18+

Взаимодействие с «Дорогами Владивостока» началось в 2006 году  

Управляющий ООО «ДВ-Цемент» Оксана Кожаева ответила на вопросы Тверского суда по существу дела экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего холдинг «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 20 июля. 

Свидетель обвинения сообщила, что предприятие начало взаимодействие с МУПВ «Дороги Владивостока» в 2006 году - за два года до того, как Игорь Пушкарёв был избран на пост главы приморской столицы. 

В ходе сотрудничества ООО «ДВ-Цемент» предложило муниципальной предприятию поставлять стройматериалы с отсрочкой платежа. 

«Один из инструментов продажника – это предложить клиенту какие-то условия, которые ему не могут предложить другие конкуренты. Одним из этих условий поставки для МУПа было условие кредитования», - подчеркнула Оксана Кожаева

Также МУПВ «Дороги Владивостока» предоставлялась гибкая система скидок. 

Однако, со временем долги МУПВ перед ГК «Востокцемент» только возрастали. Тогда руководством холдинга было принято решение - простить муниципальному предприятию задолженность. Как отметила свидетель обвинения, это воспринимаюсь в компании как социальная нагрузка перед Владивостоком. 

Уже в 2014 году ООО «ДВ-Цемент», осуществляющее функции агента по продажам, частично передало необходимые документы о задолженности МУПа АО «Спасскцемент», Владивостокскому бутощебёночному заводу и Дробильном-Сортировочному заводу (предприятиям, входящим в ГК «Востокцемент», предоставлявшим стройматериалы МУПу). Которые в последствии и простили «Дорогам Владивостока» задолженность. 

Стенограмма допроса Оксаны Кожаевой

Судья: Судом устанавливается личность свидетеля. Оксана Григорьевна, встаньте, пожалуйста, назовите свою фамилию, имя и отчество.

Кожаева: Здравствуйте, меня зовут Кожаева Оксана Григорьевна.

Судья: Паспорт вы судье предъявили. Личность ваша установлена. Я вам разъясняю, что вы приглашены в качестве свидетеля для дачи показаний по уголовному делу в отношении Пушкарева Игоря Сергеевича, Лушникова Андрея Вадимовича, Пушкарева Андрея Сергеевича Как свидетель, вы обязаны говорить суду правду. За отказ от дачи показаний, дачи заведомо ложных показаний, уклонение от дачи показаний предусмотрена уголовная ответственность по ст. 307-308 УК РФ. Как свидетель, вы можете не свидетельствовать против себя, против своих близких родственников и иных близких лиц. В судебном заседании имеете право пользоваться помощью переводчика, если не владеете русским языком, право заявить отвод переводчику, право являться на допрос с адвокатом, право пользоваться мерами госбезопасности, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, вправе заявлять ходатайства, делать замечания и заявления по поводу действующих председательствующего и участников процесса. Вам права и ответственность понятны? 

Кожаева: Понятны.

Судья: Подпишитесь, пожалуйста, в подписке. Поясните, пожалуйста, свидетель, вы какое-то отношение к МУПВ «Дороги Владивостока» имеете, которое у нас потерпевшим по делу проходит? 

Кожаева: Я имею отношение к компании ООО «ДВ-Цемент».

Судья: В МУПВ никогда не работали, не являлись сотрудником никогда?

Кожаева: Нет.

Судья: С Пушкаревым Игорем Сергеевичем, с Пушкаревым Андреем Сергеевичем, Лушниковым Андреем Вадимовичем вы знакомы?

Кожаева: Да.

Судья: Так. Как можно охарактеризовать в двух словах ваши отношения с Игорем Сергеевичем Пушкаревым?

Кожаева: Ну, Игорь Сергеевич Пушкарев – это собственник компании, в которой я работаю.

Судья: А Андрей Сергеевич?

Кожаева: А Андрей Сергеевич – это мой руководитель, гендиректор компании «Востокцемент».

Судья: А Лушников Андрей Вадимович вам знаком?

Кожаева: Ну знаком, да, это один из директоров компании МУПВ «Дороги Владивостока».

Судья: Так, я как понимаю, с Игорем Сергеевичем и Андреем Сергеевичем у вас отношения, получается, служебные?

Кожаева: Да.

Судья: А с Лушниковым?

Кожаева: А здесь у нас отношения как у оппонентов. Мы поставщики, а он – заказчик.

Судья: Деловые можно назвать отношения.

Кожаева: Можно так назвать.

Судья: Хорошо. У вас никаких конфликтов с данными подсудимыми не возникало, в силу которых вы можете дать в отношении них недостоверные показания, оговорить их?

Кожаева: Нет.

Судья: Нет. Хорошо. Пожалуйста, гособвинитель, вам слово. 

Гособвинитель (1): Спасибо, Ваша честь. Оксана Григорьевна, скажите, пожалуйста, с какого периода времени вы начали работать в «Востокцементе» и в какой должности? Всегда ли вы работали в той должности, в которой нам сегодня сказали?

Кожаева: Я в компании «Востокцемент» работаю с 2008 г. в должности управляющей ООО «ДВ-Цемент». А в ГК «Востокцемент» я работаю с 2003 г., до этого я работала главным бухгалтером компании ООО «ДВ-Цемент».

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, вот этот год 2003-й, который вы назвали, когда вы начали работать в ГК «Востокцемент», это дата, когда вы познакомились с Игорем Сергеевичем и Андреем Сергеевичем, или вы их знали ранее трудоустройства в ГК «Востокцемент»? 

Кожаева: Нет, до 2003 г. я их не знала.

Гособвинитель (1) : Познакомились с ними в связи с как раз началом работы в ГК?    

Кожаева: Да, да. 

Гособвинитель (1) : Понятно. Скажите, пожалуйста, на тот момент, когда вы трудоустраивались в 2003 г. в «Востокцемент», соответственно Игорь Сергеевич, Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич Пушкаревы какие должности занимали, помните? 

Кожаева: Я не помню, Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич тогда еще не работали в компании, потому что они еще, по-моему, были студентами, а какую должность занимал в «ДВ-Цементе» именно Игорь Сергеевич, он не работал в «ДВ-Цементе», я не знаю.

Гособвинитель (1): А кем конкретно он был на тот период времени, вам неизвестно, да? Неприменительно к «ДВ-Цементу», а вообще?

Кожаева: Нет, не скажу вам.

Гособвинитель (1): А с какого периода времени, соответственно, Андрей Сергеевич пришел к вам работать в «Востокцемент»?

Кожаева: Ну, я скажу так, что я была принята на должность в 2008 г., но собеседование, чтобы перейти в «Востокцемент», его проводил на тот момент другой гендиректор. Это Воробьев Виктор Павлович и в том числе Игорь Сергеевич, которые как раз и утверждали мою должность в роли управляющего «ДВ-Цемента». А Андрей Сергеевич, он на тот момент, по-моему, работал управляющим ВБЩЗ, я, к сожалению, в датах не помню.

Гособвинитель (1): Все понятно. Оксана Григорьевна, расскажите нам кратко о структуре ГК «Востокцемент».

Кожаева: Ну я о структуре компании большей частью расскажу со своей позиции, с позиции «ДВ-Цемента». Управляющая компания – единоличный орган, он управляет производственными предприятиями, которые входят в холдинг «Востокцемент», в том числе в сбытовую структуру «Востокцемента», т.е. компании, которые входят в УК, – это ВБЩЗ, ДСЗ, Спасскцемент, Теплое озеро и Якутцемент на сегодня.

Гособвинитель (1): Понятно. Соответственно, поясните, чтоб под протокол было ясно: все договоры с контрагентами заключала сбытовая компания или все-таки остальные названные вами организации тоже имели возможность заключать с контрагентами самостоятельные договоры?

Кожаева: Они имели право заключать договоры самостоятельно, но основной объем продукции, который производили заводы, продавались через «ДВ-Цемент», т.е. через мою сбытовую компанию. Все основные договоры заключались через меня, через компанию «ДВ-Цемент».

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вот все дальнейшие вопросы, которые я вам буду задавать, они касаются исключительно периода с 2008 по 2016 г. Просто больше не буду уточнять, вот только 2008-2016 гг. Скажите, пожалуйста, кто принимал решение о необходимости заключения вами какого-либо договора с контрагентом. Могла ли инициатива исходить от вас либо вы исполняли указания и поручения исключительно?

Кожаева: Ну, вообще, в мой функционал входит поиск клиентов и заключение договоров, т.е. да, вся инициатива заключения договоров исходит от сбытовой структуры, т.е. мы сами прорабатываем договоры типовые, ищем клиентов, с кем мы можем заключить договор, чтоб поставить продукцию наших производителей. 

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, бывали ли такие случаи за тот же период, что кто-либо из руководства «Востокцемента» давал указания о необходимости заключить тот или иной договор с тем или иным контрагентом?

Кожаева: Нет, никогда такого не было.

Гособвинитель (1): Тогда Оксана Григорьевна, расскажите мне, пожалуйста, каким образом, если вы помните, «Востокцемент», в том числе, конечно же, «ДВ-Цемент» я имею в виду, начал сотрудничать с МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Ну, вообще, с МУП «Дороги Владивостока» концерн стал сотрудничать еще в 2005 г. Тогда начались поставки, были еще без «ДВ-Цемента», были прямые поставки с ВБЩЗ, и, по-моему, только в 2005 г. только организовался сам МУП «Дороги Владивостока». «ДВ-Цемент» начал сотрудничать с МУП «Дороги Владивостока» только в 2006 г., там были небольшие объемы, мы только начали отлаживать контакты с клиентом. То есть, образно говоря, с 2006 г. мы начали уже с этим клиентом небольшие поставки через «ДВ-Цемент». 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, кто принял решение о необходимости сотрудничества с МУПом?

Кожаева: Ну, еще раз говорю, что мы всегда сами ищем клиентов, которые являются потенциальными клиентами нашей продукции, поэтому, если мы знаем, что клиенты потребляют нашу продукцию, они к нам или сами приходят в офис, или мы сами на них выходим, поэтому я не скажу точно, кто это был. Возможно, это были мы.

Гособвинитель (1): Ну вот, собственно, возможно, я это и хотела услышать, вот последнюю часть вашего ответа, соответственно, вы точно не можете сказать кто?

Кожаева: Нет.

Гособвинитель (1): Понятно. А скажите, пожалуйста, известно ли вам в принципе о том, что, соответственно, ГК «Востокцемент» договаривалась с МУП  «Дороги Владивостока» о поставках асфальта ну, соответственно, в долг, т.е. без оплаты, без авансирования.

Кожаева: Смотрите, у нас, во-первых, как я уже говорила, с 2006 г. мы с ними работали, а с 2007 г. мы стали с ними заключать уже первые договора, в которых уже фиксировалось условие отсрочки платежа.

Гособвинитель (1): С 2007 г. А кто принимал решение о том, что это в принципе возможно поставлять им асфальт с отсрочкой платежа, как вы это назвали?

Кожаева: Ну, когда в 2008 г. мы начали прорабатывать этот договор, то один из инструментов продажника – это предложить клиенту какие-то условия, которые ему не могут предложить другие конкуренты. Одним из этих условий поставки для МУПа было условие кредитования, т.е. это предложили мы со своей стороны – «ДВ-Цемент».

Гособвинитель (1): А скажите, пожалуйста, раз вы о конкурентах сказали, значит, они были на тот момент. Какие у вас были на тот момент конкуренты как раз поставок асфальта?

Кожаева: Ну в 2007 г., когда мы запустили свой асфальтовый завод, в конце 2007 г., на тот момент всего было три конкурента: компания КПП, «СпецСу» и «Примавтодор».

Гособвинитель (1): Соответственно, с кем участвовали вы в разговоре, в переговорах, касающихся отпуска асфальта без предоплаты?

Кожаева: Нет, у меня есть департамент активных продаж, которые как раз наделены такими полномочиями, они ведут сами переговоры, ищут клиентов, потом  они приходят ко мне и докладывают, что были такие-то переговоры на таких-то условиях. Все. Мы принимаем решение, работаем мы так или нет.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, на тот период, который вы многократно уже обозначили, это 2007 г., вы с Демичевым и Шпартеевым встречались по поводу отпуска асфальта в долг МУП «Дороги Владивостока»? Прошу прощения, Дементьевым и Шпартеевым.

Кожаева: Я, к сожалению, не помню, но Шпартеев – это мой сотрудник, я его и так видела, а с Дементьевым, к сожалению….

Гособвинитель (1): Нет, меня конкретно этот состав интересует, чтобы вы, Дементьев и Шпартеев, помните?

Кожаева: Нет, такого не было.

Гособвинитель (1): А, такого не было, даже категорически? Так, понятно. Скажите, пожалуйста, вот после того как прошли переговоры об отпуске асфальта в долг МУПу, кто в конечном итоге принимал решение, что такой договор будет заключен, я имею в виду, согласовывали ли вы такие условия предоставления МУПу продукции с руководством непосредственно «Востокцемента»?

Кожаева: Обязательно все кредитные договора согласовываются с генеральным директором «Востокцемента».

Гособвинитель (1): С кем конкретно эту позицию, я имею в виду отпуск с отсрочкой платежа, с кем конкретно из руководства «Востокцемента» вы обсуждали?

Кожаева: С Андреем Сергеевичем. 

Гособвинитель (1): Как он отреагировал? 

Кожаева: Ну он отреагировал, что если там надо, то давайте согласовывать.

Гособвинитель (1): А с кем согласовывать это надо было на тот момент?

Кожаева: Он это имел в виду мне, что, если надо будет по этому договору,  отработаем отсрочку платежа.

Гособвинитель (1): Ну, соответственно, в дальнейшем, после того как он вам разрешил это делать,  с кем вы согласовывали?

Кожаева: Я ни с кем не согласовывала, я просто подписывала договор и в рамках него работаю, т.е. мне Андрей Сергеевич подтвердил возможность работать в кредит.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, кроме МУПа вы с кем-то еще по этой системе работали в тот период?

Кожаева: Да, со многими клиентами работали и работаем, да.

Гособвинитель (1): Нет, меня интересует именно тот период, а не сейчас. Назовите, пожалуйста, с кем вот на тот период, вы назвали 2007 г., вы работали на тех же условиях, с отсрочкой платежа.

Кожаева: В 2008 г. с отсрочкой платежа работали с компанией «Дальспецстрой», компанией «Амурцемент», Торговый дом «ДВ-Цемент». Ну много клиентов, к сожалению…

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, эта система была выгодна «Востокцементу»?

Кожаева: Система кредитования вы имеете в виду? 

Гособвинитель (1): Предоставление отсрочки платежа для клиентов.

Кожаева: Конечно. Ну вот еще раз говорю, что наша задача – продавать продукцию, один из инструментов продаж – это предоставление как раз отсрочки платежа, если клиент высказывает свое желание работать с отсрочкой платежа, и объясняет почему ему это надо, если мы можем себе позволить, мы кредитуем клиента и считаем возможным. 

Гособвинитель (1): Ну, соответственно, вы себе могли на тот момент это позволить?

Кожаева: Ну нам надо было завязать контакты с МУПом, поэтому мы кредитовали.

Гособвинитель (1): По какой причине вам надо было завязать контакты с МУПом?

Кожаева: Ну потому что это один из наших клиентов потенциальных.

Гособвинитель (1): Он стал одним из ваших клиентов потенциальных.

Кожаева: Потенциальных, да.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а каково было финансовое положение МУПа на тот период, когда вы приняли решение о возможности отпуска им продукции с отсрочкой платежа?

Кожаева: Я не могу вам сказать, я не знаю. 

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а когда вы принимаете такие решение и принимали на тот период, что финансовое положение организации не учитывалось? Контрагента, естественно, вашего.

Кожаева: Не учитывалось. 

Гособвинитель (1): В дальнейшем вы интересовались финансовым положением МУПа?

Кожаева: Нет.

Гособвинитель (1): Вам что-либо было известно о кредиторской задолженности постоянно растущей имеющейся у МУПа?

Кожаева: В их хоздеятельности?

Гособвинитель (1): Что, простите?

Кожаева: Задолженность по их хоздеятельности, не связанной с нами?

Гособвинитель (1): В целом финансовое положение МУПа и задолженность МУПа.

Кожаева: Нет, мне не было это известно, нет.

Гособвинитель (1): Не интересовались, понятно. Скажите, пожалуйста, с МУПом закончим. Известно ли вам что-либо о нынешней ситуации в МУПе, о том, что сейчас эта организация из себя представляет?

Кожаева: Нет, неизвестно.

Гособвинитель (1): «ДВ-Цемент» продолжает иметь в настоящий момент, поскольку вы продолжаете работать, поэтому я вас и спрашиваю, продолжает ли работать с МУПом как с вашим контрагентом?

Кожаева: Нет, мы прекратили нашу с ними деятельность в конце 2015 г. 

Гособвинитель (1): А проясните, пожалуйста, причину, по которой вы прекратили свою деятельность совместную? 

Кожаева: У них была реорганизация, насколько я знаю, и мы просто прекратили с ними взаимодействие. 

Гособвинитель (1): А в чем эта реорганизация выражалась? 

Кожаева: Я, к сожалению, не знаю, у нас просто прекратились с ними договора, мы прекратили по ним поставки, прекратилось действие договоров.

Гособвинитель (1): Поскольку вы говорили о МУПе как о своем клиенте, желаемом на тот период – 2007 г., когда принималось решение об отсрочке платежа этой организации, почему же вы прекратили с ними взаимоотношения на достаточно выгодных вам условиях? Ну реорганизовались они и что, почему не продолжили заключать с ними договор поставки?

Кожаева: Ну потому что на тот момент у МУП «Дороги Владивостока» перед компанией «ДВ-Цемент» была существенная дебиторская задолженность, которая не была погашена.

Гособвинитель (1): Когда она возникла?

Кожаева: Ну там разные этапы возникновения, вообще, первый договор, который мы заключили в 2008 г., тогда уже на 01.01.2009 г. у нас уже была задолженность у МУП перед «ДВ-Цементом», и вот до 2015 г. она была все время, ежегодно росла.

Гособвинитель (1): Т.е. вам все-таки была известна информация о задолженности МУПа?

Кожаева: Ну МУП перед «ДВ-Цементом», конечно, была известна, а именно их положение с другими контрагентами – я не владела информацией.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, то обстоятельство, что уже давным-давно у МУПа возникла задолженность перед «ДВ-Цементом», никак не влияло на решение в дальнейшем все же заключать договоры, в том числе предоставлять МУПу выгодные условия, в том числе отсрочку платежа.

Кожаева: Ну, я вам скажу, что все договора, которые мы заключали в дальнейшем, они все были с отсрочкой платежа. И поэтому здесь не имело значения, была ли задолженность или нет, это было решение гендиректора продолжать с ними сотрудничать.

Гособвинитель (1): Ну вот об этом и вопрос. Скажите, пожалуйста, кто принимал решение о том, что необходимо продолжать сотрудничать с МУПом, несмотря на эту задолженность.

Кожаева: Мне об этом решении говорил Андрей Сергеевич как гендиректор.

Гособвинитель (1): А чем он мотивировал это решение? Ему было известно об этой задолженности, о финансовом положении МУПа?

Кожаева: Возможно, было известно, но он мне мотивировал тем, что это наша социальная нагрузка перед городом.

Гособвинитель (1): Что такое социальная нагрузка в понимании Андрея Сергеевича, в вашем понимании?

Кожаева: В моем понимании, что это значит, что мы работаем без всякого прибытка, без всякого коммерческого интереса, а просто отгружаем бесплатно нашу продукцию.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а в связи с чем вы работали без экономического интереса в той сфере, которую назвали?

Кожаева: Ну я еще раз говорю, что это было решение гендиректора, я его не обсуждала.

Гособвинитель (1): Обсуждали ли вы с ним это, меня только это интересует? Обсуждали ли вы с ним, было ли вам это известно?

Кожаева: Это наше обязательство перед городом, мы просто выполняем свою социальную обязанность. Все. Т.е. я не обсуждала это, я не обсуждаю такие вопросы с гендиректором.

Гособвинитель (1): Я не знаю, какие вопросы вы обсуждаете, а какие нет, поэтому я и спрашиваю. Скажите, пожалуйста, опять же, возможно, он когда-нибудь говорил про эту социальную нагрузку, а может быть, он вам что-то говорил, когда и при каких обстоятельствах возникла эта социальная нагрузка у коммерческого предприятия «Востокцемент» перед городом Владивостоком. Может быть, какие-то договорные обязательства были о социальных функциях «Востокцемента» перед городом Владивостоком.

Кожаева: Я думаю, что у него понимание возникло об этой социальной нагрузке еще в 2009 г., это когда мы начали заключать уже новый договор в этом году, имея уже дебиторскую задолженность на начало 2009 г.

Гособвинитель (1): Вы не очень наверно поняли мой вопрос, я немножко другое спросила. В связи с чем возникла необходимость иметь вообще, в принципе какую-то нагрузку коммерческому предприятию?

Кожаева: Я считаю, что это должно быть решение собственника, не мое решение. Если он посчитал нужным, что компания должна нести социальную нагрузку, значит, так должно быть. Я не могу ничего комментировать.

Гособвинитель. (1): Все понятно. Т.е. вам об этом ничего не известно?

Кожаева: Нет.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, на тот момент, когда вы выполняли эту социальную нагрузку, каково было финансовое положение ГК «Востокцемент», меня интересует, в частности, «ДВ-Цемент» как составляющая «Востокцемента». Прибыльна ли была компания или убыточна?

Кожаева: Вы знаете, вопрос не совсем в мой адрес, я некомпетентна это комментировать, я не финансовый директор.

Гособвинитель (1): Вы управляющий, поэтому я спрашиваю. 

Кожаева: Я управляющий руководством, я могу отвечать только за функционал «ДВ-Цемента», только за одну компанию.

Гособвинитель (1): Ну, соответственно, баланс у «ДВ-Цемента» был? Как у самостоятельного подразделения ГК «Востокцемент».

Кожаева: Еще раз, извините, я не услышала.

Гособвинитель (1): Баланс у «ДВ-Цемента» был? Бухгалтерский баланс.

Кожаева: Баланс у «ДВ-Цемента» был, но «ДВ-Цемент», его прибыль формировалась как агентское вознаграждение, которую выплачивали залогопроизводители, поэтому у меня, образно говоря, что доходы, что расходы почти равнялись без максимальной прибыли, т.е. мы не зарабатывали перед продажей еще чего-то.

Гособвинитель (1): Понятно, ну у «ДВ-Цемент» положительный был или отрицательный баланс?

Кожаева: У нас был положительный баланс.

Гособвинитель (1): Понятно. Что-то о балансах тех организаций, которые вы ранее перечисляли, входящих в ГК «Востокцемент» вам известно? 

Кожаева: Я этой информацией не владею. Это не мой вопрос, не моя компетенция.

Гособвинитель (1): Все понятно. Скажите, пожалуйста, какова судьба, если вам, конечно, об этом известно, задолженности МУПа перед «ДВ-Цементом»?

Кожаева: Ну мы как агент передали задолженность МУПа частично в конце 2014 г. на принципала и потом еще в 2016 г., т.е. мы все передали на принципала, насколько я знаю, принято решение о списании данной задолженности, весь долг был прощен «Дорогам Владивостока».

Гособвинитель (1): Вот начнем с того, что вы передали принципалу эту задолженность, соответственно, какие компании вы имеете в виду? ВБЩЗ или еще какие-то?

Кожаева: Нет, у нас там… компания, которой мы передавали задолженность, это было в том числе ВБЩЗ, Спасскцемент и Трилитон.

Гособвинитель (1): Три компании, да?

Кожаева: Да.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, кто принимал решение о необходимости передачи этого долга принципалу? Кто принимал решение?

Кожаева: Решение принимал Андрей Сергеевич.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вы с ним обсуждали вопрос передачи долга принципалу?

Кожаева: Конечно, да.

Гособвинитель (1): Чем было вызвано его решение о передаче?

Кожаева: Ну потому что мы понимали, что я как агент списать данную задолженность  не могу, потому что задолженность являлась… принципалу, поэтому было принято решение отдать тем, что, допустим, ее еще не (неразборчиво) реализовали, которые потом впоследствии могут ее списать.

Гособвинитель (1): Объясните, пожалуйста, чтоб под протокол тоже это прозвучало, почему, ну, соответственно, я понимаю, но тем не менее почему вы не могли как управляющая сбытовой компанией списать этот долг?

Кожаева: Ну потому что мы как агенты просто участвуем в расчетах и мы не являемся собственником продукции и не являемся собственниками именно дебиторской задолженности, потому что мы просто представляем интересы наших производителей перед покупателями. Поэтому все взаиморасчеты потом происходят уже после, собственником продукции, тот, кто непосредственно отгружает материалы и производит.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, в каком году, еще раз повторите, вернее, даже не в году, в 2015-м вы назвали, вы в каком месяце, не знаю, декаде 2015 г. было принято это решение о передаче долга, соответственно, принципалу?

Кожаева: 2015 г.?

Гособвинитель (1): Да, ну вы так сказали. Я не знаю, может, вы уточните, может, и не 2015 г.

Кожаева: Нет, у нас первая задолженность была передана в конце 2014 г. в сумме 638 млн.

Гособвинитель (1): Так, в конце 2014 г. Далее?

Кожаева: Первая да, самая крупная задолженность 638 млн. была передана в конце 2014 г. принципалу.

Гособвинитель (1): Это кому? Какой компании?

Кожаева: Это было там три компании. Это была компания «Спасскцемент», ДСЗ и ВБЩЗ.

Гособвинитель (1): Так. Дальше как развивались события? В 2015 г. передавали?

Кожаева: В 2015 г. мы не передавали, мы передавали потом в 2016 г. уже оставшуюся задолженность, которая сложилась за период уже отгрузки 2014-2015 гг.

Гособвинитель (1): В какой период времени вы передали в 2016 г.?

Кожаева: В июне 2016 г.

Гособвинитель (1): В июне 2016 г. А помните, какая сумма фигурировала в июньской как раз …?

Кожаева: В июньской передаче там было около 245 млн.

Гособвинитель (1): А повторите, пожалуйста, в конце 2014 г. о какой сумме шла речь?

Кожаева: 638 млн.

Гособвинитель (1): 638 млн.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, вот в этот период с конца 2014 г. по июнь 2016 г. простили долг МУПу?

Кожаева: Я, к сожалению, дальше не отслеживала, потому что у меня функция закончилась на передаче права требования.

Гособвинитель (1): Неизвестно, да?

Кожаева: Т.е. дальше там уже компании, акционерные общества этим занимались.

Гособвинитель (1): Понятно. Ну раз вы уже пояснили, что вам известно, что у вас списан долг, поясните на один из моих вопросов. Помните ли вы, когда это произошло?

Кожаева: Нет, к сожалению, не скажу вам.

Гособвинитель (1): Скажите мне, пожалуйста, вот в июне 2014 г., когда первый раз было принято решение о передаче принципалу долговых обязательств, соответственно, кто принимал это решение о передаче? Та же ли это была схема, о которой вы мне ранее рассказывали, что это Андрей Сергеевич принял решение?

Кожаева: О передаче, по-моему, на тот момент уже, в конце 2015 г. там был у нас Владимир Сергеевич.

Гособвинитель (1): Вы путаетесь, то 2014-й, то 2015-й называете, так 2014-й или 2015-й?

Кожаева: Нет, первая переуступка была в конце 2014 г.

Гособвинитель (1): Вот я поэтому и спрашиваю.

Кожаева: Да. Вторая переуступка в июне 2016 г.    

Гособвинитель (1): Все правильно.

Кожаева: Т.е. две переуступки. 2015 г. я не говорила.

Гособвинитель (1): Пусть будет так. Вот то, что про конец 2014 г. вы рассказывали, та же схема была, принимал решение Андрей Сергеевич, да?

Кожаева: Ну, конечно.

Гособвинитель (1): Понятно. Скажите, пожалуйста, Игорь Сергеевич когда-либо за период вашей работы участвовал в совещаниях, проводимых в «Востокцементе»? На территории именно «Востокцемента», не в администрации с участием представителей «Востокцемента», а именно на территории «Востокцемента».

Кожаева: Ну в наших текущих рабочих совещаниях не принимал участия.

Гособвинитель (1): А в чем принимал участие, если вы так уточнили, что в рабочих не принимал? В рабочих не принимал, а в чем принимал? 

Кожаева: Ну, Игорь Сергеевич как собственник компании, как управление под руководством гендиректора раз в год перед ним делали отчет о результатах работы нашей. Как правление.

Гособвинитель (1): А кто этот отчет готовил? 

Кожаева: Ну разные службы, в том числе и я. 

Гособвинитель (1): Соответственно, в письменном варианте да, вы готовили этот отчет?

Кожаева: Ну, мы делали не отчет, мы делали слайд-шоу, презентацию.

Гособвинитель (1): А кто занимался демонстрацией этой презентации?

Кожаева: Ну каждый отвечал за свой блок, я отвечала за блок продаж.

Гособвинитель (1): Вы сами непосредственно демонстрировали эти презентации Игорю Сергеевичу по своему блоку, естественно, меня  только интересует?

Кожаева: Я по своему блоку показывала, ну у меня там было два слайда, например, я просто рассказывала, т.е. вот так.

Гособвинитель (1): Ну, Игорю Сергеевичу вы это демонстрировали, у меня вопрос такой: непосредственно?

Кожаева: Конечно, да. Непосредственно Игорю Сергеевичу.

Гособвинитель (1): Понятно, а где это происходило?

Кожаева: Ну это происходило в офисе «Востокцемента», в конференц-зале.

Гособвинитель (1): Понятно, а Андрей Сергеевич при этом присутствовал?

Кожаева: Обязательно.

Гособвинитель (1): Игорь Сергеевич вам по ходу ваших презентаций какие-то вопросы рабочего характера задавал? По работе ГК и, конечно, вашего блока «ДВ-Цемент»?

Кожаева: Ну он  чаще просто спрашивал какие-то такие вопросы общие, т.е. почему мы эту долю удержали, почему мы здесь потеряли долю, т.е. такие вопросы, связанные с продажей доли, рынками.

Гособвинитель (1): Все понятно. У меня пока нет вопросов.

Гособвинитель (2): Разрешите?

Судья: Да, пожалуйста.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, Оксана Григорьевна, не могли бы вы уточнить все-таки вот в тот период, когда прекратила ГК «Востокцемент», вот ваше предприятие вот, работать по заявкам МУПа, все-таки более точно можете обозначить? Вот когда прекратились эти заявки от МУПа на поставки?

Кожаева: В конце 2015 г. 

Гособвинитель (2) : И в связи с чем они прекратились? 

Кожаева: Ну они прекратились, потому что там у них началась реорганизация, насколько я поняла.

Гособвинитель (2): Так. Скажите, пожалуйста, а в настоящий момент вам вообще известно, МУП-то продолжает заниматься вот этой деятельностью или нет? По ремонту дорог и содержанию.

Кожаева: Я уже сказала, что я не владею этой информацией. Это по МУП. Я могу сказать, что  продолжаем мы поставки на г. Владивосток по ремонту, это я могу сказать.

Гособвинитель (2): Продолжаете?

Кожаева: Продолжаем.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, Демичев вам знаком?

Кожаева: Ну это был один из руководителей МУП «Дороги Владивостока», а так я с ним незнакома.

Гособвинитель (2): Так, один из руководителей МУП «Дороги Владивостока». Скажите, пожалуйста, а Демичев имел какое-то отношение к ГК «Востокцемент»?

Кожаева: К сожалению, не знаю.

Гособвинитель (2): Беликов вам знаком?

Кожаева: Нет.

Гособвинитель (2): Згардовская знакома вам?

Кожаева: Еще раз, как фамилия?

Гособвинитель (2): Згардовская.

Кожаева: По-моему, да, она была бухгалтером главным в «Востокцементе».

Гособвинитель (2): Главным бухгалтером в «Востокцементе», да? В какой период времени она там была главным бухгалтером в «Востокцементе»?

Кожаева: Не скажу. Это было давно, не помню.

Гособвинитель (2): Так. Ясно. Скажите, пожалуйста, кого вы можете назвать из сотрудников ГК «Востокцемент», кто вам известен, кто потом перешел на работу в администрацию г. Владивостока после избрания Игоря Сергеевича главой города в различные унитарные муниципальные предприятия, в том числе в «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Ну я, к сожалению, такой информацией не владею, я могу сказать, что у меня был сотрудник в «ДВ-Цементе», бухгалтер, которая перешла в МУП «Дороги Владивостока», я ее знаю.

Гособвинитель (2): Это кто? Это вот Згардовская вы имеете в виду?

Кожаева: Нет, это Шубенкова Юля, просто у меня был бухгалтер-кассир. Она ушла, я знаю.

Гособвинитель (2): Так. Больше никого не знаете?

Кожаева: К сожалению, я эту информацию не храню у себя в голове.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, вот Игорь Сергеевич был собственник, Пушкарев, правильно? Всего холдинга «Востокцемент», я правильно вас понимаю?

Кожаева: Так и есть, да.

Гособв (2): Есть, да? С 2008 по 2016 г. был собственником и в настоящий момент продолжает им оставаться, да?

Кожаева: Да.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич Пушкаревы, они были собственниками этой ГК или они были только вольнонаемные рабочие, исполнительные директора, они там в каком качестве трудоустроены?

Кожаева: Для нас они были как генеральные директора, которые также наемные работники от фирмы.

Гособв (2): Т.е. не собственники компании?

Кожаева: Мы их воспринимаем так.

Гособвинитель (2): Да, я говорю о вашем восприятии этих людей. Скажите, пожалуйста, то есть правильно я вас понимаю, что, соответственно, всю ту прибыль, которую получала ГК «Востокцемент», в том числе ваша организация, в том числе от этих контрактов с МУПом, эту всю прибыль получал Игорь Сергеевич Пушкарев как собственник компании?

Кожаева: Ну я, к сожалению, не знаю, я этой информацией не владею, поэтому получал ли Игорь Сергеевич, в том числе получал Игорь Сергеевич, конечно, потому что там еще участники.. они тоже получали.

Гособвинитель (2): В том числе получал Игорь Сергеевич… Так, скажите, пожалуйста, вам такие плавсредства, как «Надежда», «Афина» известны? 

Кожаева: Ну про «Афину» я знаю, это катер, по-моему, «Спасскцемента».

Гособвинитель (2): «Спасскцемента», да? На балансе группы компаний «Востокцемент» состоял, да?

Кожаева: Да.

Гособвинитель (2): Кто пользовался этим катером?

Кожаева: Я не знаю, я знаю, что пользовалась пару раз им я, когда просила, чтобы мне… встречала клиентов из других регионов и им показывали нашу красоту Владивостока.

Гособвинитель (2): У кого вы согласовывали возможность использования катера?

Кожаева: У Андрея Сергеевича. 

Гособвинитель (2): Так, скажите, пожалуйста, а вертолет был какой-нибудь на балансе у ГК «Востокцемент»? Не знаю там, он один  был или несколько их было?

Кожаева: Был.

Гособвинитель (2): Кто им пользовался?

Кожаева: Не знаю. 

Гособвинитель (2): А для каких целей вообще нужны были эти плавсредства, вертолет?

Кожаева: Ну со мной это не обсуждалось.

Гособвинитель (2): Т.е. для каких целей компании нужны вот эти транспортные средства – воздушные, водные, вы не знаете?

Кожаева: Нет, не знаю.

Гособвинитель (2): Так, скажите, пожалуйста, вы не могли бы объяснить еще более развернуто, если, конечно, сможете, в чем была выгода ГК «Востокцемент»? Вы ведь стараетесь вообще работать с платежеспособными клиентами, с рентабельными?

Кожаева: Ну, вообще, мне платят деньги, чтоб я заключала контракты, которые выгодны для концерна, конечно.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, я вот конкретно могу вам цифры назвать, вот в 2007 г. долги МУПа были 10 млн руб., в 2008 г. они уже составляли 25 млн руб. от его деятельности. Вот с учетом такого финансового положения, вообще какую прибыль МУП-то мог дать вашему предприятию с учетом уже таких долгов на момент начала вашего взаимодействия, т.е. потом вы пояснили, что задолженность росла и росла, и вот уже у нас там 600 млн, свыше 600 пришли вот как бы. Какая тут прибыль-то? Вот у ГК «Востокцемент»?

Кожаева: Ну я уже говорила, что да, взаимоотношения с «Востокцементом» выходили за рамки моего функционала, не было никакого коммерческого интереса, т.е. это было решение гендиректора, что мы работаем на тех условиях.

Гособвинитель (2): А было ли это решение собственника компании вообще, что вы работаете с МУПом по таким схемам и на таких условиях?

Кожаева: Нет, это решение принимает гендиректор, который говорит мне, что мне нужно делать, и давал мне указания.

Гособвинитель (2): А Андрей Сергеевич-то с кем обсуждал свои действия, кому был подотчетен? Андрей Сергеевич, Владимир Сергеевич Пушкаревы? Они-то перед кем отчитывались?

Кожаева: Я думаю, что они отчитывались перед собственником.

Гособвинитель (2): Перед Игорем Сергеевичем?

Кожаева: Да.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а не связано ли, известно ли вам, связано ли прекращение этого долга, который у вас образовался от взаимоотношений с МУПВ  «Дороги Владивостока», с возбуждением в отношении Игоря Сергеевича, Андрея Сергеевича уголовных дел, с избранием в отношении них меры пресечения?

Кожаева: Нет, не связано, я считаю.

Гособвинитель (2): Считаете, что не связано. А что помешало раньше простить долги предприятию, например в 2013, в 2012, в 2010 г., либо найти иную схему взаиморасчетов, взаимодействий, чтоб как-то вот эти долги сгладить и закрыть эти вопросы?

Кожаева: Я здесь некомпетентна отвечать, я только могу сказать, что вы сами озвучили, что у нас задолженность ежегодно росла и мы ни разу эту задолженность не взыскивали через суд, соответственно, мы просто ждали возможности, когда мы сможем эту задолженность списать, искать возможности у себя и финансовые. 

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а в какой момент возникло все-таки, вот вы можете уточнить, вот вы говорили, это социальная нагрузка, да, для предприятия, но вот эта коммерческая ГК «Востокцемент», да, это не госпредприятие, не муниципальное предприятие, это предприятия, которые принадлежат, как вы сказали, Игорю Сергеевичу Пушкареву. Чем он обязан был, кому? Чтоб вот эта социальная нагрузка возникла у его компании и в связи с чем?

Кожаева: Вы знаете, ну любой человек, который считает нужным произвести какую-то спонсорскую помощь, он сам принимает решение, я не могу сказать, почему у него возникло такое желание. Значит, он посчитал это необходимым сделать. 

Гособвинитель (2): А если это спонсорская помощь, почему она тогда вовлекалась в коммерческие договоры, по сути, связанные с куплей-продажей продукции предприятия? Это не совсем похоже на бескорыстную коммерческую помощь, мягко говоря.

Кожаева: Ну потому что мы должны были, все-таки у г. Владивостока есть, я так думаю, необходимость сдавать работы, им нужно показывать, что они инертные материалы использовали в работе, вот и все. 

Гособвинитель (2): Ну а что мешало им покупать инертные материалы в другом месте и почему вы решили, что только… и в связи с этим у меня к вам второй вопрос: почему вы считаете, что именно МУП должен отвечать там и показывать – «Дороги Владивостока» за работу по содержанию дорожно-транспортной сети в городе, что это вот его обязанность?

Кожаева: Я так не считаю, это просто говорит о том, что у меня были взаимодействия с МУПом, я так не считаю, кто там должен.

Гособвинитель (2): Так, ну а почему тогда он не мог в другом месте?

Кожаева: Можно уточнить еще раз вопрос?

Гособвинитель (2): Почему не мог в другом месте тогда приобретать инертные материалы, асфальт и отчитываться?

Кожаева: Ну потому что ему никто не может предложить те условия работы, которые предлагаем мы, именно сегодня. У нас до сих пор стоит очередь на асфальтовом заводе, потому что те условия, которые предлагаем только мы, можем предложить только мы. Это качество продукции, качество услуг, это та же возможность кредитования и те же цены. Предложить это можем только мы.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, а были ли простои на предприятиях при отгрузке асфальта, инертных материалов?

Кожаева: Вы имеете в виду простои у нас? 

Гособвинитель (2): У вас, у вас. У МУПа и его субподрядчиков. Перебои какие-то с поставками.

Кожаева: Нет, ну естественно, у нас же производственное предприятие, у нас, естественно, происходило, что у нас выходило из строя оборудование, естественно, такое бывает и было.

Гособвинитель (2): В связи с чем? Вы же говорите, что вы самое лучшее предприятие в регионе, которое может поставлять, а другие нет.

Кожаева: А как на качестве продукции сказывается временная поломка, никак она не сказывается.

Гособвинитель (2): Сказывается, в том числе на сроках выполнения муниципальных контрактов.

Кожаева: Ну на самом деле мы ни одного клиента никогда не подводим, и если у нас, у нас по БЩЗ 2 карьера, мы даже если мы подписались, мы даже за счет своей доставки везем самому клиенту щебень, это наше кредо, что мы всегда выполняем свои обязательства.

Гособвинитель (2): Замечательно, скажите, пожалуйста, вам знакома такая Алешина?

Кожаева: Я с ней лично не знакома.

Гособвинитель (2): Ну знаете такое лицо?

Кожаева: Ну фамилия знакомая. В лицо не знаю.

Гособвинитель (2): В связи с чем вам знакома Алешина?

Кожаева: Ну сотрудник концерна.

Гособвинитель (2): Сотрудник концерна «Востокцемент», да? А в администрации она работала, когда Игорь Сергеевич возглавил?

Кожаева: Я про администрацию вам ничего не скажу, я не знаю. Я не отслеживаю такие вещи.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам будет вопрос. А вот благотворительностью ГК «Востокцемент» занималась? И если занималась, то как это оформлялось, как это проводилось по документам, в том числе по налоговой отчетности?

Кожаева: Я занимаюсь реализацией готовой продукции. Т.е. я только отвечаю за реализацию, взаимоотношения с клиентами. Т.е. про все остальное – это не мой вопрос. Некомпетентна отвечать.

Гособвинитель (2): Т.е. вам ничего не известно о том, что…

Кожаева: Нет, мне известно, что мы занимаемся, но как это отражается – это не ко мне вопрос.

Гособвинитель (2): А как вы занимаетесь, если вам это известно? Вы не могли бы описать.

Кожаева: Ну вот, например, на сегодня мы занимаемся тем, что мы реализуем бетон, мы, скажем, ну вот от одного куба бетона перечисляем 5 руб. в онкологический фонд детей. Это официально, это я знаю, да, потому что я просто считаю, сколько мы должны денег перечислять. А куда перечисляет компания «Трилитон», я не знаю, это их бухгалтерия.

Гособвинитель (2): Хорошо. Скажите, пожалуйста, без одобрения Игоря Сергеевича как собственника компании хоть одна сделка могла быть заключена? По заключению муниципальных контрактов, иных каких-то договоров с другими лицами, без одобрения и согласия собственника.

Кожаева: Вообще, я согласовывала с Андреем Сергеевичем кредитные сделки, все остальные сделки я вообще ни с кем не согласовывала.

Гособвинитель (2) : Так, понятно. Хорошо. Нет пока вопросов.

Гособвинитель (1): У меня еще есть, Ваша честь, разрешите? Вот про 5 руб., которые вы отчисляете в качестве благотворительности, поясните, пожалуйста, чем это регламентировано, соответственно, какие-то документы вы составляли, посвященные регламентации этого вопроса?

Кожаева: Еще раз поясняю: я продаю продукцию, для того, чтобы ее продавать, я иду на всякие маркетинговые мероприятия, вот на этом мероприятии… что производитель  – компания «Трилитон» с каждого проданного куба бетона отчисляет 5 руб. онкологическому фонду. Как они это проводят, я не знаю.

Гособвинитель (1): Непосредственно компания «ДВ-Цемент» этим не занимается, правильно?

Кожаева: Нет. Мы только это освещаем и используем это для того, чтобы давать продукцию компании «Трилитон».

Гособвинитель (1): А освещаете – что вы имеете в виду?

Кожаева: О том, что идет такая акция. 

Гособвинитель (1): Вы имеете в виду при общении с клиентами вы это освещаете?

Кожаева: Конечно, при общении с клиентом мы всегда, если какие-то акции у нас идут такие, мы всегда об этом сообщаем. Вообще, на сайте «Востокцемента» всегда размещается та информация, в какой день и час в каких социальных программах участвует, какую помощь оказывает, там всегда все размещено.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, я уже много вас спрашивала про задолженность, вот уточняющий вопрос, исходя из того, что вы сказали моему коллеге, мне теперь не все понятно, а задолженность такая с чего сложилась у МУПа перед «Востокцементом»? Ну перед «ДВ-Цементом», если вам проще так.

Кожаева: Да, задолженность за продукцию. 

Гособвинитель (1): Проще говоря, они не платили за ту продукцию, которую вы им поставляли?

Кожаева: Да, которую мы им отгружали.

Гособвинитель (1): Скажите, пожалуйста, а как это происходило, ну вот фактически, т.е. вы им отгружаете, а они вам говорят, у нас нет денег? Это примитивно так, да? Соответственно, я специально так примитивно вопрос заложила, чтобы вы рассказали культурно, как это на самом деле было. Чтоб вам наводящих вопросов не задавать. Как это происходило?

Кожаева: Происходило это следующим образом, мы просто с ними регулярно подписывали соглашения о какой-то кредитной линии, вот там, например, на 300 млн, на 800, и в рамках этого лимита они заявляли продукцию, мы им отгружали необходимую продукцию.

Гособвинитель (1): Т.е. вам заранее становилось известно о том, что такой-то объем товара не будет оплачен.

Кожаева: Нет, мне не было заранее это известно.

Гособвинитель (1): Тогда в какой момент вам все-таки становилось известно, что они не смогут? В момент подписания этого допсоглашения или как?

Кожаева: Да вообще мы это даже не обсуждали, вот что смогли, то они и оплачивали, просто мы закрывали на это глаза.

Гособвинитель (1): Закрывали глаза. А скажите, пожалуйста, а вы только с МУПом работали на таких условиях?

Кожаева: На таких условиях да.

Гособвинитель (1): На таких только с МУПом. А скажите, пожалуйста…

Кожаева: Со всеми остальными контрагентами у нас очень регламентированный процесс по взысканию задолженности, т.е. у нас есть и положение по работе с этой задолженностью, которое  у нас проводится регулярно, раз в месяц, и там у нас уже есть, положение прописано, что по истечении трех месяцев, как только дебиторская задолженность без движения, мы подаем в суд, собираем документы, т.е. начинаем взыскивать и останавливаем отгрузку в адрес этого контрагента.

Гособвинитель (1): Все понятно. Нет вопросов больше.

Гособвинитель (2): Еще вопрос разрешите. Оксана Григорьевна, уточните, пожалуйста, тогда в связи с вашими показаниями о том, что Игорь Сергеевич у нас являлся в 2008-2016 гг. собственником, продолжает им являться, правильно ли я из этого понимаю, что с учетом того, что он собственник, перед ним отчитывались, фактически он продолжал даже в период в 2008-2016 гг. участвовать в судьбе предприятия ГК «Востокцемент»?

Кожаева: Он, наверное, продолжал контролировать работу предприятия. 

Гособвинитель (2): Контролировать да. А это не участие в работе – контроль?

Кожаева: Ну для меня участие воспринимается, как Андрей Сергеевич  – регулярные планерки, давать мне задания, ставить задачи и тому подобное.

Гособвинитель (2): А что не ставил вам Игорь Сергеевич задачи, когда вы отчитывались? 

Кожаева: Мне – нет. Мне не ставил.

Гособвинитель (2): А Андрею Сергеевичу? 

Кожаева: Я не могу отвечать за Андрея Сергеевича.

Гособвинитель (2): Нет, я вас пока спрашиваю.

Кожаева: Я не знаю.

Гособвинитель (2): Понятно. Скажите, пожалуйста, как вы можете пояснить, что Игорь Сергеевич после избрания его главой Владивостока свою собственность, свои активы не передал другим лицам, а продолжал быть собственником, отчеты принимать?

Кожаева: Я думаю, это не ко мне вопрос как бы адресован, я не могу отвечать…

Гособвинитель (2): Не можете ответить, почему он  принял такое решение…Понятно. Нет пока вопросов.

Судья: Представитель потерпевшего, есть вопросы?

Андрусенко: Да, да. Оксана Григорьевна, здравствуйте! Представитель потерпевшего МУПВ «Дороги Владивостока». Подскажите, а когда «ДВ-Цемент» продавало продукцию МУПВ «Дороги Владивостока», какие-то скидки применялись на эту продукцию? И какова была цена продукции – вторая часть вопроса, поскольку вы продажник, я думаю, что вы мониторили весь рынок, как это относилось – эти цены, по которым МУП «Дороги Владивостока» приобретало продукцию относительно рынка южной части Приморского края.

Кожаева: Ну, поскольку это очень сложный вопрос...

Андрусенко: Давайте начнем по порядку. Скидки какие-то применялись при продаже продукции МУПВ? 

Кожаева: МУПВ с нами работало в том числе и по прайсовым ценам, в том числе и по скидкам.

Андрусенко: Как формировалась прайсовая цена и как формировались эти скидки? Можете прокомментировать? 

Кожаева: Вообще, у нас прайсы формируются определенным образом, мы всегда мониторим рыночную ситуацию на территории, на которой мы собираемся продавать, мы оцениваем конъюнктуру рынка, в том числе и конкуренцию, и мы… эти цены потом департаментом маркетинга предлагаются на утверждение, и цены устанавливаем, и все.

Андрусенко: Эти цены, которые прайсовые, которые вы устанавливали, они со среднестатистическими ценами на тот период как соотносились?

Кожаева: Наши цены были актуальными рыночными, поэтому мне как-то сложно отвечать на ваш вопрос.

Андрусенко: Поясните, вот приобретало у вас продукцию МУПВ «Дороги Владивостока», доставка этой продукции осуществлялась кем? До необходимого места ее использования.

Кожаева: У нас с ними были разные условия договоров. Были условия договора и с доставкой и были условия договора на условиях самовывоза, все в зависимости от периода, от номенклатурной группы. Были и такие, и такие условия в течение всех этих взаимодействий с МУПом.

Андрусенко: А другие компании, условия доставки включались в договоры с другими компаниями?

Кожаева: Ну мы предлагаем спектр услуг всем, т.е. доставку, ну самовывоз, как захочет клиент, как ему комфортно работать с нами.

Андрусенко: Как-то это влияло на цену продукции – доставка продукции до места?

Кожаева: Ну это, конечно, доставка влияла, от того, куда ты везешь продукт, если ты везешь из Владивостока в Спасск – это одна цена, если из Владивостока на… - другая цена. Конечно, за нами всегда есть цена с доставкой.

Андрусенко: Понятно. Подскажите, известно ли вам, когда возникла вообще эта идея списания долга с МУПВ?

Гособвинитель (2): Отвечал уже, Ваша честь, свидетель на этот вопрос, прошу снять. Уже задавали.

Судья: Да, этот вопрос уже, по-моему, осветили.

Андрусенко: Вопрос стоял немножко по-другому. Там был вопрос, когда была передача этого долга, а когда сама мысль возникла – это совсем другое. Ну, у должностных лиц когда началась реализация, потому что передача этого долга производственным компаниям, это она пояснила, в конце 2014 г. А когда об этом начали вести разговор, когда это реализация уже какой-то идеи списания долга. Поэтому это разные совсем вещи. 

Судья: Хорошо, пожалуйста, уточните, когда возник вопрос о передаче долга принципалам.

Кожаева: Именно когда, я не могу сказать. Я уточнила уже, что такой есть факт, т.е. уже в 2014 г. была эта идея уже почти реализована. Мы начали уже к ней… мероприятия. А возникла она в 2009-2010 гг. – к сожалению, не знаю.

Андрусенко: Оксана Григорьевна, подскажите, а вот есть какие-то особенности, может быть процедуры, связанные с тем, что по вопросу передачи списания долга с вас, передачи их принципалам его, этого долга, подскажите, вот к концу отчетного там периода, началу отчетного периода, есть какие-то особенности бухгалтерии, бухучета, что это занимает какое-то определенное время?

Кожаева: Ну, конечно, занимает определенное время, потому что для этого нам нужно собрать пакет документов очень серьезный и мы прямо в реестре передаем на принципалов эту задолженность. Все в зависимости от того, когда он принимает решение, генеральный, что да, все, задолженность передается на принципалов, на списание. Всегда разные ситуации.

Андрусенко: Ну вот с момента принятия решения гендиректором о списании долга до момента списания долга сколько проходит времени? Вот так вот, на ваш взгляд как бухгалтеров, специалистов?

Кожаева: Ну, я ж говорю, всегда разные ситуации. Бывает сложный (неразборчиво) по форме, а бывает там для Владивостока…

Андрусенко: Ну мы говорим про конкретную ситуацию про МУП.

Кожаева: Не знаю, я не занималась списанием задолженности, я передаю принципалу задолженность, а списанием занимается непосредственно главный бухгалтер принципала, т.е. завода.

Андрусенко: А передача вами этой задолженности принципалу, с момента принятия решения сколько времени проходит?

Кожаева: Всегда по-разному. 

Андрусенко: Вот в отношении МУПа сколько было по времени? 

Кожаева: Я не знаю, мне сложно ответить, я могу только догадываться.

Андрусенко: Догадки не надо.

Кожаева: Это слишком такой вопрос.

Андрусенко: А скажите, вот работа «ДВ-Цемента» с муниципальным предприятием г. Владивостока «Дороги Владивостока» и в настоящий момент поставка продукции чем-то принципиально отличается? Ну в интересах г. Владивостока имеется в виду. Чем-то принципиально отличается?

Кожаева: В интересах г. Владивостока?

Андрусенко: И муниципальных предприятий в том числе. 

Кожаева: Ну сегодня да, вот сейчас мы когда поставляем для федеральных каких-то программ, то мы сами не участвуем ни в аукционах, ни в тендерах, этим не занимаемся, сейчас у нас все субподрядчики, которые приобретают продукцию, обязательно предоставляют обеспечение, это или банковскую гарантию, или имущество в залог.

Андрусенко: Т.е. сейчас вы в долг не продаете никому? 

Кожаева: Мы реализуем продукцию в долг, но сегодня мы не занимаемся тем, чем занимались МУП «Дороги Владивостока», т.е. только за деньги, но подрядчику надо предоставлять обеспечение обязательно, без этого мы с ним не работаем.

Андрусенко: Понятно. А вот по качеству и по цене продукции что-то принципиально поменялось с 2008-2016 гг. по настоящий момент?

Кожаева: Качество стало только лучше. 

Андрусенко: А по цене продукции можете пояснить?

Кожаева: По цене продукции, ну цена у нас как была рыночная актуальная, так и осталась ею.

Андрусенко: Все, я понял, нет вопросов.

Судья: Со стороны защиты, защитников и подсудимых есть вопросы?

Третьяков: Да, Ваша честь, если позволите. Здравствуйте, Оксана Григорьевна, меня зовут Третьяков Константин, я адвокат Игоря Сергеевича Пушкарева. Подскажите, пожалуйста, вот взаимоотношения с МУПВ они как-то связаны? Начало этих взаимоотношений связано ли как-то с вопросом избрания Игоря Сергеевича на должность главы г. Владивостока?

Кожаева: Нет, они никак не связаны.

Третьяков: Они начались за какое время до назначения Игоря Сергеевича на должность, начались эти взаимоотношения?

Кожаева: Ну мы с МУП  «Дороги Владивостока» первые поставки через «ДВ-Цемент» начали в 2006 г., а вообще, за годы концерна «Востокцемента» с 2005 г.

Третьяков: Будьте любезны, поясните, сколько всего было заключено договоров за все время взаимоотношений между «Востокцементом», ну в вашем лице «ДВ-Цементом», с МУПВ?

Кожаева: Ну, если говорить о «ДВ-Цементе» и МУП «Дороги Владивостока», то у нас было с ними заключено около 90 договоров за все время взаимодействия с ним. И в том числе заводы напрямую с ними заключал договора, количество там не знаю.

Третьяков: Более 90, правильно я расслышал? 

Кожаева: Да. 90. Около 90, плюс-минус.

Третьяков: Я понял. Здесь прозвучал вопрос от гособвинителя про то, какая прибыль была от взаимоотношений ГК «Востокцемент» с МУПВ «Дороги Владивостока», а была ли вообще прибыль от этих взаимоотношений?

Кожаева: Ну, я про прибыль не скажу, я просто могу сказать  наглядно по сумме выручки, потому что предприятие оценивает в основном выручку прибыли… принципала, т.е. за весь период с 2008 по 2015 г. мы на МУП «Дороги Владивостока» поставили продукцию на сумму выручки 2 миллиарда 473 млн руб. За этот же период нам МУП «Дороги Владивостока» оплатило всего 1 млрд 588 млн руб. Получается, что нам не оплатили в сумме, которую мы поставили. Это 883 млн руб. То есть это 35% от суммы выручки. Я считаю, что нормальный человек любой поймет, что это финансовый результат взаимодействия с ними.

Третьяков: Да. Логично. Будьте любезны, подскажите, пожалуйста, может быть, вам известна доля в поставках, которую осуществляли в адрес других организаций и в адрес МУПа, какова была доля МУПа в этих поставках, если вам известно? Процент просто?

Кожаева: Ну вы знаете, у них просто очень большой ассортимент продукции, к сожалению, я не скажу, и цемент, в цементе вообще доля несущественная, там…не скажу.

Третьяков: Я понял вас. Подскажите, а может быть, когда-то Игорь Сергеевич вмешивался в вопросы ценообразования, утверждения прайсов, известны вам такие случаи?

Кожаева: Никогда не вмешивался, потому что даже Андрей Сергеевич не вмешивался в установление прайсов.

Третьяков: Относительно договора № 142/09, который уже сегодня освещался, какие основные изменения вносились в этот договор с течением времени, чего они касались, каких моментов?

Кожаева: Ну в основном у нас допсоглашения были подписаны с ними на увеличение кредитного лимита, то есть, когда мы с ними заключили договор 142, это было в марте 2005/9 г., им был установлен лимит 19 млн, это у нас уже была дебиторская по другому договору, а вот когда мы заканчивали с ними взаимоотношения в 2015 г., то в конце 2013 г. с ними было подписано допсоглашение уже на лимит в 800 млн руб.

Третьяков: Понял. А у «ДВ-Цемент» были еще такие большие дебиторы, как МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Нет, у «ДВ-Цемент» вообще по всем клиентам общая дебиторка составляет максимум 600 млн. По всем клиентам. Это более четырех тысяч клиентов.

Третьяков: Четырех тысяч. Я понял. Подскажите, а вами принимались какие-нибудь меры для погашения задолженности МУПВ, в суд, может быть, обращались?

Кожаева: Нет, мы в суд не обращались, я повторяюсь, там у нас есть положение по работе с дебиторской задолженностью. Я вам скажу честно, что я как коммерсант, ну я считала, что это работа просто, ну нет никакого коммерческого интереса для меня лично, поэтому как бы, как для продажника, поэтому, естественно, я Игорю Сергеевичу об этом говорила, потому что мы были вынуждены отказывать клиентам, особенно по асфальту, которые к нам приходили и готовы были с нами по предоплате, по прайсу, но им отказывали, потому что в приоритете был МУП «Дороги Владивостока».

Третьяков: Я вас понял. У меня нет больше вопросов.

Судья: Еще у защиты  будут вопросы?

Янченко: Да, Оксана Григорьевна, адвокат Янченко Руслан Валентинович, защитник Лушникова. Вы уже сказали, что вы поставили на МУПВ на 2 млрд 473 млн, и было оплачено всего 1 млрд 588 млн руб. продукция, а скажите, пожалуйста, можете вы вспомнить ориентировочно, ежегодно на какую сумму была оплачена со стороны МУПВ «Дороги Владивостока» поставленная продукция? Ну, приблизительно.

Кожаева: Ну, я думаю, что где-то в среднем они платили где-то 180 млн в год.

Янченко: 180 млн за поставленную продукцию.

Кожаева: Ежегодно, в среднем если взять.

Янченко: А как вы считаете, сколько приблизительно необходимо лет  было МУПВ, чтобы погасить прощенный долг?

Кожаева: Ну если взять арифметически 883, то лет 5, если на 180, при стабильно хорошей работе.

Янченко: Скажите, а вы уже много говорили про отношение Андрея Сергеевича к договорным отношениям с МУПВ. И все-таки, давалось ли вам указание кем-либо из руководителей направлять претензии в адрес МУПВ «Дороги Владивостока», если да, то кем, и если такие претензии направлялись, то объясните причину направления таких претензий в адрес МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Нет, мне не давались такие указания.

Янченко: А претензии направлялись на погашение задолженности?

Кожаева: Нет, мы направляли только информационные письма о том, что у них существует задолженность.

Янченко: Скажите, пожалуйста, следующий вопрос: при уступке права требования, задолженность по договору 142/09 также была передана производителям или она осталась у «ДВ-Цемента»?

Кожаева: Мы в конце 2014 г. всю сумму дозадолженности по этому договору 142-му в сумме 638 млн передали на наш (неразборчиво) принципалу.

Янченко: Пока нет вопросов.

Судья: У подсудимых будут вопросы?

Поликарпов: Разрешите?

Судья: Да, пожалуйста.

Поликарпов: Адвокат Поликарпов. Защищаю интересы Пушкарева Андрея Сергеевича. Оксана Григорьевна, в декабре 2014 г. в результате следственных мероприятий была изъята документация с компьютеров в офисах «Востокцемента», и там, в этих компьютерах, имелась переписка. Мне хотелось задать вам пару вопросов по переписке, которая имела отношение к вам. Вот на листе дела 23 в томе 20 содержится распечатка, документы с перепиской между Пушкаревым Андреем Сергеевичем и Кожаевой Оксаной Григорьевной, датирована она 18.03.2014 г. Следующего содержания, я сейчас зачитаю, что написано: «Оксана, добрый день. Ориентировочно во вторник будем отчитываться перед Игорем Сергеевичем по итогам 2013 г. Один из блоков вопросов – это продажи. Вижу это как 3-5 слайдов и ваш спич минут на 5-10. Предлагаю за основу взять прошлогодний формат, может что-то добавите. Прошу к понедельнику подготовить слайды. Если будут вопросы, обсудим завтра». К сообщению приложено исходное сообщение от Бевзеы Жанны Владимировны, датированное 20.03.2014 г. с вложенным файлом «Отчет 2012 концерн основной». На этом же листе имеется ответное сообщение от Кожаевой Оксаны Григорьевны Пушкареву Андрею Сергеевичу следующего содержания: «Добрый день, Андрей Сергеевич. Хорошо, но все-таки надо определить, что конкретно озвучить для Игоря Сергеевича». Вы подтверждаете, что такая переписка была?

Кожаева: Да, подтверждаю.

Поликарпов: О чем было содержание? О каком отчете идет речь? Вот о том, что вы рассказывали?

Кожаева: Да, о том, что я рассказывала, о том, что мы ежегодно делали правлением отчет перед Игорем Сергеевичем, каждый готовил свой блок по своему направлению за прошедший год.

Поликарпов: А что такое упоминание «Отчет 2012 концерн основной»? Это что означает аббревиатура?

Кожаева: Это имеется в виду, что это результат по всем управляемым компаниям, которыми управлял «Востокцемент».

Поликарпов: А каких компаний касался отчет этот?

Кожаева: Каждый год зависит от того, какие компании входили в управляющую компанию. Поэтому там Спасскцемент, Теплое озеро, ну все производители, и в том числе я делала блок по сбыту. 

Поликарпов: И скажите, пожалуйста, еще раз, уточните, как часто вы отчитывались перед Игорем Сергеевичем Пушкаревым вот таким образом?

Кожаева: Раз в год, ежегодно.

Поликарпов: И еще раз, пожалуйста, скажите, почему вот именно перед Игорем Сергеевичем отчитывались?

Кожаева: Потому что он собственник компании…

Гособвинитель (1): Этот вопрос уже три раза задавался.

Кожаева: Мы и отчитывались.

Поликарпов: И еще, вот вы сказали сегодня в показаниях, что были такие случаи, когда вы пренебрегали просьбами других покупателей продать вам продукцию вашего предприятия за реальные деньги и отпускали эту продукцию для МУП «Дороги Владивостока» фактически бесплатно. Скажите, пожалуйста, часто ли такие ситуации были или это там было раз в год или чаще, раз в месяц может быть, о каких суммах может быть речь велась? Теряло убытки, ваше предприятие несло убытки, можете это как-то конкретизировать, примерно хотя бы?

Кожаева: Ну, я думаю эти случаи у нас были регулярные, да, для меня вот явный пример по-моему с (неразборчиво) около 6-7 млн они предлагали, ну, к сожалению, я точно не помню. Я не фиксировала такие цифры.

Поликарпов: Ну такие случаи были?

Кожаева: Они были регулярные.

Поликарпов: Регулярные.

Кожаева: Да.

Поликарпов: Спасибо, нет вопросов.

Судья: Еще вопросы будут?

Янченко: Вопрос. Адвокат Янченко. Оксана Григорьевна, скажите, пожалуйста, а вы с Лушниковым встречались когда-либо?

Кожаева: Да. По-моему, на подписании договора мы пару раз с ним встречались.

Янченко: Тогда конкретизируйте, пожалуйста, о каком договоре идет речь?

Кожаева: Ну, я думаю, что мы договаривались с ним работать, 2012 г., по-моему.

Янченко: Хорошо, скажите, пожалуйста, это разовая была встреча или вы продолжали встречаться с ним?

Кожаева: Ну, это такое, раза  два мы с ним встречались максимум.

Янченко: Раза два. А более по хозяйственным, производственным вопросам вы общались?

Кожаева: Нет. У нас действует, скажем так, процедура в компании, что все остальные взаимодействия осуществляют уже непосредственно наши менеджеры, курируют. И с их стороны было то же самое, ответственные лица, которые отвечали за снабжение.

Янченко: Оксана Григорьевна, скажите, пожалуйста, если вам известно, по каким видам продукции завода ГК «Востокцемент» были признаны на рынке, признаны занимающими доминирующее положение на рынке, и установлено ли экспертом РЦЦС завышение по этим видам продукции, если вам известно. 

Кожаева: Ну, я так понимаю, вы говорите о том анализе, который делал эксперт РЦЦС, который нам адвокаты Игоря Сергеевича предоставляли. Ну, здесь могу что отметить. Что вызывает у меня жуткое удивление, как можно доверять вообще такому анализу, почему, потому что там сравниваются цены, по которым заводы ГК «Востокцемент» являются монополистами. Это первый завод – ВБЩЗ, мы по щебню во Владивостоке являемся монополистами. ДСЗ, это г. Артем, и там тоже по бутощебеночной продукции являемся монополистами. И завод «Спасскцемент», он вообще является монополистом по Приморскому краю. То есть мы ежеквартально и ежегодно отчитываемся через УФАС, и УФАС нам ни разу не вменяло о том, что у нас цены какие-то завышенные и они нерыночные. А вот как раз таки эксперты РЦЦС по позиции щебень-цемент, они указали, что у нас цены завышенные по Владивостоку и там, по-моему, сумму примерно, которую они посчитали, около 30 млн руб. по завышению разницы цен. То есть у меня это вообще вызывает удивление. Такие подсчеты.

Янченко: А вы можете сравнить по годам, допустим, завышение цен, которое установлено экспертами было за 2009 по 2011 гг. и дебиторскую задолженность МУПа перед «ДВ-Цементом» в сравнительном анализе? Вы обладаете этими цифрами?

Кожаева: Ну, я попытаюсь. Например, даже если примерно принять во внимание, что данные вообще эти корректные, да, и складывается такая ситуация, например, что на 1 января 2010 г. по результатам деятельности за 2009 г. задолженность по Владивостоку у нас составляла 94 млн руб. А как раз таки эксперт РЦЦС в этот же период вменяет завышение цены на сумму 38 млн руб. Следующий период, 1 января 2011 г., задолженность МУП «Дороги Владивостока» перед «ДВ-Цементом» уже составляет 385 млн руб., а расчет за этот же период специалисты РЦЦС нам вменяют 103 млн руб. И последний период, по которому они как раз таки делали расчет, это на 1 января 2012 г., задолженность МУП составляла уже 564 млн руб., а разница, которую вменяют эксперты, составляет уже 1391000 руб. Я понимаю, что здесь фактически видно, что нам просто даже не оплатили эту мнимую расчетную разницу в цене, которая впоследствии еще была и списана. 

Янченко: Скажите, пожалуйста, как вы полагаете, заключение экспертов РЦЦС, сделанное с учетом НДС, оно правомерно в данном случае? Вот как маркетолог вы могли бы сказать, правильно ли оценивать и сопоставлять цены с учетом НДС?

Гособвинитель (2): Уважаемый суд, я прошу снять этот вопрос, поскольку свидетель согласно УПК не вправе давать оценку заключению эксперта. 

Янченко: Не оценка, мнение.

Гособвинитель (2): И мнение высказывать свое. Свидетель говорит и допрашивается об обстоятельствах фактических, да, в порядке ст. 73 УПК.

Судья: Вопрос снимается, задавайте вопрос по существу.

Янченко: По существу тогда следующий вопрос: припомните, пожалуйста, кем было принято решение о предоставлении скидки на поставку инертных материалов для МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Ну, у нас процедура предоставления скидок она разная, чаще всего это инициируют активные продажники, ну я их согласовываю, эти цены, иначе бы это делал маркетолог, я утверждаю (неразборчиво) себестоимости, у нас планово-экономический отдел, он утверждает цены.

Янченко: Скажите, пожалуйста, а скидки, предоставляемые МУПВ «Дороги Владивостока» на поставку инертных материалов, они от какой цены брались?

Кожаева: Скидки от прайсовых цен.

Янченко: От прайсовых цен.

Кожаева: Да. Мы работаем только по прайсовым ценам. Максимум, что мы можем предложить клиенту, – это только снижение цены, ну это в зависимости от объемов услуг, от разных условий.

Янченко: Скажите, с какого периода и до какого периода действовали скидки? Для МУПВ «Дороги Владивостока».

Кожаева: Ну, я знаю, что до договора 142-го у них уже действовали скидки. Это получается с 2009 г. по конец 2015 г. и дальше с ними работали со скидками.

Янченко: Дальше вы работали со скидками. Пока нет вопросов.

Поликарпов: Разрешите еще вопрос. Оксана Григорьевна, вы работали несколько лет, 5-6 лет, под руководством Андрея Сергеевича Пушкарева. Как вы можете его охарактеризовать, его личные качества, как руководителя, ну его личные, человеческие качества?

Кожаева: Ну на самом деле, как руководитель, я считаю, что он очень грамотный, очень мудрый, и он умеет принимать и ставить важные стратегические задачи, которые на самом деле как раз благодаря ему, он вышел на тот уровень, который есть у нас сегодня. Ну только положительно. То есть все положительные мероприятия, которые у нас проводились в концерне, только благодаря Андрею Сергеевичу реализованы.

Поликарпов: Как с подчиненными он был? Справедлив или груб? Как вот он себя вел в коллективе трудовом? 

Кожаева: Андрей Сергеевич вообще имеет у нас, скажем так, самый высокий рейтинг руководителя, потому что он всегда находил подход к каждому. Он всегда оценивал справедливо на работе сотрудника. И на самом деле никогда груб не был, я такого не знаю.

Поликарпов: Спасибо.

Судья: Еще вопросы будут?

Янченко: Оксана Григорьевна, скажите, пожалуйста, вам что-либо известно о применении кредит-ноты за уже одолженную продукцию в адрес МУПВ «Дороги Владивостока»?

Кожаева: Нет, я не знаю, о чем вы говорите. Я вопрос не поняла.

Янченко: Ну, давайте я задам по-другому вопрос: когда было принято решение о предоставлении скидок, вы сказали, что с 2009 г. МУПВ «Дороги Владивостока» предоставлялись скидки, скажите, пожалуйста, они за весь период предоставления скидок были одинаковые или увеличивались, или уменьшались?

Кожаева: Да, было и поэтапное предоставление скидок, в зависимости от того объема, который набирали, а так по каждой номенклатуре были разные подходы.

Янченко: Спасибо.

Судья: Еще вопросы будут? Нет вопросов?

Гособвинитель (2): Ваша честь, разрешите один вопрос. Скажите, пожалуйста, Оксана Григорьевна, вот вы сказали, что адвокаты показывали вам заключение экспертизы, которая у нас в рамках уголовного дела. Поясните, пожалуйста, что такие за адвокаты показывали вам заключение экспертизы РЦЦС, в связи с чем они вам показывали материалы дела – первый вопрос.

Кожаева: Ну показывал адвокат Высоцкий, он просто попросил нашу экспертную оценку именно в целом. 

Гособвинитель (2): Так, и когда это все происходило?

Кожаева: Я точно не помню, это было в прошлом году, мне кажется.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, с кем еще из адвокатов Игоря Сергеевича, Андрея Сергеевича, Лушникова вы общались? Вы и другие сотрудники ГК «Востокцемент», какие материалы уголовных дел они вам показывали, о чем вы с ними говорили?

Кожаева: Мне не показывали материалы уголовного дела.

Гособвинитель (2): Ну вот вам заключение РЦЦС показали, что еще у вас спрашивали, о чем еще с вами говорили адвокаты? 

Кожаева: Мне только показывали анализ, потому что как раз таки спрашивали мою оценку как специалиста в целом. Все. 

Гособвинитель (2): Так, еще о чем они с вами говорили?

Кожаева: Ни о чем больше таком.

Гособвинитель (2): С другими сотрудниками ГК «Востокцемент»?

Кожаева: Я не знаю про других сотрудников.

Гособвинитель (2): Скажите, пожалуйста, следующий у меня к вам вопрос. Оксана Григорьевна, а вот представители, скажите, пожалуйста, а вот адвокаты, с которыми вы ходили на предварительном следствии к следователю, вот сегодня пришли, – это адвокат какой юридической конторы – не Высоцкий, Шейнин и партнеры? 

Поликарпов: Ваша честь, прошу снять этот вопрос, это не относится вообще к обстоятельствам дела, и это является вообще-то адвокатской тайной, и спрашивать об условиях договора адвоката с клиентом запрещено законом об адвокатской деятельности.

Гособвинитель (2): Мы об условиях договора с клиентом не говорили.

Судья: Мы этот вопрос снимем…  может быть предоставлен, нам его пришлют… удовлетворить свое любопытство.

Поликарпов: Гособвинение оказывает давление на свидетеля просто.

Гособвинитель (2): Да что вы!

Поликарпов: Прошу сделать замечание.

Судья: Вопрос публичный, вы же начали вопрос-то задавать по заключению. Еще вопросы есть какие-то? Так, нет больше вопросов к свидетелю?

Гособвинитель (2): Не имею, Ваша честь.

Судья: Все, допрос свидетеля завершен, спасибо большое, свидетель, вы можете быть свободны, спасибо большое коллеги за организацию конференц-связи. Всего доброго!

Кожаева: Спасибо. До свидания!

 

Поделиться: