю, что когда (неразборчиво) отгрузки были (неразборчиво), все, что электроники касается. Но тем не менее работали. Добирались нормально до заводов. Но опять же  погода была плохой, подрядчики МУПВ переносили работу. Погода хорошая у нас не сильно, бывает месяцами, неделями дожди идут. Поэтому скапливается -- всем нужен асфальт, (неразборчиво). Опять же  в сезон все и упиралось, на самом деле. (Неразборчиво) заводов, по-крайней мере, такой объем. 

Гособвинитель (1):  Понятно. 

Олейник: Это мое субъективное мнение.

Гособвинитель (1): Я понял. 

Олейник: Вы же мое мнение спрашивали. 

Гособвинитель (1): Я понял. Скажите, пожалуйста, а сам МУПВ-то был в состоянии справиться… Вернее, нет, подождите. Перед этим такой вопрос вам задам:  скажите, пожалуйста, если вам известно, какой вообще процент муниципальных контрактов по ремонту, строительству дорог, санитарии,  по тем двум категориям, которые вы обозначили, двум направлениям, вообще в процентном соотношении выигрывал МУПВ? Был ли он монополистом на рынке лидирующим? Лидирующей организацией в этих двух направлениях? 

Олейник:  Что касается санитарии, контракт был один – вот этот  большой, его выигрывал МУПВ. А вот другой такой организации, обладающей такой техникой в городе… Альтернативы-то не было. Нет ни одной такой компании, чтобы (неразборчиво) города. Поэтому по санитарии у нас вариантов  тоже никаких не было. 

Гособвинитель (1): А этот контракт, он… Чтобы с ним сразу закончить, этот контракт по конкурсу проходил, да? По аукциону? 

Олейник: Первый,  10-й год, опять же говорю: заключали контракт в начале года, то есть 10-й год я не знаю, то есть…

Гособвинитель (1): Нет, ну вот если брать 11-й. 

Олейник: Если брать 11-й, то там уже начинались аукционы, по крайней мере, они назывались муниципальными, потому что как раз где-то весной МУПВ делал под ключ и попадал на электронную площадку, возможно, заказ по санитарии (неразборчиво), он, я не знаю, как это правильно сказать. А 12-й год – это однозначно уже электронная площадка. Потому что уже все перешли на это, по-моему, потому что заказы сформировывались уже в электронном виде. 

Гособвинитель (1): Виктор Витальевич, с учетом этого по ремонту, обслуживанию, строительству дорог какой был процент побед МУПВ по отношению к другим участникам аукциона? 

Олейник: Ну, видите, тут ситуация еще какая: у МУПВ  техника была большая, так что были большие объемы именно асфальта. Но у МУПВ какие-то свои (неразборчиво). Многим подрядчикам давали субподряд, а сами проводили (неразборчиво) о том, ну как бы свои качества техники. Большие какие-то подрядчики отдавали целиком какие-то объекты, но я не знаю, это нужно смотреть на объемы асфальта, как ограничить улицу. Ну не более 50% мы делали. Я так думаю, что не более. Своими силами. 

Гособвинитель (1):  Это своими силами. А если с учетом еще привлеченных субподрядчиков, то сколько? 

Олейник: Нет, ну, с учетом привлеченных субподрядчиков работали, заключали договора, подписывали… 

Гособвинитель (1): Нет, я имею в виду… если прибавить их еще, те контракты, по которым субподрядчиков привлекли, то вот эта цифра, которую выполнял МУПВ. Тогда вот с пятидесяти… пятьдесят процентов – это своими силами. 

Олейник: А, если вы имеете в виду… Подождите, вы имеете в виду те… по ремонту дорог, сколько делал МУПВ, а сколько субподрядчики? 

Гособвинитель (1):  Да. По отношению… Да. Нет. Сколько выиграл по отношению к другим организациям? Ну то есть участвует МУПВ там, ну, 3, 4, 5, 10, ну сколько там вышло, да, за год. Вот сколько МУПВ выигрывал, сколько остальные? 

Олейник: Ну сколько делали остальные, я не скажу, МУПВ в основном все контракты выигрывал. Единственный большой… большой еще был контракт в свое время с «Морским фасадом». Ну его, по-моему, (неразборчиво) выиграло. А так, чтобы подрядчики… ну, подрядчики, другие организации, я не скажу, какая доля, я не знаю. 

Гособвинитель (1):  Ну а вот то, что вы сказали, что практически…. это сколько – 80 процентов, 70, 90. 

Защита: Свидетель сказал вам, что не знает. 

Олейник: Давайте так, соглашусь, я не знаю цифр, потому что сейчас в процентах запутаемся просто, да и я не знаю долю. 

Гособвинитель (1): Хорошо. Скажите, пожалуйста, а МУПВ вообще сам был в состоянии охватить объемы… весь объем вот этих контрактов и их исполнить? Вот которые он выиграл – муниципальные контракты по ремонту, строительству дорог? 

Олейник: В теории – возможно. Если руководители принимали какие-то решения, то значит делали. Но опять же – субподрядчики, когда субподрядчиков брали, с ними заключали договора . Это прописано в договорах с ними, так или иначе, если мы не выполняли своими силами, то МУПВ хоть по чуть-чуть, но зарабатывал деньги, скажем так. 

Гособвинитель (1): То есть справлялся. То есть справлялось предприятие. 

Олейник: По факту – нет. 

Гособвинитель (1): Что? 

Олейник: Ну как справлялось. Если учесть субподрядчиков, то не справлялся. А если брать объемы, то да. Допустим, вот когда был контракт, 194, по-моему, миллиона, и сдача назначена в октябре, то (неразборчиво) такие деньги, ну, было просто нереально. Ну они пришли поздно – там в ноябре был месяц работы. Так что контракт перешел на следующий год, и работали. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, какие компании вы можете назвать, которые МУПВ привлекал в качестве субподрядчиков? 

Олейник: Ну как, весь список или как? Там было порядка, ну… доходило до пятнадцати, если не девятнадцати компаний субподрядных. «ФинансСтрой», «ЛютерСтрой», «АльянсСтрой», «АвангардСтрой», «АяксСтрой» (неразборчиво). Ну это так, навскидку. Ну у них еще было. 

Гособвинитель (1): Скажите пожалуйста, а эти компании, они использовали  в своей работе какие строительные материалы? Где они их приобретали? 

Олейник: Ну…

Гособвинитель (1):  В рамках субподрядных работ. 

Олейник: В рамках работ с ними было прописано (неразборчиво). 

Гособвинитель (1): А что такое давальческое сырье? Вот нам более подробно поясните, пожалуйста, что это такое. 

Олейник: Ну я не знаю, как давать точную формулировку давальческого сырья, но, скажем так, простым языком, как я это понимаю, то есть МУВП давал им инертные материалы. 

Гособвинитель (1): Так, а где МУПВ-то брал эти инертные материалы? 

Олейник: Ну мы же об этом разговаривали, где он брал эти инертные материалы. 

Гособвинитель (1):  Нет, ну, может быть,  для субподрядчиков другое место  было. То есть «Востокцемент», да? Скажите, пожалуйста, а оплатить кто данные стройматериалы, кто должен был оплачивать их? И что происходило в случае, если субподрядчик свои материалы использовал, а не давальческое сырье? 

Олейник:  МУВП оплачивал по окончании контракта, оплачивала администрация города, если это были контракты с администрацией города. То есть задолженность по материалам, соответственно, если МУПВ их приобретал, то оплачивала она. 

Гособвинитель (1):  Скажите, пожалуйста, кто-либо из субподрядчиков, вам известно, имел жалобы, претензии на такой порядок предоставления стройматериалов? 

Олейник: Дело в том, что подрядчикам всегда задерживали выплаты, скажем так, и они постоянно просили «заплатите нам деньги»,  на что бы они брали эти материалы, если у них вплоть до того, что (неразборчиво). То есть им так работать, с моей точки зрения, было даже проще. 

Гособвинитель (1):  Хорошо. Скажите, пожалуйста, обращался ли к вам директор МУПВ «Дороги Владивостока» Пикулев с вопросом о том, почему на предприятии существует порядок предоставления давальческого сырья субподрядчикам, поскольку от некоторых субподрядчиков поступали жалобы, и если да, то что вы ему поясняли по этому вопросу? 

Олейник: Даже если он и обращался с этим вопросом, то это было рано. Была как бы практика уже – все договора, контракты уже заключены, теперь все было в рамках договора. То есть, когда он пришел, все договора были уже действующие. По поводу жалоб субподрядчиков, ну, я не знаю. Я такого не помню, по крайней мере. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а вам известно, кто-либо из работников, которые работали в период вашей работы на МУПВ «Дороги Владивостока», имел ли раньше какое-либо отношение к группе компаний «Востокцемент». И если вы таких знаете, то можете их назвать,  соответственно, их анкетные данные и в качестве кого они работали на этом предприятии? 

Олейник: Вы имеете в виду 11-й год, я так понимаю? 

Гособвинитель (1): Ну вот за период вашей работы. 

Олейник: За период моей работы, да, кто был так или иначе из «Востокцемента», да? 

Гособвинитель (1):  Да. 

Олейник: Этот интересует вопрос? 

Гособвинитель (1): Да, да. 

Олейник: То есть зам. по (неразборчиво) Беликов Александр, по экономике Ермолаев Игорь. Ну у вас на самом деле протокол допроса моего есть, там все перечислены… Згардовская, Мусло. Ну там у вас все написано. 

Гособвинитель (1):  Так. Скажите, пожалуйста, Лушников имел какое-то отношение вообще к этой группе компаний либо к ее… «Востокцемент». Либо к ее владельцам, собственникам. 

Олейник: Не знаю (неразборчиво). Тут я не знаю. С Лушниковым я общался только по рабочим моментам, и не более того. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вот как вы можете вообще охарактеризовать… Вот в бытность вашей работы на предприятии у вас были директора: Лушников, Гуснов, Пикулев, да. Ну, друг друга меняли. Они были вообще компетентными в управлении предприятием с учетом его специфики денежной? Они понимали,  каждый из  них, суть работы предприятия, сферу его деятельности. Как вообще они могли эффективно… 

Защита: Ваша честь, это вопрос, касающийся личного характера, субъективное… спрашивают субъективное мнение относительно…

Судья: Выясняют субъективное мнение свидетеля. Не снимаем вопрос. Пожалуйста, отвечайте на вопрос, свидетель. 

Олейник: Ну я не знаю. Сейчас прокомментировать, насколько они были компетентны… Не знаю по этому поводу. То, что все они не строители, давно были, насколько я знаю, потому что у Лушникова Андрея Вадимовича другое образование. Ну а насколько я знаю, Гуснов и Пикулев, допустим, если Пикулев какое-то строительное имел, то явно не дорожное. Если речь идет конкретно о ремонте дорог, мое мнение: конечно, не нужно необразованного человека ставить. Для такой должности нужно иметь образование, но это лично мое субъективное мнение. А как принимали решения, почему становились директорами именно эти люди, это уже вопрос не ко мне. 

Гособвинитель (1): Так, скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос, если, конечно, вы можете пояснить: от групп компаний «Востокцемент»  кто общался с директорами предприятия, вот с вами, если общались. Кто это были? Что это были за люди, можете назвать? 

Олейник: С директорами кто общался, наверное, у них лучше спросить, потому что я не знаю. 

Гособвинитель (1):  Нет, ну если вы принимали тоже участие в этом, то можете кого-то назвать? 

Олейник: Таких людей я не помню. 

Гособвинитель (1): Хорошо. Скажите, пожалуйста,  известно ли было вам, кто вообще на момент вашей работы, да, в компании «Востокцемент», ой, вернее, МУПВ «Дороги Владивостока»… кто был руководителем групп компаний «Востокцемент», собственником группы? Если вам, конечно, это известно. 

Олейник: Ну, насколько я знаю, Пушкарев Андрей. 

Гособвинитель (1):  Так. Только про Пушкарева Андрея, да, вы можете это сказать? 

Олейник: (Неразборчиво). 

Гособвинитель (1): Ну кто был руководителем и собственником, был вопрос. 

Олейник: Ну насчет собственников я сказал. Генеральный, ну, может, совет директоров был или как это называется, я не знаю. 

Гособвинитель (1): Ну вы знаете, можете только Пушкарева Андрея назвать? Ну вот кроме Пушкарева Андрея Сергеевича еще кого-то можете назвать? 

Олейник: Ну вроде еще один был, младший. 

Гособвинитель (1):  Как его… 

Олейник: Ну я не знаю, кто там. 

Гособвинитель (1):  А как звали младшего брата у Пушкарева Андрея Сергеевича? 

Олейник: Владимир, по-моему, я не помню. 

Гособвинитель (1): Так, Владимир Сергеевич. А Игорь Сергеевич Пушкарев  – это старший брат, да, по отношению к Андрею Сергеевичу. 

Олейник: Ну да. 

Гособвинитель (1):  Соответственно, Владимир… Так, нет пока вопросов. 

Гособвинитель (2): У меня два вопроса уточняющих. Виктор Витальевич, добрый день, подскажите, пожалуйста, вы упомянули, что по системе давальческого сырья субподрядчикам было даже проще работать, отвечая на вопрос моего коллеги. 

Олейник: Да-да. 

Гособвинитель (2): Уточните, пожалуйста, более развернуто, в чем эта простота заключалась? 

Олейник: Ну, это лично мое мнение, что проще было в плане того, что не нужно было в материалы вкладывать деньги своей компании. Потому что суммы достаточно большие, и опять же ну… Это мое мнение личное. 

Гособвинитель (2): Я поняла, что это ваше мнение, вы как раз это и сказали на вопрос моего коллеги. Соответственно, в продолжение у меня вопрос, если деньги не надо было вкладывать, каким образом приобретались стройматериалы? Если не за деньги, то как? Какая-то система была, по которой они приобретались без денег? 

Олейник: Если мы сейчас говорим о давальческом сырье, то его давал субподрядчику (неразборчиво). По (неразборчиво) МУПВ, они брали на заводе, и вроде бы так было. 

Гособвинитель (2): Понятно. 

Олейник: А потом уже брали этот документ, несли в бухгалтерию и смотрели, сколько они взяли за месяц того или иного инертного материала. Система была примерно такая, насколько я помню. 

Гособвинитель (2): Вот, значит, далее, в дальнейшем каким образом оплачивалась стоимость стройматериалов? 

Олейник: Группе компаний «Востокцемент»? 

Гособвинитель (2): Да. 

Олейник: Ну, соответственно, с МУПом. У МУП брали материалы и сами делали, я так понимаю. 

Гособвинитель (2): Понятно, все, я поняла, спасибо. И второй вопрос:  известно ли вам, по какой причине Пикулев уволился, не знаете? 

Олейник: Точной причины я не знаю. 

Гособвинитель (2): Не знаете. А неточной? 

Олейник: Ну, тогда что-то было по санитарии… ну это больше к нему вопросы. 

Гособвинитель (2): Нет-нет, если вам что-то известно, Виктор Витальевич. 

Олейник: Ну, достоверно мне неизвестно. 

Гособвинитель (2): Я вас поняла. 

Олейник: Да, достоверно я помню, что он мне не сказал причину, по которой он увольняется. Он устал, наверное, потому что нагрузка на директоров на самом деле очень большая, и он, в принципе… уволился он, скорее всего, больше по собственному желанию, чем ему… 

Гособвинитель (2): Я вас поняла. Скажите, пожалуйста, вам известно что-либо о том, что в период работы в МУПе Пикулев трудоустроил ряд сотрудников МУПа на какое-то… вернее, в  какую-то иную организацию? 

Олейник: Сотрудников МУПа в другую организацию? 

Гособвинитель (2): Да. Вам что-то об этом известно? 

Олейник: Не знаю. Сотрудников МУПа… В смысле, пока он был директором? 

Гособвинитель (2): Да-да-да, в бытность его вот эту. 

Олейник: Я не знаю. 

Гособвинитель (2): Все понятно, спасибо, Ваша честь. 

Гособвинитель (1): Разрешите еще один вопрос свидетелю. Виктор Витальевич, скажите, пожалуйста, вот когда вы сказали нам о той технике, которая была на предприятии, которую предприятие арендовало… а у других участников, которые… у других участников аукциона был такой же набор техники? Ну вот ремиксеры, в частности, асфальтоукладчики. 

Олейник: Вы знаете, аукционами я лично не занимался, может, кому-то другому вопрос задать. Ну там был один, я сейчас скажу. Я видел вживую, как они (неразборчиво). Там даже не было известно, кто (неразборчиво), так что я не могу сказать, кто был потенциальным (неразборчиво), тем более техники. Аукционы выигрывал обычно МУП «Дороги Владивостока», ну я не знаю, как я могу сказать, и какой был объем техники. И опять же, были несколько, субподрядчики, все друг друга знают, на самом деле, и если даже у кого-то были случаи, ломалось что-то, брали друг у друга асфальтоукладчики и закрывали свои объемы. Ну, может, платили за аренду техники. Поэтому… по поводу их техники я не знаю. 

Гособвинитель (1): Все, хорошо, пока нет вопросов. 

Судья: У защитников есть вопросы? 

Сторона потерпевшего МУПВ: Да. Виктор Витальевич, поясните, вам известно об… было вернее такие факты, чтобы в отношении работников МУПВ со стороны руководства администрации города применялись какие-то административные меры с целью побудить их осуществлять закупки строительных материалов в группе компаний «Востокцемент»? 

Олейник: Нет, я таких случаев не знаю. 

Сторона потерпевшего МУПВ: Выгодно ли было МУПВ работать с «ДВ-Цементом» как сбытовой компанией групп компаний «Востокцемент»? 

Олейник: Ну, я свою точку зрения высказал, что… в плане того, что давали большую рассрочку по кредиту… ну, задолженности. Потому что, насколько я помню, возможно, ошибаюсь, но цены у тех заводов, которые я уже называл, они были в любом случае (неразборчиво). И еще, насколько я помню, что «Востокцемент», он, по-моему, скидку предоставлял. То есть ввиду того, что брались какие-то объемы, то есть предоставлялась скидка, и поэтому… Ну моя субъективная точка зрения, что МУПВ было выгодно. Но это мое мнение. 

Сторона потерпевшего МУПВ: Виктор Витальевич, органами предварительного следствия государственного обвинения Лушников Андрей Вадимович, Пушкарев Игорь Сергеевич, Пушкарев Андрей Сергеевич обвиняются в том, что не позднее 23 мая 2008 года на территории Владивостока у Пушкарева Игоря Сергеевича возник умысел на незаконное обогащение путем получения взятки. А затем эти взятки были выплачены. Это было сделано за обеспечение направления полученных государственной программой бюджетных средств при посредничестве МУПВ группе компаний «Востокцемент»… группам компаний «Востокцемент», большой перечень этих групп и компаний. Можете ли вы по этому поводу что-либо пояснить? 

Олейник: Я о таких договоренностях никогда не слышал, слышал из средств массовой информации и сейчас от вас, поэтому я об этом не знаю. Но в 2008 году я вообще не работал. Я пришел туда только к середине 10-го года. 

Сторона потерпевшего МУПВ: Я понял. Следующий вопрос.  Пушкарев Игорь Сергеевич обвиняется в том, что создал условия, при которых МУПВ имело возможность беспрепятственно заключать договоры с УСЖФиГТ в сфере ремонта дорог, и, согласно обвинению,  было заключено 18 таких договоров. По поводу беспрепятственного заключения договоров можете что-либо пояснить? 

Олейник: Если честно… ну, если дарственные… я не знаю, как это сделано, но (неразборчиво), когда начались электронные… электронные торги, то там все было уложено на электронной площадке, и там осуществить чтобы беспрепятственно выиграл МУП, ну, сомневаюсь. Ну, предыдущие периоды я не могу ничего пояснить, потому что в середине 10-го я занимался… эти договора я вообще не видел и не знаю (неразборчиво). 

Сторона потерпевшего МУПВ: Тогда нет вопросов. 

Судья: У защиты будут вопросы еще? 

Третьяков: У меня два вопроса буквально. Здравствуйте, меня зовут Константин Третьяков, я адвокат Игоря Сергеевича Пушкарева. Вопроса буквально два, один уточняющий будет, в дополнение к тем вопросам, которые задавало обвинение. Я так и не понял ответа. А Андрей Сергеевич Пушкарев, вы назвали, он кто – он руководитель или собственник компании? По вашему мнению. 

Олейник: Насколько я знаю, по-моему, оба – средний, младший братья, они генеральные или собственники. Я не знаю, ну слухи опять же такие по городу были еще до того, как я в МУПе об этом слышал, что Игорь Сергеевич раньше руководил этим всем, он был собственник, это как я понимаю, а в дальнейшем, когда он был мэром, не знаю (неразборчиво), когда был, и все передалось младшему брату потом. По крайней мере, я не знаю, как в действительности все происходило и как что… Но вот то, что я знаю. 

Третьяков: О-кей, спасибо. Еще один вопрос: а вам известно о наличии или отсутствии задолженности за вот это вот давальческое сырье, ну то есть о наличии или отсутствии задолженности муниципального предприятия перед группой компаний «Востокцемент»? Известно вам, в каком объеме она была, если она была? 

Олейник: Ну в процессе, когда была одна из ситуаций, да, то есть задолженности в любом случае были, если я не ошибаюсь, ну, до четырехсот миллионов на тот момент было, может,  чуть больше. Но потом в конце года, как правило, случалось следующее – забывались основные должные оплаты. Все равно давальческое сырье возмещалось. Возмещались деньги. Насколько я помню… Потому что были и другие, те, кому должны были, скажем так, нужно было субподрядчикам отдать… Вот так. 

Третьяков: Был ли установлен какой-то приоритет по поводу гашения задолженностей перед подрядчиками, поставщиками и так далее. Кому в первую, кому во вторую…

Олейник: (Неразборчиво)  рассчитались с подрядчиками, потому что с подрядчиками в дальнейшем нужно было работать, и это требовало… Ну работы должны были… на самом деле достаточно было. Ну (неразборчиво) в приоритете был «Востокцемент», потому что, допустим, вот в проценте свободно получили за дороги 300 миллионов и все их отдали «Востокцементу». Но так по крайней мере повелось. То есть голосовали всеми частями, то есть и даже под предлогом того, что там, допустим, одному подрядчику должны миллион, другому – пять миллионов. Старались в процентном соотношении, то есть тому больше, тому чуть-чуть больше. Но в рамках лимита, естественно, потому что очень тяжело было делить, когда денег самому не хватает. 

Третьяков: Спасибо, у меня нет больше вопросов. 

Олейник: Насколько я помню эту ситуацию. 

Судья: У кого-то будут вопросы еще? 

Янченко: Да. Будут. Виктор Витальевич, адвокат Янченко, защитник Лушникова Андрея Вадимовича. Скажите, пожалуйста,  2011 год. Каким финансовым результатом он был окончен? 

Олейник: Насколько я помню, когда переписывалось предприятие, по-моему, я слышал, Сотников, по-моему, говорил, что когда он принимал предприятие, вот оно на тот момент было порядка миллиарда. Такая была задолженность. По-моему, по-моему (неразборчиво). И после этого уже пришли деньги за работы того года, то есть и уже задолженность стала намного меньше. То есть приход приходил в начале года, Ремезову. И поэтому деньги, которые были заработаны, скажем так, по правилам (неразборчиво), и кредиторная образовалась большая, они получились уже, по-моему (неразборчиво), ну, получил он. И сразу уменьшил кредиторку. До каких параметров, я точно не скажу. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, а в 2012 году каков был финансовый результат за предыдущий год? 

Олейник: Финансы были примерно одинаковые, я точно суммы сейчас не скажу. По крайней мере, когда, допустим, Пикулев передавал этому, Лушникову Андрею Вадимовичу предприятие, допустим, я вообще не знаю. Я  в отпуск, по-моему, уже пошел. То есть я не знаю, насколько там… Но он передал предприятие не прямо в начале следующего года,  уже… какие-то деньги, уже пошли за предыдущий год за ремонт дорог. То есть он сразу за счет этого был сильным. То есть средств хватило на зарплату и на топливо, технику и такие, обычные параметры. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, Виктор Витальевич, а вам что-нибудь известно о закупке гранитного бордюра для морского фасада. 

Олейник: Ну, закупка… закупка гранитного бордюра или… вы сейчас имеете в виду бордюр? 

Янченко: Изделия. Гранитные изделия. В том числе там гранитный бордюр был.

Олейник: О, вот хорошо, я тогда задам встречный вопрос – там вот был морской фасад, (неразборчиво). 

Янченко: Я по морскому фасаду говорю. 

Олейник: (Неразборчиво).

Янченко: Нет. По морскому фасаду задал вопрос. 

Олейник: По морскому фасаду. Поставки были из Китая, поставки были из Китая… Ну, там тоже немножко была проблема с логистикой – надо было хорошую логистическую компанию, а когда пароходы пришли, это надо было стоять в порту, и за это время набегали большие деньги, и поэтому, то есть там… Ну, трассу (неразборчиво). 

Янченко: Я понял. 

Олейник: Потом гранитный бордюр по другим (неразборчиво) здесь были. Адрес я даже не вспомню, но по бухгалтерии МУПВ были. Но там вообще. А по морскому фасаду, там объем весь был сдан. 

Янченко: Я понял. Виктор Витальевич, а вам что-либо известно о образовавшейся задолженности по платежам на таможне за этот камень? 

Олейник: Ну на таможне не знаю, потому что  в морском порту большая задолженность… ну как задолженность, накопилось (неразборчиво) по вывозу с территории. Потому что подолгу там стояли. Не успевали платить. И опять же коснулось того, что в морском порту, по-моему, (неразборчиво) и еще (неразборчиво). И также образовывались задолженности перед ними, они останавливали вывоз контейнеров. И пока мы не проплачивали деньги, то есть это опять же была задолженность, пока мы не проплачивали деньги, они не продолжали вывоз контейнеров с территории. И долго стояли в порту, пришвартовывались по истечении каких-то дней,  по истечении пяти, стоимость контейрнера на территории порта возрастала. 

Янченко: Понятно. Спасибо. 

Олейник: С этим была большая проблема, там тоже большая… накопилась… ну, именно проблема финансовая, потеря очень большая. Контейнера (неразборчиво). 

Янченко: Виктор Витальевич, а вам известна  компания «Клининг-сервис»? 

Олейник: «Клининг-сервис», они занимались санитарией, ну, санитарными чистками. Разные территории. 

Янченко: Скажите, а вы общались с руководством компании «Клининг-сервис»? 

Олейник: Так или иначе приходилось общаться. С руководителем была полнейшая (неразборчиво). Но, видите, санитария – это… я ее вообще не касался, поскольку замдиректора по санитарии, он (неразборчиво). 

Янченко: (Неразборчиво). Фамилию повторите. 

Олейник: Горбачев. 

Янченко: Горбачев. 

Олейник: Он зам. по санитарии был, замдиректора по санитарному содержанию, это был Горбачев. Александр. Александр, по-моему. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, а вот вы уже затронули вопрос, что после прихода… после назначения Пикулева в 11-м году вы были назначены на должность первого заместителя директора предприятия. 

Олейник: Ну по истечении какого-то времени. 

Янченко: Да, да. А можете в двух словах ваши обязанности рассказать. Что входило в ваши обязанности. Ну и в связи с этим будет следующий вопрос. 

Олейник: Ну все подряд, если честно, скажем, за исключением санитарии, санитарией я не занимался. И касаемо ремонта техники, и ремонта дорог, то есть, в общем, было все взаимодействие со всеми подрядчиками, общение. То есть  разные поручения были. 

Янченко: Понятно, а какой-то технической документацией вы занимались? 

Олейник: Технической документацией – это как?

Янченко: Ну, изучали вы какую-то техническую документацию, связанную с тем, что входило в ваши обязанности? 

Олейник: Да у меня как таковых обязанностей-то не было. Как бы я… и арки изучал фасадные. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, а вы касались документов, которые предоставляли по выполненным субподрядным работам? То есть изучали вы их или нет? Ну вот у вас на субподряде были подрядчики. Субподрядчики. Сдавали какие-то виды работы. Вы касались этих технических документов, изучали их?.. 

Олейник: Они не мне сдавались, они сдавались технадзору. 

Янченко: Технадзору. Все понятно. 

Олейник: То есть фактически они сдавались технадзору нашему. Технадзор… он это передавал администрации города… 

Янченко: Скажите, пожалуйста, вы уже отвечали на вопросы гособвинения, хотел уточнить еще вопрос. По вопросу проведения аукционов, заключения муниципальных контрактов вы ответили, что занимались, занимался правовой отдел. Вы можете вспомнить, кто был руководителем правового отдела и кто в подчинении у него был. 

Олейник: Плетников Александр, и в подчинении у него был, к сожалению, я уже не помню имя, Андрей, по-моему, звали, Андрей Владимирович Немов, вроде так. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, а вы когда-нибудь участвовали при проведении аукционов? В юридическом отделе вы находились когда-нибудь? Привлекались? 

Олейник: Ну, я… Я (неразборчиво) правового отдела, а именно при подготовке аукционов, там вообще-то была новая тема, и туда пошел Виликов, по-моему. Сам занимался, потому что я не знаю.

Янченко: Хорошо. Спасибо, у меня нет вопросов. 

Судья: Еще вопросы будут? 

Гособвинитель (1): Ваша честь, если у стороны защиты нет вопросов, тогда у стороны обвинения будет ходатайство на оглашение показаний свидетеля. В связи с существенными противоречиями, их не так много, тем не менее они есть. В ходе своего допроса Виктор Витальевич относительно того, как проводились аукционы, рассказывал относительно того, какие были условия у аукционов, да, он озвучил в своих показаниях. Также есть существенные… небольшие, но тем не менее существенные различия относительно того, из-за чего задолженность у МУПВ, да. И еще одно противоречие – оно касается относительно того, кто докладывал, значит, называл конкретные лица, и они не все были названы. Показания у нас находятся в 29-м томе, на страницах 37, 41. 

Судья: (Неразборчиво), представители потерпевшего, каково ваше мнение? 

Представитель потерпевшего МУПВ: Уважаемый суд, основанием для оглашения являются существенные противоречия. Как пояснил прокурор, существенных противоречий нет, поэтому оснований не вижу, а названные отличия, которые были в показаниях сейчас и данные на предварительном следствии, они вполне устранимы путем задавания вопросов, которые стороной обвинения были заданы. 

Судья: Сторона защиты (неразборчиво). 

Защита (1): Ваша честь, мы снимали допрос данного свидетеля, передо мной открыт протокол допроса данного свидетеля (неразборчиво), соответственно, двигался прямо по этому протоколу. Сверяя вопросы, которые задавались. Ни одного нарушения нет, которое послужило бы основанием для оглашения показаний. Так что мы возражаем против этого. 

Защита (2): Более того, Ваша честь, свидетель затронул все вопросы, которые были также заданы свидетелю при предварительном следствии, и считаем, что нецелесообразно его оглашать. 

Судья: Это общее решение стороны защиты, да? Суд постановил на основании части третьей 281 статьи УК РФ, на основании существенных противоречий, которые были выявлены при показаниях свидетеля, содержащиеся в 29-м томе на страницах 37, 41. Присядьте, свидетель, прослушайте показания, которые вам зачитают. 

Гособвинитель (1): Ваша честь (неразборчиво), протокольные заявления, попросили бы суд в последующем делать замечания… потерпевшего, поскольку он искажает ту формулировку, которую он заявляет каждый раз со стороны обвинения, когда возникает вопрос при… о необходимости оглашения… тех или иных лиц, даже применительно (неразборчиво), указывает, какие именно существенные противоречия, а представитель потерпевшего позволяет себе формулировки, что прокурор не давал, да, никаких существенных противоречий (неразборчиво). 

Представитель потерпевшего МУПВ: Я понимаю, что (неразборчиво), просто прокурор сказал, что существуют несущественные противоречия, и я  это повторил. 

Гособвинитель (2): Так он говорил. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Дословно было сказано, что некоторые противоречия. 

Судья: (Неразборчиво). Вы считаете, что виновен, вы считаете, что невиновен. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Ваша честь, я по этой позиции хочу сказать, что более 50 ходатайств, которые прокуратура… представители обвинения заявляют о том, чтобы зачитать, никаких, даже несущественных противоречий нет. То есть… и это оговаривается даже по Фрейду уважаемым обвинителем. 

Судья: У вас тут… Так, давайте вернемся к оглашению показаний. 

Гособвинитель (1): Так, значит, оглашаю с 37 по 41 в томе 29 протокол допроса. Виктор Витальевич был допрошен  4 июля 2016 года, с 9 часов 30 минут до 12 часов 40 минут происходил его допрос. По существу заданных вопросов пояснили следующее: с правами свидетель ознакомлен, показания давать желает, с 2010 по 2012 год работал в МУПВ «Дороги Владивостока». Изначально устроился на должность главного специалиста по общей безопасности, впоследствии работал в должности главного специалиста по экономической безопасности. В начале 11-го года был назначен на должность первого заместителя директора. Проработал на этой должности до 2012 года. После чего был опять переведен на должность главного специалиста по экономической безопасности. Был уволен в начале июля 2012 года по собственному желанию. В МУПВ «Дороги Владивостока» пришел благодаря своему знакомому Панюта Олегу, который в 2010 году занимал должность заместителя директора данного предприятия по общей безопасности. Собеседования в МУПВ я не проходил. На момент моего прихода на предприятие на должности директора работал Лушников Андрей Вадимович. Как главный специалист по общей безопасности занимался охраной имущества предприятия, связью с правоохранительными органами. В последтвии был переведен на должность главного специалиста по экономической безопасности, занимался анализом финансовой деятельности предприятия, участков выполненных работ по ремонту и содержанию дорог. В тот период был директором Гуснов Александр Владимирович. После этого в период 2011 года на должность директора был назначен Пикулев Андрей Васильевич, после его прихода в конце 11-го года был назначен на должность первого заместителя. В мои обязанности также входил анализ финансовой деятельности предприятия, организация… организация производственного процесса, связанного с ремонтом дорог. Основными направлениями работы МУПВ «Дороги Владивостока» были санитарные сборы, а также ремонт и содержание дорог Владивостока. Когда я занимал должность первого заместителя директора, штат предприятия составлял около тысячи работников, в пользовании предприятия была техника: машины, ремиксеры, грузовые машины, трактора, дорожные пылесосы, однако находились они в собственности… однако находились ли они в собственности предприятия, неизвестно. Насколько я знаю, техника арендовалась МУПВ у управления капитального строительства и администрации города Владивостока, на производство ремонта дорог между администрацией и МУПВ заключались муниципальные контракты. Контракты заключались в тот период, когда я работал в должности главного специалиста по  экономической безопасности, все детали заключения муниципальных контрактов я не знаю, так как это не было связано с моими обязанностями. Насколько я помню, подготовкой занимался правовой отдел, который возглавлял (неразборчиво) Александр. Мне известно, что при заключении муниципальных контрактов аванс не был предусмотрен. С чем он был связан, неизвестно. Также я знаю, что одним из условий аукционной презентации было заключение контрактов с предоставлением банковской гарантии. Заключением муниципальных контрактов занимался также директор предприятия, насколько я помню, когда я работал в МУПВ, все муниципальные контракты были при директорах Лушникове и (неразборчиво). Когда я пришел работать на МУПВ, на предприятии… строительные материалы, асфальт и ремонт дорог… принадлежали группе компаний «Востокцемент», а именно ООО ВБЩЗ. Почему именно в этой организации, мне неизвестно. Чем установлен такой порядок, не знаю. В то же время я знаю, что данные компании предоставляли МУПВ товарный кредит, арендовали стройматериалы в кредит, иногда МУПВ не имело возможность… так как иногда МУПВ не имело возможность оплатить материалы, и в связи с этим на предприятии была большая кредиторская задолженность, в основном перед указанными поставщиками. Общая сумма задолженности была около одного миллиарда рублей. Со всем объемом работ МУПВ не справлялось, в связи с чем привлекались субподрядные организации. Основными были ООО «ФилипСтрой», ООО «Примдорстрой», ООО «Скат», ООО «АльянсСтрой» и ряд других, названий которых не помню. При этом данные компании… при этом данным компаниям предоставлялось давальческое сырье – это было предусмотрено договором. То есть субподрядчики, которые выдавались МУПВ, получали  строительные материалы от группы компаний «Востокцемент», ВБЩЗ, а МУПВ, в свою очередь, обязался оплатить данные стройматериалы. Такой порядок был уже установлен до моего прихода в МУПВ, кем он был установлен, мне неизвестно. Сколько жалоб субподрядчиков на такой порядок поставки стройматериалов, мне неизвестно… сколько субподрядчиков обращалось с таким к директору МУПВ, мне неизвестно. Вопрос следователя: обращался ли к вам директор МУПВ Пикулев с вопросом о том, почему на предприятии существует порядок давальческого сырья организациям субподрядчиков, так как поступали жалобы, и если да, то что вы поясняли по этому вопросу. Ответ: Пикулев обращался ко мне с таким вопросом, я же отвечал ему, что это является частью контракта. Хочу пояснить, что эта практика существовала еще до моего прихода на предприятие. Кем она была установлена, мне неизвестно. Далее собственноручно выполнена запись «мною прочитано, с моих слов записано верно». Далее в графе протокола прочитано стоит собственноручно запись «лично», далее в следующей строке замечаний к протоколу собственноручно написано «не имею», подпись свидетеля, подпись адвоката, представителя. С адвокатом допрашивался свидетель. И каких-либо замечаний, заявлений также не поступило. Виктор Витальевич, скажите, пожалуйста, слышали сейчас ваши показания были оглашены, которые вы давали следователю 4 июля 2016 года? 

Олейник: Да, слышал. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вы добровольно давали эти показания следователю? 

Олейник: Добровольно. Он задавал вопросы, я отвечал.

Гособвинитель (1): Нет, ну естественно, да. 

Олейник:  Без привлечения физической силы. 

Гособвинитель (1): Без физического насилия. Скажите, пожалуйста, следователь в ходе этого допроса просил вас каким-либо образом оговорить кого-либо – Пушкарева Игоря Сергеевича, Андрея Сергеевича, Лушникова, иных каких-то лиц, вот сказать то, чего не было на самом деле. 

Олейник: Нет, такого нет. 

Гособвинитель (1): Такого не было. Скажите, пожалуйста, пытался ли следователь как-то исказить те слова, которые вы ему… ну,  ту информацию, которую вы ему озвучивали, которая фиксировалась в протоколе допроса, то есть сказать  от себя какие-то вещи, о которых вы говорили. 

Олейник: Да нет, я же потом собственноручно, ну, лично прочитал, все было записано с моих слов. Ну и каких-то дополнительных моментов он там не вставлял. Иначе бы я его не подписал. 

Гособвинитель (1): Иначе бы вы его не подписали. Скажите, пожалуйста, вы подтверждаете данные показания, которые вот были оглашены? 

Олейник: Да, подтверждаю. 

Гособвинитель (1): Угу. Скажите, пожалуйста, перед тем как огласить эти показания, было заявлено ходатайство, вот, были обозначены те противоречия, в связи с которыми, да, мы вот просили огласить. Подтверждаете вы, в частности, конкурсную документацию, которая была необходимым условием конкурса, часть вот этой задолженности?  

Олейник: Подтверждаю, так как на допросе… То есть, если вы имеете в виду заключение контрактов, то есть безопасность, там (неразборчиво), поступления там. Если вы это имеете в виду, то там каждому на аукционе… это одно из условий. То есть по банковской гарантии, так же было и здесь. Если этот вопрос, я подтверждаю. То есть ну прошло с вопроса два года, так что (неразборчиво). 

Гособвинитель (1): Ну то есть на момент допроса вы… 

Олейник: Какие-то нюансы… я же не могу вам все слово в слово. 

Гособвинитель (1): Я понял, то есть вы объясняете это тем, что просто много времени уже прошло.

Олейник: Ну со временем, конечно, забывается что-то. 

Гособвинитель (1):Все, я, я понял. Хорошо. Нету у меня вопросов.

Судья: У вас будут вопросы? 

Представитель потерпевшего МУПВ: Нет. 

Судья: У защитников будут вопросы? 

Защита: Нет.

Судья: Спасибо большое, свидетель, вы можете быть свободны. Всего доброго. 

Олейник: До свидания. 

 

Поделиться: