Чиновник выступает как свидетель обвинения 

Заместитель главы администрации города – начальник управления дорог и благоустройства Леонид Вильчинский дал показания по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего группу компаний «Востокцемент» Андрея Пушкарёва 16 июля.  

Гособвинение интересовала работа МУПВ «Дороги Владивостока» и взаимодействие муниципального предприятия с холдингом «Востокцемент».

Свидетель обвинения Леонид Вильчинский, отвечая на вопросы суда, отметил, что Игорь Пушкарёв всегда подчеркивал: вся работа должна проводиться и велась в рамках законодательства.

Также вице-мэр сообщил суду, что впервые о прощении миллиардного долга МУПВ «Дороги Владивостока» Игорь Пушкарёв заявил в 2015 году.  

Стенограмма допроса свидетеля обвинения Леонида Вильчинского 

Судья: Поясните, пожалуйста, суду, вы какое-то отношение к МУПВ «Дороги Владивостока» имеете? 

Вильчинский: Ну, я как руководитель управления дорог и как заместитель главы администрации курировал работу данного муниципального учреждения.

Судья: Понятно. А знакомы вы с Пушкаревым И.С., Пушкаревым А.С., Лушниковым А.В.?

Вильчинский: Ну, как знаком. Пушкарев Игорь Сергеевич – мой руководитель, конечно, я с ним знаком, а Андрей Сергеевич был руководителем одной из организаций, которая поставляет нам продукцию, с ним тоже приходилось встречаться.

Судья: А Лушников? 

Вильчинский: Лушников – руководитель предприятия, которое находилось в нашем подчинении, и мне приходилось встречаться по вопросам производства, по рабочим вопросам встречаться на объектах, проводить различные совещания с его участием и решать рабочие вопросы.

Судья: Понятно. У вас с данными подсудимыми какие-то конфликтные отношения возникали, в силу которых вы можете дать недостоверные показания, оговорить их?

Вильчинский: Конфликтных отношений никаких или личных каких-то доверительных отношений не было, были чисто рабочие вопросы, рабочие отношения, в которых все вопросы решались в рамках законодательства.

Судья: Понятно. Хорошо, пожалуйста, гособвинитель. Какие у вас вопросы?

Гособвинитель: Леонид Платонович, расскажите, пожалуйста, суду, в каких организациях и на каких должностях вы работали в период с 2008 по 2016 год?

Вильчинский: Значит, в 2008 году я работал директором департамента дорожного хозяйства администрации Приморского края. В 2009 году я часть времени работал в компании «Крокус», которая строила Дальневосточный федеральный университет. Потом я после «Крокуса» перешел работать в фирму (неразборчиво) в должности заместителя руководителя департамента. После я отработал часть времени в «СпецСтрое»  России в должности начальника обособленного подразделения по строительству аэродромов на Камчатке, объектов на Камчатке. После Камчатки я вернулся, переехал, в 2012 году я устроился в администрацию г. Владивостока.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, с какого конкретно месяца вы стали работать в администрации г. Владивостока?

Вильчинский: Я, значит, устроился в апреле месяце 2012 года, если мне память не изменяет. В апреле-мае, в этот период.

Гособвинитель: Понятно. Еще раз должность свою повторите, пожалуйста.

Вильчинский: Должность сейчас которая?

Гособвинитель: Нет, должность, которая была с момента апреля 2012 года, на которую вы устроились.

Вильчинский: Значит, я изначально устроился заместителем начальника управления содержания жилого фонда и городских территорий, начальником управления. После этого я стал начальником управления дорог. В 2013 году в сентябре месяце я был назначен заместителем главы  – начальником управления дорог.

Гособвинитель: И вплоть до 2016 года пребывали в этой должности? 

Вильчинский: И вплоть до настоящего времени, до 2018 года пребываю в должности замглавы администрации – начальника управления дорог. 

Гособвинитель: Все понятно. Скажите, пожалуйста, вот в апреле 2012 года, когда вы пришли работать в администрацию, что входило, вот это ваша первая должность, которую вы обозначили, что входило в ваши полномочия?

Вильчинский: Ну, мои полномочия, я как замначальника курировал направление ремонта, содержания дорог, ну строительства дорог, понятно. Вот, значит, основные были функции – это работы с подрядными организациями, организация работ отделов управления, построение техников и графиков работ, то есть чисто такая техническая работа по организации работ управления.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, на момент апреля 2012 года что из себя представляло МУПВ «Дороги Владивостока»? Что это было за предприятие, какова уже на тот момент была доля работ, которую производили МУПом из объемов всех работ, касающихся дорожной инфраструктуры Владивостока? 

Вильчинский: Ну, на тот момент это было муниципальное предприятие, которое в основном, так сказать, специализировалось на содержании дорог, это была его львиная доля выполняемых работ. Фактически 100% работ по содержанию городских территорий выполняло данное предприятие. Потом часть работ данное предприятие выполняло по ремонту и реконструкции дорог. Если взять в общем объеме тех работ, которые проводил город по этому направлению, то 100% работ выполняло МУПВ «Дороги Владивостока» по содержанию, ну и примерно где-то процентов 35-40 выполняло МУП «Дороги».

Гособвинитель: Не совсем вас поняла, извините. Вы сказали 100%, а потом сказали 30-40. Как, вот соотношение?

Вильчинский: Я имею в виду, просто есть разные виды работ, вот есть, допустим, содержание городских территорий, это вид работ, который, это содержание, которое включает определенные технологические процессы, вот по содержанию дорог он выполнял (МУП) 100% работ, а есть виды работ – ремонт дорог, это другой вид, другая классификация, другие технические параметры, вот в этих объемах МУПВ «Дороги Владивостока» выполняло примерно процентов где-то 35-40, 40-45 – где-то вот так.

Гособвинитель: Поняла вас, Леонид Платонович. Поясните, пожалуйста, каково было финансовое положение МУПа на тот момент, когда вы заняли свою должность в 2012 году?

Вильчинский: Ну, финансовое положение было у него серьезное, у него были большие, значит, убытки, была прям кредиторская задолженность. Поэтому состояние было финансово нестабильное.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, вы интересовались, в связи с чем так произошло, что положение его стало нестабильным? Финансовое. Каковы причины, скажем так.

Вильчинский: Ну, основная, наверное… ну, не основная, но такая знаковая причина – это было то, что неправильно была организована работа специалистами управления как заказчиком, ну немножко неправильная работа в организации процесса в самом МУПе, ну неправильная некоторая экономическая, техническая, терминологическая политика. И поэтому передо мной была поставлена такая задача, чтоб максимально сделать предприятие эффективно работающим.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, на момент апреля 2012 года, если вспомните, какова была задолженность МУПа?

Вильчинский: Точно сказать не могу, но где-то порядка… около где-то 600 млн или 800 млн, где-то вот так была цифрами и около задолженность.

Гособвинитель: Понятно. И кто был кредитором МУПа? 

Вильчинский: Кредиторов, значит, у него там было порядка 10 организаций, но самым таким крупным кредитором, если взять в общей массе, это была, значит,  ГК «Востокцемент».

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, вот вы среди причин назвали неэффективную работу самой организации МУП «Дороги Владивостока», а вот постарайтесь, пожалуйста, раскрыть,  в чем неэффективность-то эта заключалась, политика неэффективная.

Вильчинский: Ну, основная причина – это то, что неэффективное использование работ по снижению себестоимости, вопросы по частому использованию перерасходов, там были, значит, по материалам, по неэффективной работе техники и т.д., по графику работ, то есть все эти вопросы необходимо было отлаживать. Ну и, в принципе, я считаю, что мы эти вопросы решили, и МУП начиная с 2012 года до последнего времени под руководством Лушникова как руководителя значительно улучшил свою работу, и тот долг, который был, та кредиторка практически не наращивалась, то есть она даже сокращалась или оставалась на первоначальном уровне.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, вы среди факторов назвали снижение себестоимости. А вот не могли бы вы пояснить, что вы имели в виду?

Вильчинский: Я имел в виду, мы ставили задачу по снижению себестоимости, потому что от себестоимости во многом зависела финансовая составляющая и стоимость… работ, но себестоимость мы смотрели по определению, по основным направляющим, это первое. В себестоимость входит ряд позиций: первая позиция основная – это использование машинных механизмов; вторая позиция – ценовая политика, стоимость машинных материалов; и третья, значит, такая основная крупная позиция – это, конечно, фонд оплаты труда, то есть на этих трех направлениях мы работали с МУПом, с руководством МУПа по снижению себестоимости, значит, работ.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, по поводу графика работ что можете пояснить? Вы его тоже среди факторов назвали.

Вильчинский: Ну, график работ мы, значит, с целью повышения производительности и объемов выполняемых работ старались организовывать работу так, чтобы максимум выполнения работ в ночное и вечернее время, потому что днем работать на дорогах – это большой трафик, большое интенсивное движение, что затрудняло производство работ и снижало производительность труда при тех же затратах. Поэтому мы старались организовывать ночью или вечером, чтобы, так сказать, выполнить больший объем или чтобы подрядная организация могла работать более эффективно.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, когда вы заняли свою должность в апреле 2012 года, было ли вам известно на тот момент, что МУП имеет какое-то привилегированное положение по отношению к остальным организациям в процессе проведения аукционов. 

Вильчинский: Ну, во-первых, МУП не имел никакого привилегированного положения. Он работал и участвовал в аукционах и торгах в рамках всех остальных участников, у него не было никаких привилегий, поэтому я не вижу здесь никакого вопроса о привилегиях.

Гособвинитель: Ну, соответственно, ваш ответ: вам не было известно. С кем-то вы обсуждали в тот период или несколько позже  вопрос того, что МУП должен выигрывать на аукционах, которые проводились именно в сфере дорожной инфраструктуры?

Вильчинский: Значит, вопросы просто ставились передо мной главой города, чтобы значительно улучшить работу подведомственного предприятия МУП «Дороги», повысить его эффективность, потому что это наше муниципальное предприятие, оно работает на муниципальной технике, оно использует муниципальное оборудование. МУП должен платить от полученной прибыли 25% в бюджет, поэтому понятно, что работа МУПа она небезразлична руководству города, и передо мной ставилась задача максимально рассмотреть вопрос и в рамках закона, законодательства повысить работу эффективности МУПа.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, с какими компаниями на момент, опять же апрель 2012 года меня интересует, преимущественно работал МУП как с субподрядчиками?

Вильчинский: Ну, субподрядчики – точно сказать не могу, но если взять объемы строительно-монтажных работ, которые выполнял МУП, то примерно процентов где-то 25-30 от его общего объема выполняли у него субподрядные различные организации – это как-то по разметке, по знакам, по светофорам, по ливневке и т.д., и процентов где-то 75-70 он выполнял работы собственными силами. Перечень субподрядчиков на работах, ну я не помню уже, перечень был большой, до 10 примерно организаций, которые у него работали.

Гособвинитель: Это были одни и те же организации или они менялись периодически?

Вильчинский: Они менялись практически по видам работ. Если взять ливневки, работы по ливневой канализации, то это были одни организации, если взять работы по светофорным объектам, по знакам – это были другие организации. По ремонтным делам, по ремонту асфальтобетонных работ…

Гособвинитель: Вот давайте про него поговорим, про ремонт асфальтобетонных работ.

Вильчинский: Ну, я сейчас не помню, какие там работали в 2012 году организации, были заняты 3-4 организации, которые у него работали. Ну вы можете в документах, которые есть, взять и посмотреть, какие там организации были.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, вот эти организации, которые работали на субподряде с МУПом, они вынуждены были работать с давальческим сырьем?

Вильчинский: Как? Не понял вопрос.

Гособвинитель: С давальческим сырьем субподрядные организации работали? Которые на субподряде у МУПа были.

Вильчинский: Ну да, потому что МУП заключал в основном подрядные договоры, вернее, договоры поставки-закупки материалов, и он предлагал субподрядчикам, так сказать, давальческий материал там или щебень, или асфальт, или бордюры, и подрядчики использовали, но если подрядчик не хотел брать у МУПа и находил где-то, допустим, там материалы по более низкой цене, то ему не запрещали использовать те другие, сторонние материалы.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, а кто был инициатором того, что преимущественно использовалось давальческое сырье субподрядчиками?

Вильчинский: Ну, инициатором был, я думаю, что МУП, руководство МУПа, которое предлагало подрядчиками использовать вот это давальческое сырье. Он предлагал лучшее, без предоплаты предлагал МУП подрядчикам, с последующим зачетом этой суммы при закрытии… но я еще раз говорю, что это было необязательное условие, а просто предлагалось.

Гособвинитель: Это мы поняли, скажите, пожалуйста, а кто поставлял это давальческое сырье?

Вильчинский: Ну, различные материалы, различное сырье. Если взять, допустим, асфальтобетон, то он в основном, значит, закупки были у «Востокцемента», если допустим щебень, то тоже, если бордюры, то это были разные поставщики повсеместно, если это были трубы, то это тоже там другие поставщики, то есть различный спектр организаций, которые это поставляли.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, соответственно, кто решал, что, допустим, вот нас другие не интересуют, что щебень и асфальт, и бетон в качестве давальческого сырья будет приобретаться у ГК «Востокцемент»?

Вильчинский: Это решал не кто-то, это решала экономика сама. Я отвечаю на ваш вопрос: это никто не решал, просто руководитель предприятия, МУПа, исходя из экономической ситуации. «Востокцемент» предлагал свою продукцию без предоплаты, то есть не нужно было отвлекать финансовые ресурсы, другие подрядчики предлагали с предоплатой, то есть нужно было вначале оплатить, потом брать, а потом, когда мы закроем… МУПа, то есть он мог себе эти затраты, так сказать, списать. «Востокцемент» предлагал более лояльную схему без предоплаты, с последующими платежами. Это экономически выгодно, поэтому он брал, плюс ценовой фактор, что у МУПа цемент, продукция, начиная с моей работы, я раньше там не знаю, практически была даже ниже, чем у других поставщиков, которые поставляли продукцию, то есть тут была не политика, не чье-то желание, а экономика, которая диктовала это.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, а что вам известно об укрупнении лотов, представляемых соответственно на аукционах того времени, когда вы уже работали, с апреля 2012 года и обеспечении муниципальных контрактов – всегда ли МУП «Дороги Владивостока» обеспечивал, мог, вернее, обеспечить финансово исполнение данного контракта? И про укрупнение лотов – первая часть моего вопроса.

Вильчинский: Значит, по укрупнению лотов было принято такое решение, что с целью повышения эффективности работ и чтобы, учитывая то, чтобы отсечь очень много различных фирм-однодневок, которые не имеют необходимых машин, механизмов, ресурсов, но которые участвуют в аукционах, срывают аукционы и побеждают,  укрупнять лоты, чтобы могли участвовать только крупные финансово обеспеченные структуры, но эта политика и показала себя, то есть у нас заключало не только МУП «Дороги», у нас заключали и другие предприятия, вот это была основная цель, но все равно все участвовали, никому не запрещалось, и мы все это проводили в рамках законодательства.

Гособвинитель: Все понятно. Вот вы приняли решение, да, об укрупнении лота, а что это такое, ну, соответственно, каким образом, чтоб нам был понятен механизм, что вы объединяли в один лот?

Вильчинский: Укрупнение лота. Мы объединяли исходя из технологической возможности выполнения работ. То есть, к примеру, нам нужно было отремонтировать, допустим, 10 улиц или 15 улиц, каждая улица стоила там миллион, полтора, два или три, но, чтобы не торговать, допустим, 10-ю улицами по отдельности и чтобы потом не подписывать 10 контрактов, чтоб у нас не было потом 10-8 организаций, мы брали все 10 или 15 улиц, объединяли в один лот, это технологически однородные работы, это работы, которые, так сказать, связаны единым комплексом, и проводили аукцион, в котором объявляли 10 улиц. Вот это и являлось укрупнением лота.

Гособвинитель: Вторая часть вопроса моя касалась обеспечения контракта. Расскажите, пожалуйста, соответственно, как у МУПа обстояли дела с обеспечением контракта, и вот про 30% расскажите мне, пожалуйста, если вы, конечно, помните, максимальный размер 30% когда был установлен, при вас, до вас?

Вильчинский: Значит, МУП обеспечивал свои контракты согласно того законодательства, наличными финансовыми ресурсами или банковской гарантией или другой гарантией, которой наш отдел, который проводил торги, проверял наличие обеспечения. И понятно, что без обеспечения он бы был  отстранен от аукциона. 30% было установлено еще до меня, потом, я точно не помню, год или два, может три, эта ставка 30% сохранялась, но потом было обращение двух-трех организаций, которые поставили вопрос, что 30% - это финансово тяжело нам обеспечивать, ну и было извне предложение, что этот процент обеспечения снизить, но его тогда снизили до 10%, но мы его снизили не для МУПа, а для тех организаций, которые принимали участие в аукционах, чтобы было одинаково для всех.

Гособвинитель: Конечно, я поняла вас. Вот скажите мне, пожалуйста, а что же это за 2-3 организации, которые обратились с подобной просьбой, и к кому они обратились с подобной просьбой?

Вильчинский: Ну, обращались ко мне. Было письмо, обращалась «ПромСтрой-ДВ», такая организация, ну, МУП обратился, кто-то еще, третья.

Гособвинитель: А скажите, пожалуйста, от МУПа кто обратился?

Вильчинский: Руководитель обратился. 

Гособвинитель: А кто тогда был его руководителем на тот момент? 

Вильчинский: Ну, Лушников был.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, помните ли вы такую служебную записку от 04.09.2012 года за номером 805 за подписью Лушникова с просьбой о снижении обеспечения муниципальных контрактов с 30% до 10%, поступала ли она непосредственно вам для ознакомления или она была предметом изучения кого-то другого из должностных лиц администрации?

Вильчинский: Ну, такая записка была, да, я уже об этом ранее сказал, что в МУП обращался Лушников, такая записка была, но я не помню чья, но такая записка была, я помню.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, несмотря на то, кому она была адресована, помните ли вы, как она была рассмотрена, каков результат рассмотрения просьбы, выраженной в этой служебной записке?

Вильчинский: Она была рассмотрена, и мы и эту записку и все обращения, которые были, учли и снизили общий процент до 10%. 

Гособвинитель: Помните ли вы, с какого периода вы соответственно снизили процент до 10?

Вильчинский: Ну после.., там, значит, дата в записке есть, ну примерно после записки через месяц или два месяца где-то  снизили.

Гособвинитель: Понятно.

Вильчинский: Я сейчас точной даты сказать не могу.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, вернемся к лотам, вот эта политика укрупнения лотов, она вами считалась эффективной, то есть вы в ней не разочаровались в конечном итоге?

Вильчинский: Нет, я считаю, что это эффективно, потому что такую же позицию и край проводил в отношении своих объектов, поэтому мы ее проводили долго,  долго пока УФАС не принял решение и не обязал нас и не порекомендовал снизить укрупнение. После этого мы снизили. Если б не было решения УФАС, может быть, сейчас бы шли по укрупненным лотам.

Гособвинитель: Ну, понятно. Скажите, пожалуйста, а помните ли вы, что указало УФАС в своем решении, в соответствии с которым вы и вынуждены были отказаться от этой политики?

Вильчинский: Ну, УФАС много было текста, но  основная мысль, которую принял УФАС, – это было то, что этим своим решением, что мы, укрупняя лоты, вроде как снижаем конкуренцию, препятствуем конкуренции. Поэтому нам рекомендовали эти лоты на более мелкие..

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, а авансирование было предусмотрено при проведении аукционов и заключении муниципальных контрактов? 

Вильчинский: Нет, у нас практически 90% работ шло без авансирования. Единственное, что мы авансировали, кажется, проектные работы и больше ничего. А остальные работы все шли без аванса.

Гособвинитель: Понятно. А по какой причине авансирование практически не применялось?

Вильчинский: Ну, основная причина - это то, что мы не применяли аванс, потому что у города был негативный опыт, когда строили одну дорогу. Выступил подрядчик «Энергомаш», который получил 120 миллионов аванса и который работы не выполнил, завалил, мы потом судились с ним, выиграли суд, а суд его обязал аванс вернуть, он себя счел банкротом, то есть вернуть нечего, город понес коммерческие убытки, и поэтому мы после этого от этой практики уже ушли. То есть, если ты сильная организация, если ты имеешь финансовые ресурсы, материальные ресурсы и ты хочешь работать в городе, пожалуйста, имей свои ресурсы финансовые – банковскую, банки, или свои… поэтому мы от этой политики ушли.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, я понимаю, что это было уже не в бытность занятия вами  должности в администрации, но тем не менее известно ли вам что-то про функционирование на территории Владивостока МАО «БОСДВ», такой организации?

Вильчинский: Ну, МАО оно работало, кажется, до меня, при мне такой организации не было.

Гособвинитель: Я поэтому и спросила, известно ли вам что-либо о функционировании такой организации.

Вильчинский: Нет, я слышал как организацию, но про ее функционирование я не знаю.

Гособвинитель: А что слышали про нее?

Вильчинский: Но слышал, что такая организация есть, что она была, что потом ее вроде обанкротили, что-то такое. Я не вдавался в эту историю, это было до меня, и вроде как меня оно не интересовало.

Гособвинитель: А чем данная организация занималась, вам было известно?

Вильчинский: Она работала в области тоже дорожного хозяйства.

Гособвинитель: Вам было что-то известно о взаимодействии МАО «БОСДВ» и администрации, собственно, куда вы и пришли работать?

Вильчинский: Нет, не было.

Гособвинитель: Не спрашивали, не интересовались?

Вильчинский: Да.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, вот вы в самом начале судебного заседания сказали, что Андрей Сергеевич вам также знаком. Вот расскажите, часто ли вы с ним встречались, общались ли на какие-то темы, в том числе, личные меня не интересуют, связанные с взаимодействием администрации, МУПа и ГК «Востокцемент».

Вильчинский: Ну да, встречались, я несколько раз был на предприятии, где Андрей Сергеевич – директор, несколько раз проводил совещания, на которых мы рассматривали вопросы внедрения новых технологий, о том, что в городе были машины, была установка для производства битумной эмульсии, была установка для нанесения новой технологии, и без «Востокцемента», понятно, что мы эту технологию внедрить не могли. Мы на заводе раза два или три встречались, обсуждали возможности применения технологий, возможностей выпуска битумной эмульсии на этом заводе и т.д., то есть проводили вот такие рабочие моменты.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, помимо вас кто-то из администрации еще участвовал в проведении этих совещаний?

Вильчинский: Ну да, участие принимал, кажется, и мой зам, со стороны «Востокцемента» там тоже было человека 3-4, были там различные специалисты по отраслям. То есть где-то примерно, в зале мы сидели, нас было человек 7-8, то есть это не так, что я и Андрей Сергеевич вдвоем сидели это и обсуждали.

Гособвинитель: Я как раз даже и не предполагала, что была такая ситуация, что вы сидели вдвоем, и поэтому спросила. А ваш заместитель, фамилию назовите, пожалуйста?

Вильчинский: Трунов Юрий Александрович.

Гособвинитель: А скажите, пожалуйста, Лушников когда-либо участвовал в проведении таких совещаний?

Вильчинский: Да, Лушников тоже принимал, потому что мы эту машину, эту технологию планировали внедрять, использовать на базе МУП «Дороги Владивостока», как на нашем базовом муниципальном предприятии.

Гособвинитель: Понятно, а скажите, пожалуйста, а как часто такие совещания проходили?

Вильчинский: Ну, они проходили в тот период, когда мы рассматривали внедрение этой системы, где-то примерно раз в месяц, может быть, два раза в месяц, где-то вот так.

Гособвинитель: Понятно, а что-то кроме… вы обсуждали на совещаниях, не в тот период, когда этот вопрос был актуален, я имею в виду, вообще в принципе просто другие тематики совещаний были кроме?

Вильчинский: Ну, другие тоже были, потому что мы после Дальневосточного форума, который прошел в 2012 году, мы также рассматривали вопрос, руководство города, Игорь Сергеевич поставил задачу, чтоб максимально рассмотреть возможность применения…- это марка асфальтобетона, применять на объектах города, ну и мы также рассматривали вопрос возможности технологии производства данной продукции.

Гособвинитель: Игорь Сергеевич такую задачу поставил, да?

Вильчинский: Да. И применять на объектах тоже.

Гособвинитель: Я поняла. Скажите, пожалуйста, как часто вы проводили совещания подобного характера в других организациях, я имею в виду в других коммерческих компаниях? Вот таким составом – соответственно, Лушников и еще кто-то из представителей администрации, ваш заместитель, допустим, как часто в других коммерческих компаниях?

Вильчинский: Я понял. Практически каждую неделю мы проводили совещания, я проводил совещания со всеми подрядными организациями, которые работали на объектах города. Если это работает «ПромСтрой-ДВ», мы проводили с ними выездные совещания у них на объекте, его были специалисты, подрядчики, мои были специалисты, моего управления, и практически каждую неделю были с различными подрядчиками. Такие мероприятия проводили с целью организации работ, с целью повышения производительности, ну и качества выполняемых работ, то есть это была регулярная система.

Гособвинитель: Понятно. А Лушников присутствовал на этих совещаниях? 

Вильчинский: Значит, на тех объектах, где он работал, он обязательно, не только Лушников присутствовал, но и его специалисты, заместители, и т.д. Но на тех объектах, на которых он не работал, понятно, что Лушникова не было.

Гособвинитель: Понятно, ну, это естественно. Скажите, пожалуйста, на каких-либо совещаниях, проводимых в МУПе или в других коммерческих организациях, Игорь Сергеевич присутствовал?

Вильчинский: Игорь Сергеевич часто присутствовал на выездных совещаниях, мы их практиковали с главой где-то раз в неделю, раз в месяц, но раз в месяц  – это точно, практиковали объезд объектов города, где шли работы, независимо, МУП работает там или «ПромСтрой-ДВ», или «Стройсети». Мы проводили такие выездные совещания, где главе города мы докладывали о состоянии дел, о ходе выполняемых работ, он оценивал нашу работу, давал свои поручения, что улучшить, повысить, ускорить и т.д., то есть это была система у нас отработанная.

Гособвинитель: Ну и, соответственно, проводились эти совещания на территории этих компаний, правильно я вас поняла?

Вильчинский: Да, на тех объектах, где эти компании работают.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, соответственно, какие-либо указания Игорь Сергеевич давал в ходе этих совещаний или его присутствие было весьма формальным?

Вильчинский: Нет, почему, он давал указания различные, к примеру, если были на объекте, строили ул. Днепровскую, вели реконструкцию, Игорь Сергеевич делал объезд, говорил, что вот почему вы стенку делаете медленно, или почему вот здесь, допустим, у вас неровно уложен асфальт, или почему вот здесь щебенку основание сделали, а она не укатана, то есть он объезжал, смотрел и давал вот такие свои указания по ходу осмотра и по ходу выполнения работ.

Гособвинитель: Это касается качества, я вас поняла, скажите, пожалуйста, а какие-либо указания, касающиеся того, что вот эта фирма работает плохо, а вот эта хорошо, соответственно, поэтому вот эта фирма должна в дальнейшем работать по контракту, допустим, на субподряде. Такое было?

Вильчинский: Значит, на субподряд чтоб работать, во-первых, таких указаний не было, а то, что фирма работает хорошо или плохо, конечно, было. Если фирма, допустим, работала – не выполняла график, если работала с отставанием, то он давал оценку в лицо этому руководителю, что вы работаете плохо, я вашей работой недоволен и т.д., то есть такие оценки были.

Гособвинитель: Понятно. Скажите, пожалуйста, в вашем присутствии когда-либо он Андрею Сергеевичу Пушкареву говорил о том, что его не устраивает работа ГК «Востокцемент» и предъявлял ему претензии по поводу работы?

Вильчинский: Я на совещаниях внутренних «Востокцемента» не был, поэтому я не знаю, были такие указания или нет, но при мне этого не было.

Гособвинитель: При вас не было. Скажите, пожалуйста, а вы за время работы, неважно на какой должности, с 2012 года что-либо знали о том, что на, допустим, заводах ГК «Востокцемент» сбои, ну и, соответственно, машины стоят в очередях, ждут?

Вильчинский: Значит, там были единоразовые, допустим, где-то там отключили электроэнергию, да, была информация, отключили Интернет, завод по выпуску асфальтобетона простоял, но это такие разовые были, стихийные случаи, что системы, машины стоят, заводы не работают. Наши подрядчики, ведь асфальт брал не только МУП на «Востокцементе», многие другие подрядные организации брали, и фактически таких больших нареканий в адрес работы «Востокцемента» не было.

Гособвинитель: Понятно, а вот вы сказали, что вам о единичных каких-то недостатках работы известно, вам от кого об этом известно?

Вильчинский: Ну, от наших, допустим, подрядных организаций, допустим, тот же Лушников, допустим, я его спрашиваю: «Ты ночью работал, асфальт уложил?» Он говорит: «Нет, я асфальт не укладывал, потому что на заводе отключили электроэнергию, завод простоял, мы не смогли выполнить». То есть вот такие, другой, например, подрядчик, с кем я тоже имел разговор, что вот что-то там поломалась, то есть разовые ситуации, работа есть работа, и никто от таких поломок…

Гособвинитель: Узнавая о таких вещах от Лушникова, допустим, поскольку мы других не берем сейчас, вы об этом с Игорем Сергеевичем разговаривали, обсуждали?

Вильчинский: Да нет, я, потому что не стоило из-за такой единоразовой остановки там завода или что ставить главу города в известность. Если бы это случилось на длительный период, завод бы встал на неделю, перестал бы выпускать, тогда бы, конечно, я бы главу проинформировал, а из-за того, что раз там очередь, день простоял, я не считал нужным до главы города эту информацию доводить. 

Гособвинитель: Понятно. А скажите, пожалуйста, а Лушников напрямую с Игорем Сергеевичем общался?

Вильчинский: Ну, по моей информации, общался.

Гособвинитель: А скажите, пожалуйста, ну, соответственно, это нормальная ситуация, то есть вы не были против, это не нарушение было субординации никакой, это нормальная практика, да?

Вильчинский: Ну, в принципе, не только Лушников, насколько я знаю, и другие многие руководители также выходили на главу и решали какие-то, допустим, вопросы производственные, это было такое…

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, в период с 2012 по 2016 год имел ли место между вами и Игорем Сергеевичем разговор, в ходе которого он вам давал указания, что необходимо сделать так, чтобы один из аукционов выиграл именно МУП «Дороги Владивостока», соответственно, в ходе этого же разговора вы ему сообщали, что у МУПа большие проблемы с обеспечением?

Вильчинский: Ну, может быть, и было, я сейчас не помню точно, было вопросов много, ну, вот Игорь Сергеевич может быть и говорит, чтобы МУП выиграл, но всегда он ставил задачи и говорил, что все должно быть в рамках законодательства, 44-го ФЗ. То есть мы должны подумать, как МУП должен сработать, это наше муниципальное предприятие, все в рамках закона и с соблюдением законодательства.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, если вы все-таки что-то помните в этом разговоре, припомните, пожалуйста, что вы Игорю Сергеевичу сказали о проблемах МУПа с обеспечением контракта, то есть какой вывод из той ситуации видели для МУПа?

Вильчинский: Ну, я ему уже сказал, что у МУПа финансовое положение нестабильное, что у него не хватает средств, ну и тогда, значит, МУП, я насколько помню, Лушников занимался, искал банковские гарантии, не было свободных финансовых ресурсов, он привлекал различные банки, и московские, насколько я знаю, находил. Для получения банковской гарантии, для обеспечения контракта. 

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, Леонид Платонович, я вас прошу сейчас вспомнить два муниципальных контракта, вам они оба предъявлялись в ходе предварительного следствия, первый из них – это № 960/293147/14 от 15.09.2014 г. Вам, наверное, в большей степени скажет что-то о нем предмет: значит, это выполнение работ по объекту реконструкции автодороги, поселок Русский Владивостокского гор. округа, это первый контракт, заключенный с МУПом, и, соответственно, второй контракт, также я его номер даже называть не буду, я дату назову: от 26.09.2014 г. Предмет был реконструкция автодороги по ул. Снеговой, 64 до пересечения с автодорогой краевого значения в районе поселка Горностай, также с МУПом заключенный. Вот скажите, пожалуйста, помните ли вы сейчас, естественно, что-либо о предоставлении обеспечения по данным контрактам, заключались ли вообще данные контракты, исполнены ли они были МУПом и подписаны ли они были с наличием либо без такового, речь идет о фактическом обеспечении?

Вильчинский: Значит, ну, во-первых, на момент подписания обоих контрактов, если они подписаны, то обеспечение обязательно должно было быть. Я сейчас не помню, с какой стороны обеспечение, банковская гарантия или какая, потому что если бы не было бы обеспечения, то контракты не были бы, соответственно, подписаны. А по исполнению, значит, один контракт, который Снеговая – Горностай, контракт был исполнен, практически даже МУП этот объект ввел в эксплуатацию, есть акты, подписанные по его выполнению. С МУПом мы рассчитались за выполненные работы, я сейчас не помню, какая сумма там была, но есть документы, формы 32-33, подтверждающие, что оплата произведена за фактические работы. Нас по этому контракту проверял и Стройнадзор, проверяла и Счетная палата, и практически, значит, никаких замечаний у нас по исполнению не было. Второй контракт, который по острову Русскому, да, контракт был подписан. МУП также участвовал в аукционе, победил, контракт подписали, и он был готов выйти к его исполнению, но мы тогда как заказчики не смогли получить разрешение на строительство в установленные сроки, и поэтому МУП его исполнить не мог, и поэтому мы подписали с ним соглашение по расторжению контракта по соглашению сторон. Основная здесь причина была – вина заказчика, и мы не смогли обеспечить МУП этим документом.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, а почему вы не обеспокоились наличием этого документа до заключения контракта?

Вильчинский: Ну, потому что наши специалисты некоторые, специалисты управления, мы думали, что у нас там все вопросы решены наши внутренние и мы его получим, но оказалось, на момент, когда, значит, мы уже заключили контракт и вышли к исполнению работ, значит, мы его получить не смогли. То есть МУП здесь был готов его исполнить, но мы его не обеспечили.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, а вернемся к фактическому обеспечению контракта. Скажите, пожалуйста, вы пояснили, что невозможно было бы заключение обоих без наличия такого обеспечения. 

Вильчинский: Ну да.

Гособвинитель: А вы помните, в виде чего оно было?

Вильчинский: Ну, скорее всего, скорее всего, я точно не помню, скорее всего в виде банковских гарантий, потому что в последние где-то года два в основном МУП свои контракты обеспечение делал не в виде финансовых ресурсов, а в виде банковских гарантий.

Гособвинитель: Понятно. То есть они уже были у МУПа на момент заключения данных контрактов? Банковские гарантии.

Вильчинский: Ну да, конечно.

Гособвинитель: Были. Замечательно. Скажите, пожалуйста, Овечкин вам такой знаком?

Вильчинский: Да, Овечкин – это руководитель, или инвестор основной компании «ПромСтрой-ДВ», которая у нас была подрядчиком на работе по реконструкции дороги по ул. Днепровской.

Гособвинитель: Понятно. А скажите, пожалуйста, помните ли вы, имел ли место разговор, в котором вы участвовали, вы, Игорь Сергеевич Пушкарев и, соответственно, Овечкин по вопросу возможности заключения мун. контракта на выполнение строительства дороги на остров Русский? Если помните такой разговор, то расскажите о результате его.

Вильчинский: Ну, такой разговор примерно состоялся у нас, когда МУП заключил контракт на выполнение работ по острову Русскому, но мы еще не знали, что мы сможем его обеспечить разрешениями, контракт будет, так сказать, не расторгнут, и, учитывая, что сжатые сроки у нас были по выполнению этих работ, где-то это был уже сентябрь или август года, поэтому такой разговор был, что было предложено «ПромСтрой-ДВ», Овечкину, учитывая, что он уже практически завершал работы у нас земляные по дороге Днепровской, вот, у него высвобождались машинные механизмы необходимые, было предложено, что пойти на субподряд к МУП «Дороги Владивостока» и взять часть работ на себя. Но это нормальная рабочая практика, мы часто некоторым подрядчикам предлагаем идти на субподряд и выполнять какой-то комплекс работ.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, в ходе этого разговора Игорь Сергеевич, вернее после этого разговора, Игорь Сергеевич вам какие-либо указания давал?

Вильчинский: Нет, никаких указаний не было. Было Овечкину просто предложено подумать, ну, он думал, потом вроде бы он сказал, что он согласен, но потом, когда мы контракт расторгли, было понятно, что его услуги уже не понадобились.

Гособвинитель: Понятно, и скажите мне, пожалуйста, вернемся к взаимоотношениям Пушкарева Игоря Сергеевича и Лушникова. Я вас спрашивала уже о них, но уточняющий вопрос задам: известно ли вам, что Пушкарев Игорь Сергеевич Лушникову давал какие-либо указания, ну, касающиеся, естественно, меня интересует дорожная инфраструктура, дорожные исключительно работы, и указания, естественно, касались данной сферы, и вы бы об этих указаниях вообще бы не знали и, соответственно, потом узнавали, опосля, после того как, либо Лушников вас поставил в известность уже после того, как согласовал вопрос с Пушкаревым.

Вильчинский: Да, такие случаи были, и были они не раз, когда, допустим, Игорь Сергеевич ездил по городу в какой-то объезд и видел там люки поломанные, или бордюры поломанные, или там еще что-то, он, так сказать, напрямую, как руководителю МУПа, чтоб не делать лишние там, сначала мне, потом туда, он напрямую давал указания, что срочно принять меры и сделать, но Лушников всегда после этого ставил меня в известность, что глава дал то-то, то-то поручение, нужно сделать, как мы сможем это сделать в рамках бюджета, есть у нас деньги или нет. Ну и после этого уже принимали решение, что да, деньги есть, сделаем. Если, допустим, Игорь Сергеевич дал указание что-то сделать, а на это финансирования не было, я ставил вопрос перед главой, что, Игорь Сергеевич, вот вы дали поручение, финансов нет. Он говорил, ну, значит, рассмотрим бюджет, выделим дополнительно, но поручения надо исполнять, то есть вот такая работа у нас была организована, и часто мы в этом стиле работали.

Гособвинитель: Понятно, скажите, пожалуйста, вам было известно по чьей инициативе Лушников занял ту должность, которую занимал? Кто его, грубо говоря, привел?

Вильчинский: Нет, мне было неизвестно, просто я уже когда пришел, Лушников уже работал, он где-то на полгода раньше меня пришел, поэтому он уже был руководителем. Кто его рекомендовал и кто, так сказать, его предлагал, я не знаю.

Гособвинитель: Замечательно, у меня нет вопросов пока.

Гособвинитель (мужчина): Леонид Платонович, скажите, пожалуйста, вот вы говорили о том, что МУП для участия в конкурсах, вам нужны были большие рентабельные предприятия, правильно?

Вильчинский: Да.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, а насколько МУП «Дороги Владивостока» вообще соответствовал вот этим критериям рентабельности, если у него, вот из материалов дела мы знаем, исследовали, вот, например, в 2007 году долг был, задолженности 10 млн руб., в 2008 году он уже в минусе на 25 млн руб., и вот так вот задолженность дошла до 600 с лишним млн руб., это вот как можно соотнести с тезисом о рентабельности предприятия, в чем она заключалась, когда предприятие в таких вот долгах и минусах?

Вильчинский: Ну, я вам до этого уже говорил, что да, когда я пришел, предприятие имело вот такие убытки, значит задолженность, поэтому я перед собой поставил задачу предприятие сделать нормально работающим, понятно, что рентабельно работающим его сразу было сделать сложно, и, как я уже говорил, мы искали пути повышения эффективности работы предприятия различные, и если вы проанализируете по документам, то практически потом с 2012 г. по 2016 г. задолженность практически не вырастала, там она оставалась практически на уровне, т.е. предприятие более менее стало работать не рентабельно, но стабильно. Поэтому МУП можно было отнести к крупным, конечно, это не крупное предприятие в рамках, но не сравнить, конечно, с «Трансстроймеханизацией» или «Примавтодором», который краевая структура, но для города, для выполнения этого комплекса работ, не считая там еще двух-трех организаций, это была такая нормальная, средняя, стабильная структура, наделенная городским имуществом, которая должна работать, и я как городской руководитель, который отвечал за его работу, каждый месяц проходили балансовые комиссии, не только МУПа «Дороги», мы проводили балансовую комиссию других предприятий, которые проводил его заместитель, и на этих балансовых комиссиях мы смотрели, оценивали и искали пути повышения работы предприятия, и моя задача как руководителя, наверное, была в том, чтобы все-таки улучшить работу не какого-то там ООО или АОО, а мы должны думать, как повысить работу нашего муниципального предприятия, и по наличию машин у МУПа где-то было порядка 150-180 единиц техники, у него была техника, не просто техника, а именно специализированная для выполнения дорожных работ: катки, укладчики и т.д. Поэтому и мы рассчитывали, что это МУП нам должен стать стабильно работающей и основной структурой для выполнения дорожных работ по содержанию городских дорог.

Гособвинитель: А насколько он мог быть стабильным с учетом того, что эта задолженность – свыше 600 млн руб. – не уменьшалась? Насколько можно говорить о стабильности этого предприятия, эффективности его управления, если единственное, что удавалось администрации, руководству МУП, – это только задолженность не разрослась еще больше, а никоим образом она так и не уменьшилась. Что вы можете по этому поводу пояснить? 

Вильчинский: По этому поводу могу сказать, что предприятие начало работать стабильно. Как вы сами сказали, его задолженность не стала расти. То есть это уже первый шаг был к стабилизации. Второй шаг у нас должен был быть – это уже снижение убытков, тех, которые он имел. А то, что он стабильно стал работать, вы можете проанализировать все выполняемые контракты, которые МУП выполнял с 12-го года, и не считая вот этого контракта по острову Русскому, где мы как заказчики виноваты. Все остальные контракты он исполнил с качеством, в сроки, и практически к нему со стороны специалистов, управления и проверяющих к качеству и к объемам замечаний не было.  

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, в связи с чем образовалась вот эта задолженность? Вам известно свыше 600 млн руб.?

Вильчинский: Я ее специально не анализировал, потому что она была до меня, существовала. Но так, по примерной оценке, как я уже ранее сказал, тут основных три момента, это, значит, завышение себестоимости работ, это, значит, нарушение технологии наверное, дисциплины труда, выполнение работ с большими затратами, наверное неправильная та ценовая политика, которую вело предприятие на тот момент. Ну, неправильное использование машины механизма. 

Гособвинитель: Поясните, пожалуйста, сразу здесь, чтобы далеко не уходить, вот ценовая политика, это вы что сейчас имеете в виду? Чья ценовая политика?

Вильчинский: Ну, ценовая политика, я имею в виду предприятия… ценовая политика…  подразумевается не только стоимость покупаемого материала, а ценовая политика и стоимости работ, и выполняемых услуг, которые данное предприятие выполняло. То есть они могли брать, допустим, на себя работу, которую они брали, ну, я утрирую, выполнить за 10 рублей. Хотели и выполняли. А работа фактически стоила 100 рублей. И они выполняли вот эту работу и наносили себе неоправданные убытки. То есть вот эта политика, которую проводило предприятие, ценовую в целом, оно привело к этому. Может быть, ценовая политика, допустим, и в плане материалов. Можно, допустим, к примеру, купить и потратить на квадратный метр, по норме, допустим, положено 150 кг асфальта. А они, допустим, тратили 200-300 кг. Перерасход материалов, дополнительная оплата. Вот все это в комплексе, оно и привело к тому, что предприятие стало вот таким убыточным. Чтобы точно определить, что привело к этому, это нужно брать, поднимать те года, поднимать все их формы и их анализировать. И точно тогда можно вывести, в чем основная причина вот этой задолженности.  

Гособвинитель: Ну а Пушкарев Игорь Сергеевич как намеревался с этой задолженностью бороться? На совещаниях он вообще предлагал, как решить эту проблему возможно?

Вильчинский: Ну, кроме тех вот вопросов, которые я озвучил по повышению, был тогда такой разговор, вопрос, в котором озвучил так, мимоходом, что сказал, ну, посмотри, что если мы не исправим, то простим долги предприятиям. 

Гособвинитель: Это кто должен был простить долги предприятиям? Игорь Сергеевич Пушкарев?

Вильчинский: Ну, «Востокцемент». Основной поставщик. 

Гособвинитель: А при чем здесь Игорь Сергеевич и «Востокцемент»? Я вас спрашивал про Игоря Пушкарева, а вы говорите про «Востокцемент», который должен простить долги МУПу. Это как взаимосвязано между собой?

Вильчинский: Ну, я думаю, что, если бы Игорь Сергеевич попросил бы своего брата, он бы не отказал бы. 

Гособвинитель: Это ваше предположение?

Вильчинский: Да, это мое предположение. 

Гособвинитель: И когда же у Игоря Сергеевича, по-вашему, возникла такая идея: простить долги МУПу? Вообще, мог ли он простить долги МУПу долги, Игорь Сергеевич? 

Вильчинский: Насколько… нет информации. «Востокцемент» простил все долги 800 млн  МУП «Дороги Владивостока». И от этого еще город получил, МУП «Дороги» получил прибыль, а город получил дополнительно 120 млн налогов в бюджет города. 

Гособвинитель: Это когда произошло?

Вильчинский: Это произошло в 16-м или 18-м году.

Гособвинитель: А что предшествовало прощению долга? Какие события? В том числе связанные с Игорем Сергеевичем и Андреем Сергеевичем.

Вильчинский: События разные бывают. 

Гособвинитель: Что предшествовало вот этому принятию решения о прощении долга? 

Вильчинский: Об этом разговор был и ранее. Был до этого события. Что как вариант рассматривалось …

Гособвинитель: А какое событие вы имеете в виду сейчас?

Вильчинский: Ну, про которое сказали. Событие 16-го года. 

Гособвинитель: Нет, я вас спрашиваю, что предшествовали, какие события прощению долга «Востокцементом»? 

Вильчинский: Ну, прощение долга было где-то в 15-м году. Были тогда разговоры, когда МУП работало стабильно. Так сказать, не наращивало убытки, но они стабилизировались. Где-то в разговоре прозвучало, что если в дальнейшем не получится снизить, то как вариант рассмотрим, будет просить, чтобы эти долги погасить. 

Гособвинитель: Но каким образом-то погасить?

Вильчинский: Ну, я уже сказал, что я так думаю. Я не знаю точно как. Ну, наверное, Игорь Сергеевич просил бы руководство «Востокцемента» простить эти долги. 

Гособвинитель: В связи с чем он должен был просить руководство «Востокцемента»?

Вильчинский: Чтобы повысить работу МУПа и показать, так сказать…

Гособвинитель: А он что, имел какое-то влияние на «Востокцемент»? И вообще, имел ли Игорь Сергеевич какое-то отношение к этой группе компаний «Востокцемент»?

Вильчинский: Точно я не знаю, какие он там имел отношения внутри «Востокцемента» и какие он имел связи с «Востокцементом». Меня не информировали. Но, насколько я мыслю, что если бы Игорь Сергеевич попросил бы родного брата, то он, наверное, положительно мог отнестись к этой просьбе. 

Гособвинитель: Ну, в данном случае это сейчас ваше предположение. 

Вильчинский: Да, это мое предположение. 

Гособвинитель: Замечательно. Скажите, пожалуйста, а как вы тогда можете объяснить, что вот эти долги, вы назвали 800 млн руб., были прощены только после возбуждения в отношении Игоря Сергеевича, Андрея Сергеевича уголовного дела и после того, как Игорь Сергеевич был заключен под стражу с Лушниковым. 

Адвокат: Ваша честь, я возражаю. Свидетель уже ответил на этот вопрос, что разговоры о прощении долга были еще в 2015 году. Поэтому сейчас передергивает гособвинитель этим своим вопросом показания свидетелей, которые были уже даны. 

Адвокат Третьяков: Тем более это не имеет отношения к допрашиваемому свидетелю.

Судья: Пожалуйста, отвечайте, свидетель. Как можете пояснить, как долги прощены после ареста Пушкарева и Лушникова. Как-то можете это объяснить?

Вильчинский: Я точно сказать не могу, но я так предполагаю, что после Игорь Сергеевич не успел вовремя их попросить простить.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, а что же ему помешало-то долг в возбуждении в отношении него уголовного дела решить этот вопрос, как вы говорите, в 15-м году, если он так радел за это предприятие? Либо пересмотреть условия договора поставок между предприятием группы компаний «Востокцемент» и предприятием, чтобы не было таких долгов в виду закупки таких дорогих стройматериалов? 

Вильчинский: Как я вот думаю, что в 15-м году разговор состоялся. Предприятие работало стабильно, долги не наращивало, ну и не стоял вопрос, что срочно нужно вот сегодня прощать. Просто Игорь Сергеевич, может быть, думал, что в 16-м году простит, в 17-м. Но не успел, наверное.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, а как это тогда прорабатывался вопрос, каким образом прощение долгов 15-м году, если он прорабатывался. 

Вильчинский: Я не знаю, как оно прорабатывалось.

Гособвинитель: Вы за дорожную часть отвечаете, курируете. 

Вильчинский: Я не знаю, как прорабатывалось со стороны Игоря Сергеевича прощение долгов. Я говорю, что прозвучала фраза, что как вариант будет рассмотрен и все. Со мной тема прощения и механизм прощения не обговаривались и не рассматривались. Это внутренние вопросы «Востокцемента». 

Гособвинитель: Хорошо. Тогда администрация города, Игорь Сергеевич, еще раз, какое отношение имеют к тому, как будет действовать «Востокцемент»?

Вильчинский: Я повторяю в третий раз, что как я мыслю, что Игорь Сергеевич попросил бы брата родного простить. А брат посмотрел бы и принял бы решение прощать или не прощать. Я вот понимаю так.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, вот на момент вашей работы с 12-го года, ну возьмем по 15-й год, какова была численность сотрудников МУПВ «Дороги Владивостока»? Сколько там людей работало?

Вильчинский: Ну, она в среднем была где-то от 500 человек, вырастало практически где-то в периоды работ, потому что работы у них сезонные.  В летний период они увеличивали количество, к зиме сокращали. Ну где-то 500, примерно 800, кажется. Численность варьировалось. 

Гособвинитель: А в настоящий момент какова численность рабочих МУПа?

Вильчинский: В настоящий момент численность рабочих МУПа где-то там, небольшая. 

Гособвинитель: Небольшая  – это сколько?

Вильчинский: Ну, может, человек 10, 15.

Гособвинитель: Что же произошло-то, вдруг такое резкое сокращение штата с 800 до 10-15? Это в связи с чем?

Вильчинский: У нас сокращений штата как таковых нет, просто мы в этом году проводим оптимизацию муниципальных предприятий, и ставится вопрос о слиянии МУПа с нашим другим ….. У нас три городских предприятия в городе, работающие в этом направлении. 

Гособвинитель: В каком направлении?

Вильчинский: В дорожном направлении. Муниципальные. Я не говорю все, которые другие внешние подрядчики. В городе три предприятия было городских, которые работали в этом направлении. И вот в 17-м году было принято такое решение, что оптимизировать два предприятия. И мы вот МУП «Дороги Владивостока» сливаем с нашим другим предприятием. Поэтому сейчас идет процесс слияния

Гособвинитель: С каким предприятием вы хотите его слить? Назовите нам. И чем это предприятие занимается?

Вильчинский: Сокращенно СГТ. Полностью расшифровывает «Содержание городских территорий». 

Гособвинитель: А оно когда было создано?

Вильчинский: СГТ было создано где-то в 15-м году. 

Гособвинитель: При Игоре Сергеевиче или уже после того, как он ушел?

Вильчинский:  При Игоре Сергеевиче было, да.

Гособвинитель: Ну а для чего было создано это предприятие СГТ, если МУП хорошо работал? 

Вильчинский:  Оно было создано на базе другого городского предприятия. У нас было предприятие «Зеленстрой», которое выполняло определенный вид работ. Мы на его базе создали СГТ, у которого расширили функции выполняемых работ, дополнили другими видами. Поэтому оно создалось и работало 15-й, 16-й, 17-й год. В 17-м году с целью оптимизации принято решение слить два предприятия вместе.

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, чем в настоящий момент занимается предприятие МУПВ «Дороги Владивостока»? Какую деятельность осуществляют их 15 человек?

Вильчинский: Оно в процессе слияния. Сейчас оно никакую деятельность не осуществляет. 

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, в связи с чем они сейчас не осуществляют никакой деятельности? Вы нам сейчас так долго расписывали стабильное и эффективное предприятие было, когда Игорь Сергеевич возглавлял город, а Лушников им руководил, выполняло все заказы муниципальные. Сейчас-то что мешает ему это делать? 

Адвокат Третьяков: Ваша честь, мы возражаем, потому что действительно уже три раза свидетель отвечал на этот вопрос, что идет оптимизация дорожного хозяйства, происходит реструктуризация или реорганизация всех этих предприятий. Либо у нас гособвинитель забывает, что он спрашивает, либо одни и те же вопросы задаются по 10 раз уже.

Судья: Ну, какие-то моменты хочет. 

Адвокат Третьяков: Ну, пожалуйста. 

Вильчинский: Я не понял, мне отвечать или нет? 

Судья: Да, пожалуйста. 

Вильчинский: Ну, я повторяю, что с целью повышения эффективности было принято соединить … тут ничего я не вижу такого. У нас сливаются два предприятия. У нас другие направления в городе, тоже идет слияние. Потому что бюджет у нас с каждым годом уменьшается. Нужно оптимизировать затраты. Да, мы стабильное предприятие МУП «Дороги Владивостока». Но у нас стабильнее СГТ. Мы решили два стабильных слить в одно. Причем было два директора, будет один директор. Было два главных бухгалтера. Будет один главный бухгалтер. 

Гособвинитель: И все-таки вы не ответили на мой вопрос. Вы  воспроизвели только то, что вам сейчас озвучил адвокат Игоря Сергеевича. Все-таки почему МУП перестал участвовать в муниципальных контрактах, выполнять муниципальные контракты по благоустройству, содержанию, ремонту дорог Владивостока в настоящее время? Если это, с ваших слов, было стабильное, процветающее предприятие.

Вильчинский: Я объясняю, что принято решение два предприятия слить.

Гособвинитель: В связи с чем?

Вильчинский: Ну, повышение эффективности работы, снижение затрат, у них два директора сидит муниципальных, у них там штат 58 человек специалистов и там 58. Мы их сливаем вместе…

Гособвинитель: Простите, вы сказали, что в МУПе 15 человек. Не больше. Где там 58?

Вильчинский: Всех людей в МУПе было, я сказал, 500-700 человек. 

Гособвинитель: До 800 вы говорили. 

Вильчинский: Ну, пусть 800. Я точную цифру сейчас не помню, но этих людей он всех передал в СГТ. Все люди перешли работать туда. На улицу мы их не выгнали. 

Гособвинитель: Ну а почему МУП не мог дальше продолжать осуществлять работу? Вот если все специалисты в наличии. Объясните нам. Специалисты...

Вильчинский: Я вам еще раз объясняю. Оптимизация затрат. Ну что. Я больше ничего не могу сказать. Оптимизация затрат.

Гособвинитель: А что мешало раньше эту оптимизацию провести при Игоре Сергеевиче?

Вильчинский: А раньше потому, что мы только в 15-м году создали СГТ. Оно стало расти. Оно еще было маленькое. Оно выросло, стало нормальной. Мы решили два предприятия слить. В чем проблема?

Гособвинитель: Ну а почему этот вопрос не ставился, когда вот были долги такие у МУП, возросли до 800 млн? Почему на том этапе не ставился вопрос Игорем Сергеевичем, вами о создании нового предприятия, о слиянии?

Вильчинский: А потому, что нельзя сливать предприятие с долгами. Оно было с долгами. Как мы будем сливать два предприятие без долгов, второе с долгами? Тогда бы долги этого перешли бы к тому предприятию. Поэтому этому предприятию были прощены все долги, он стал с нулевым балансом, стал нормальным, стабильным, и мы потом перешли к процессу слияния. 

Гособвинитель: Кем, администрацией прощены были долги?

Вильчинский: «Востокцементом». 

Гособвинитель: Поясните, пожалуйста, что мешало долги тогда простить, в том числе при активном содействии Игоря Сергеевича в 13-м, 14-м году, вот если этот снежный ком нарастал?

Вильчинский: Я не знаю, спросите у Игоря Сергеевича.

Гособвинитель: Ну а вы как это можете это объяснить, как человек, который отвечал за…

Адвокат Третьяков: Ваша честь, ну вопрос сам по себе … содержит в себе … конкретно ответить на него невозможно. Свидетель подталкивается к тому, чтобы сделать предположение.

Судья: Давайте уже этот вопрос снимается. Давайте к другим вопросам. 

Гособвинитель: Дальше. Леонид Платонович, скажите, пожалуйста, что вы можете пояснить, какие социальные проекты, благотворительные проекты администрация города осуществляла в бытность главы Игоря Сергеевича и за счет каких средств?

Вильчинский: Я на этот вопрос ответить не могу, потому что за социальный проект отвечал у нас другой заместитель. Я не в курсе, я туда не вникал. 

Гособвинитель: А вам что-нибудь известно, что из тех работников МУП «Дороги Владивостока», в которой работали до сокращения до 15 человек. И в настоящий момент кто-то из них имел ранее отношение к группе компаний «Востокцемент»? Если имел, то какое и кто? 

Вильчинский: Я сказать не могу, потому что я штаты МУП «Дороги Владивостока» не отслеживал, не контролировал. Я в основном работал только с директором или с его заместителями. 

Гособвинитель: Вам что-либо известно, супруга Лушникова работала где-то?

Адвокат: Ваша честь, я возражаю постановке этого вопроса. Прошу его снять, он не имеет отношения к делу. Она не проходит у нас ни свидетелем, никаким образом никогда не допрашивалась. Я прошу снять этот вопрос. 

Гособвинитель: Ваша честь, он имеет отношение к делу. Тем более с учетом того, как у нас возмещался ущерб супруге. 

Адвокат: Я считаю, что это не имеет отношения к делу. Даже при том, как возмещался ущерб. 

Гособвинитель: …имеет прямое отношение в том числе к обстоятельствам рассматриваемого нами дела.  

Судья: Не снимается. 

Адвокат: По крайней мере, к свидетелю Вильчинскому это не имеет никакого отношения.

Судья: Я понял. Вопрос не снимаю. Отвечайте, свидетель, супруга Лушникова работала где-то?

Вильчинский: Я точно не знаю, она работала – не работала. Я этим вопросом не интересовался. Ну, я просто знаю, что у Лушникова двое детей было, поэтому … остальное я не знаю. 

Гособвинитель: Скажите, пожалуйста, администрация Владивостока имела ли на своем балансе какие-нибудь плавсредства, в том числе такие, как катера «Надежда», «Афина», вертолеты имелись ли на балансе администрации?

Вильчинский: Я никакой информацией не обладаю. Что у нас вроде бы нет. Нам, когда надо было делать поездки по работе на островные территории, мы заказывали хозуправление. А хозуправление где-то арендовало катер для организации поездок. Ну а на балансе вроде у нас не было.

Гособвинитель: Вам известны такие катера, как «Надежда» и «Афина»?

Вильчинский: Нет, не слышал. 

Гособвинитель: Нет пока вопросов. 

Гособвинитель (женщина): У меня есть еще один вопрос, Ваша честь, разрешите. Леонид Платонович, уточните, пожалуйста, вы раз уж сами сказали, что вам известно, что проговаривался вопрос прощения долга еще до 16-го. Скажите, пожалуйста, а вам известно, какой интерес у «Востокцемента» был? 800 млн это не 5 копеек. Какой интерес был у «Востокцемента» прощать такой значительный долг?

Вильчинский: Я не знаю, какой был интерес у «Востокцемента» прощать этот долг. Я не интересовался. Я не спрашивал ни у кого. Насколько я могу понимать, это просто был благотворительный акт в пользу города. Я так могу понимать. А какой интерес, я не знаю.

Гособвинитель: Все понятно. Нет вопросов. 

Гособвинитель (мужчина): Ваша честь, еще вопрос разрешите. Скажите, пожалуйста, Леонид Платонович, в настоящий момент кто осуществляет ремонт дорожно-транспортной сети Владивостока и каково качество выполняемых работ, если МУП их не осуществляет?

Вильчинский: Если взять в общем объеме про ремонты дорог, то где-то процентов 40 выполняет наше городское предприятие СГТ. Процентов 60 выполняют другие сторонние организации, которые победили по аукциону.

Гособвинитель: И как качество выполняемых работ? Соответствует нормам, ГОСТам?

Вильчинский: Качество соответствует, потому что нас проверяют, объемы и Росавтодор, и Департамент краевого дорожного хозяйства, плюс и другие структуры. Работа есть работа. Бывают какие-то отдельные замечания подрядчику, на которые дается предписание, они их устраняют, но в целом работы выполняются с нормальным качеством. 

Гособвинитель: Понятно. Нет пока вопросов.

Судья: Представитель потерпевшего…

Представитель потерпевшего: Ситуация создана такая, что… был вызван Вильчинский. Нужно сконцентрировать свои вопросы. У меня их много достаточно. Разрешите … Пусть защитники задают, потом я задам.

Судья: Хорошо. 

Адвокат Третьяков: Разрешите, ваша честь. Леонид Платонович, здравствуйте. Меня зовут Константин Третьяков, я адвокат Игоря Сергеевича Пушкарева. Первый мой вопрос обусловлен тем, что гособвинитель просил вас дать некие комментарии относительно выполнения работ по ремонту дороги Снеговая – Горностай. Вот здесь они коснулись того, что МУПВ выполняло эти работы. А можете вы немножко глубже коснуться вот этой дороги. Почему МУПВ в итоге выполняло эту работу. Что это за история, связанная с постройкой этой дороги? 

Вильчинский: Я в своем выступлении уже озвучил, что у нас до этого был факт, когда мы провели аукцион. Вышла подрядная организация «Энергомаш», которая получила аванс, которая эту работу завалила. С авансом скрылась, мы судились, аванс отсудили, но пока не получили. После этого мы провели по новой аукцион, потому что дорога очень важная, дорога очень для города нужная. Мы провели по новой аукцион, в котором принимало участие несколько организаций. МУП там победил в этом аукционе и завершил все работы с хорошим качеством и в установленные сроки. Объем работ там был большой. Там был комплекс работ. И земляные работы, и устройство пропускных труб, и устройство дорожной одежды, и различные средства организации безопасности дорожного движения. 

Адвокат Третьяков: Спасибо за ответ. Есть еще один вопрос. Подскажите, пожалуйста, вот вы упомянули, что было несколько записок от разных организаций, включая «Промстрой ДВ», МУПВ и еще там какая-то организация о снижении обеспечения по контрактам. Являлось ли решение о снижении цены результатом рассмотрения только одной записки МУПа либо это все-таки было решение по результатам рассмотрения всех обращений, которые поступили?

Вильчинский:В принципе, анализируя ситуацию, которая сложилась тогда, что на самом деле стоимости работы выросли, контракты крупные, обеспечение было в рамках 30% сложное, даже крупные предприятия … тяжело было такие средства изыскать, отвлечь и т.д. Брать банковские гарантии тоже стало сложнее, потому что банки повысили процент за гарантии, даваемые банками,  поэтому вот эти обращения мы взвесили, оценили и приняли решение, что в целом для всех, не только для МУПа, было принято решение снизить этот процент.  

Адвокат Третьяков: Как вы полагаете, это решение о снижении процента, оно ограничивало конкуренцию или все-таки расширяло ее?

Вильчинский: Оно, наоборот, расширяло ее. Потому что 30% не каждая организация могла себе позволить. 10%  – это стало менее финансово накладно. Это расширило круг потенциальных участников аукционов.  

Адвокат Третьяков: Подскажите, пожалуйста, те условия, которые упоминались там, отсутствие авансирования либо размер обеспечения в размере 30% - это вообще какое-то нарушение законов или в рамках действующего законодательства все проводилось. 

Вильчинский: Это в рамках законодательства. Нас неоднократно проверяли. Там есть определенные нормы, что обеспечение можно до 30%. Выдача аванса – это на усмотрение заказчика. Он может давать, может не давать. Есть граница выделения аванса. Аванс должен быть не больше 30%, поэтому мы действовали в рамках закона и ни одна проверяющая нам замечаний не делала. 

Адвокат Третьяков: Спасибо. Леонид Платонович, а условия торгов исключали победу других участников кроме МУПа на тот момент, учитывая все эти условия?

Вильчинский: Нет, у нас кроме МУПа побеждали и другие организации, поэтому МУП выполнял, точно не помню, в общем объеме где-то 50%, может быть. По другим, допустим, по содержанию МУП выполнял, допустим, как я уже сказал, 100%. Но это специализированные, специальные виды работ, которые у нас в городе практически нет других организаций, кроме краевой организации «Примавтодор», которая могла бы этот комплекс работ выполнять. 

Адвокат Третьяков: То есть какие организации? Назовите их, пожалуйста.

Вильчинский: Кроме содержания, кроме «Примавтодора», такой крупной организацией и «Спецсу», которая артемовская организация. Вот это две организации, которые еще могли бы выполнять в этом объеме эти работы. Других таких организаций у нас с таким набором техники, специальной, специализированной техники у нас в городе нет. 

Адвокат Третьяков: Подскажите, а было ли в собственности у муниципального предприятия «Дороги Владивостока» имущество, на которое можно было бы обратить взыскание в случае, если бы кто-то решил бы обращать взыскание?

Вильчинский: У него практически имущества не было, потому что все имущество было муниципальное, которое у него было в оперативном управлении, то есть это не его имущество. 

Адвокат Третьяков: Я понял вас. Подскажите, а может, Игорь Сергеевич давал какие-то указания наделить МУП ликвидным имуществом, на которое можно было бы обратить взыскание? Были ли какие-то такие указания от Игоря Сергеевича?

Вильчинский: Нет, таких указаний не было, и мы в принципе не рассматривали наделение МУПа имуществом.

Адвокат Третьяков: Известны ли вам факты того, что группа компаний «Востокцемент» обращалась в судебном порядке о взыскании задолженности с муниципального предприятия?

Вильчинский: Нет, такого не было. У меня информации никакой не было. 

Адвокат Третьяков: Спасибо. Ваша честь, у меня нет больше вопросов. 

Адвокат Поликарпов: Леонид Платонович, адвокат Поликарпов, представляю интересы Андрея Сергеевича Пушкарева. Скажите, пожалуйста, вы в своих показаниях сегодня сказали, что «Востокцемент» продавал материалы для МУПВ и других организаций по … цены были занижены по сравнению с другими продавцами материалов. Скажите, пожалуйста, вам известно, кто принимал это решение об установлении цен ниже какого-то уровня?

Вильчинский: Мне эта информация неизвестна. Ценовая политика… цена, которая была на «Востокцементе», я информацией не обладал, я туда не вникал. Мы единственно для себя при определении стоимости работ, мы смотрели рынок материалов на нашей территории. Исходя из этого рынка материалов стоимость «Востокцемента» она была по некоторым данным даже ниже, чем предлагаемые другими предприятиями. И уже раз вы задали этот вопрос, как бы уже потом не повторяться, я еще раз скажу, что основная льгота «Востокцемента» и основной вопрос, который привлекал поставщиков, в том числе и МУП «Дороги Владивостока», было то, что он отпускал материалы без предоплаты. То есть сегодня МУП «Дороги Владивостока» не нужно было думать, где найти деньги, оплатить предоплату… от зарплаты, еще чего. Расчет шел за поставленную продукцию в конце выполняемых работ и сдачи работ заказчику. 

Адвокат Поликарпов: Последний вопрос. Получил ли «Востокцемент» какой-то доход или прибыль от общения, хозяйственного взаимоотношения с МУПВ «Дороги Владивостока»? Вам известно?

Вильчинский: Этот вопрос задавали уже раз 7-8 или 9. Насколько я понимаю, 600-800 млн  руб.  –  убытки «Востокцемент» получил от общения с МУП «Дороги Владивостока». 

Адвокат Поликарпов: Значит, правильно я понимаю, что в первую очередь это общение было выгодно для МУПВ «Дороги Владивостока» с «Востокцементом»? 

Вильчинский: В первую очередь это было выгодно и МУП «Дороги Владивостока», было выгодно городу, который выполнял работы на городских улицах и городских территориях можно сказать бесплатно, за счет «Востокцемента».

Адвокат Янченко: Леонид Платонович, адвокат Янченко, защитник Андрея Лушникова. Охарактеризуйте, пожалуйста, Андрея Лушникова как специалиста за период ваших взаимоотношений за период с 12-го по 16-й год включительно.

Вильчинский: За тот период времени, который я с ним работал, с 12-го года по 16-й год, я могу сказать, что он практически год от года рос на глазах, повышал свой профессионализм, повышал свои деловые качества, добросовестно относился к работе, организовывал работу день и ночь, в две, три смены. Были у него, конечно, некоторые, так сказать, учитывая молодой возраст, кое-какие вспышки и прочее. Но в целом он как специалист, можно сказать, что он достойно представлял должность руководителя предприятия. 

Адвокат Янченко: Вы достаточно подробно отвечали на вопросы гособвинителя в части анализа финансово-хозяйственной ситуации на момент вашего вступления в должность. Меня интересует, какой из предыдущих периодов времени вызвал особый ваш интерес, то есть какой период времени до вашего прихода стал, наверное, самым кризисным для предприятия. Могли бы ответить на этот вопрос? 

Вельчинский Л.П.: Я точно не анализировал, но я думаю, что где-то период 8-10-го года. 

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, если вам известно, какая задолженность с 12-го года погашалась в первую очередь МУПВ «Дороги Владивостока»?

Вельчинский Л.П.: С нашей стороны? Со стороны заказчика?

Адвокат Янченко: Со стороны МУПВ. Если вам об этом известно. То есть вы анализировали хозяйственную деятельность? 

Вильчинский: В первую очередь, насколько я знаю, я не вникал в хозяйственную деятельность МУПа, не вникал, как они там распределяли финансовые ресурсы. Но единственное знаю, что это всегда стояло и на совещаниях у нас, которые я проводил, и в разговорах с Лушниковым, всегда в первую очередь стояло первым повышение заработной платы, чтобы сохранить коллектив, чтобы люди спокойно работали. После этого шли уже налоги, а потом шли остальные платежи. 

Адвокат Янченко: У меня следующий вопрос. С 12-го по 15-й, 16-й года включительно имелись ли случаи неисполнения МУПВ «Дороги Владивостока» муниципальных контрактов, которые он выиграл? За исключением того контракта по острову Русскому.

Вильчинский: Остальные контракты практически все исполнялись, все выполнялись с соблюдением сроков, поэтому таких больших нареканий с нашей стороны, со стороны заказчика к МУПу «Дороги» не было. 

Адвокат Янченко: МУПВ «Дороги Владивостока» являлось коммерческим предприятием?

Вильчинский: Ну да, это коммерческое предприятие, потому что оно должно было получать прибыль, должно было снижать стоимость, но работало в рыночных условиях.

Адвокат Янченко: МГУ СГТ какой имеет статус? Коммерческая это организация?

Вильчинский: Нет МГУ СГТ  – это не коммерческая организация. Это муниципальное бюджетное учреждение, которое не создано и не обязано получать прибыль. Оно работает по наведенному заданию муниципальному, по утвержденным нормативам. И оно обязано выполнять без участия в аукционе задания, которые мы ему подводим.

Адвокат Янченко: За период времени с 12-16-го вам как куратору этого направления были известны случаи о возникновении чрезвычайных ситуаций на МУПВ «Дороги Владивостока»? Были ли забастовки либо несчастные случаи?

Вильчинский: Нет, такого мне неизвестно. Забастовок вроде не было. Несчастных, никаких катаклизмов не происходило. Все вроде бы шло в обычном режиме, самое главное, зарплату старались платить, как я сказал, в первую очередь и вовремя. 

Адвокат Янченко: Вам что-либо известно о выездной налоговой проверке МУПВ в 2015-м? 

Вильчинский: Проверка была налоговая, я знаю. Но точно в эти … суть этой проверки я не помню.

Адвокат Янченко: Хорошо, суть вы не помните, а могли бы вы припомнить результат этой проверки? Негативно отразился на финансово-хозяйственной деятельности предприятия либо нет?

Вильчинский: Сильного такого негативного влияния не оказалось. Вернее, не было. Предприятие работало в сфере производства так же, на том же уровне стабильно.

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, кто, если вам известно, в администрации города Владивостока отслеживал предоставление банковских гарантий и как это происходило для обеспечения исполнения муниципальных контрактов? 

Вильчинский: У нас отслеживала и вроде как контролировала...  Есть отдел муниципального заказа, который проводит аукцион, который готовит документацию на проведение аукциона, который готовит контракт к подписанию, и в случае если, допустим, какое-то предприятие побеждает и выходит на подписание контракта, это предприятие обязано предоставить или финансовое обеспечение контракта или банковскую гарантию. Вот эта структура, этот отдел, он контролировал наличие банковской гарантии, наличие… банком дается определенный список и т.д., т.е. этот отдел контролировал получение банковской гарантии, наличие банковской гарантии. И в случае отсутствия этой банковской гарантии просто контракт не готовился и не был бы подписан. 

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, в тот период, когда реестра банка не существовало, каким образом отслеживался этот вопрос?

Вильчинский: Были единичные случаи, проверки. Звонили, допустим… пришла гарантия, допустим, Сбербанка, просто утрирую, этот отдел, он мог позвонить в этот банк, уточнить, выдавалась ли эта гарантия, есть ли эта гарантия, не фальшивые ли эти гарантии. Вот в этом плане работа проводилась. 

Адвокат Янченко: Со стороны этого отдела МУПВ «Дороги Владивостока», в частности, к банковским гарантиям были нарекания в этот период времени или нет?

Вильчинский: У меня такой информации нет. 

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, можете вы припомнить год, когда было принято решение о реорганизации МУПВ «Дороги Владивостока»?

Вильчинский: Ну, реорганизацию мы приняли в 17-м году и запустили процедуру в 17-м году. 

Адвокат Янченко: Вы точно помните эту дату, да?

Вильчинский: Ну да, 17-й год.

Адвокат Янченко: Пока нет вопросов. Спасибо.

Представитель потерпевшего МУПВ: Разрешите. 

Судья: Да, пожалуйста. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Леонид Платонович, представитель потерпевшего МУП «Дороги Владивостока». Вот вы говорили в своем выступлении, отвечая на вопросы гособвинителя про давальческое сырье, который предоставляло МУПВ «Дороги Владивостока» подрядчикам. Качество этого давальческого сырья каково было? 

Вильчинский: Качество сырья, поставляемого сырья, если взять, допустим, определенный ассортимент, он проходил ступенчатый контроль. Ну, допустим, возьмем асфальт, потому что «Востокцемент» связан с асфальтом. Во-первых, первый выходной контроль на предприятии, лабораторный. Продукция выходила с паспортом гарантии. Это первое. Второе, когда продукция приходила на объект, допустим, на дорогу, проходил приемочный контроль, входной контроль, на объекте, т.е. специалисты МУП «Дороги Владивостока» контролировали наличие паспорта, наличие температурного режима и т.д. И третья ступень – это уже контроль заказчика, то есть мы после того, как асфальт был уложен в дорогу, когда прошла уже процедура выполнения работ. И перед сдачей мы выборочно делали вырубки на асфальтобетоне и направляли в лабораторию, которая давала нам на основании этой вырубки физико-механические свойства данной уложенной смеси. И если независимая лаборатория показывала, что уложенная смесь не соответствует необходимым параметрам, мы заставляли подрядчика этот участок или устранить, пока его не оплачивали и т.д. То есть вот такой шел тройственной контроль. В целом, в принципе, если взять, так сказать, больших замечаний, крупных замечаний у нас не было по выпускаемой продукции.

Представитель потерпевшего МУПВ: Это касается, как я понял, давальческого сырья МУПа. А другие предприятия, когда использовали свое сырье, не давальческое, были замечания? 

Вильчинский: Замечания были, но их количество я не анализировал. Были замечания, которые так же, как и здесь, устранялись, исправлялись под гарантии. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Но если сравнить качество давальческого сырья, которое МУП давал своим субподрядчикам, и сырье, которое субподрядчики приобретали сами, в чью пользу качество сырья было? 

Вильчинский: Ну, в данном случае можно сказать так: МУП  давал продукцию давальческую не свою, он давал продукцию, которую выпускал «Востокцемент». Поэтому, учитывая то, что «Востокцемент» выпускал продукцию нормального, хорошего качества, то, в принципе, больших вопросов к этой давальческой продукции не было. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Дальше вы пояснили, что имелось… на вопрос гособвинителя, имелись ли щебень, бетон… Про щебень и бетон задавался вопрос. Подскажите, а вот в рамках города Владивостока, территории, где осуществляло свои работы МУПВ «Дороги Владивостока», конкуренты группы компаний «Востокцемент» по выпуску щебня и бетона, они могли выдерживать те позиции, которые по качеству и по ценовой категории, которые выставлялись на «Востокцементе»?

Вильчинский: По выпуску щебня и асфальта больших таких конкурентов не было по качеству. Я считаю, это мое мнение, что «Востокцемент» – основной крупный производитель и в том числе не просто крупный, но и производитель качественной продукции. По другим видам продукции там, по бордюрам, по железобетонным лоткам, трубам и т.д. были и другие поставщики, которые также могли, допустим, эту продукцию поставлять.

Представитель потерпевшего МУПВ: Вот вы пояснили, что… такую фразу сказали «без «Востокцемента» не могли внедрять новые технологии». Подскажите, а какие-то другие предприятия, конкуренты «Востокцемента», они внедряли новые технологии? 

Вильчинский: Ну, новые технологии внедряло еще краевое предприятие «Примавтодор». Оно примерно как наш МУП для города Владивостока. «Примавтодор»  –  это такая же структура для края. Они тоже внедряли новые технологии в плане выпуска ЩМА, в плане выпуска выполняемых работ. Плюс еще одна крупная структура – это «Трансстроймеханизация». Это предприятие, можно сказать, работает у нас в крае и в городе. Это предприятие, можно сказать, республиканского значения. Я бы сказал, что вот три таких крупных предприятия, которые внедряли и работали с устройством новых технологий, с применением новых материалов. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Эти технологии, они какую позицию улучшали в продукции? Качество? Цену уменьшали? КПД увеличивали? Что по этому поводу можете сказать?

Вильчинский: Они повышали качество выполняемых работ, они увеличивали долговечность существования асфальтобетонного покрытия, что в целом значительно снижало затраты на содержание и эксплуатацию дорог. То есть это все в итоге приводило к улучшению сроков службы дорожного покрытия. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, пожалуйста, вот еще. Поскольку вы контролировали работу МУПа в соответствии со своими должностными обязанностями, кризис, который был в 2008 году, так называемый финансовый кризис, его вообще мировым называют, он повлиял как-то в целом на работу экономической составляющей муниципального предприятия. 

Вильчинский: Я думаю, что, наверное, тоже повлияло, потому что рос такой резкий скачок, рост цен. Он, наверное, тоже негативно сказался на финансовом, экономическом состоянии предприятия. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, вот еще, выполняя работы какие-то в соответствии с муниципальными контрактами, были ли такие случаи, когда на МУП возлагались помимо контрактов и при этом не прописывались в каких-то документах какие-то обязательства, как их называют, чаще всего социальная нагрузка, которую МУП практически выполнял, но плату за это не получал. Имелись такие факты?

Вильчинский: Конечно, имелись. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Но это в чем  выражалось? В ямы сбрасывали. 

Вильчинский: Ну, это выражалось в том, что, допустим, были различные аварийные ситуации, где-то там ливневка провалилась, где-то там на дороге произошел провал, где-то там, допустим, произошло частичное обрушение какой-то части подпорной стенки. Чтобы выполнить эти работы, мы должны были провести аукцион, потерять длительный период времени, заключить контракт, ситуация этого не ждала. Поэтому принималось решение, что МУП быстро заходит, устраняет эти причины, устраняет негативную аварийную ситуацию и берет это частично на свои издержки. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Имелись ли у администрации города хоть раз в период работы с МУПВ «Дороги Владивостока» основания для использования банковских гарантий? 

Вильчинский: Не понял.

Представитель потерпевшего МУПВ: Имелось ли основание у администрации как у муниципального заказчика право использовать банковскую гарантию?

Вильчинский: Мы гарантии не давали. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Вы не поняли вопрос. МУП «Дороги Владивостока» в рамках обеспечения обязательств по муниципальному контракту предоставляло банковские гарантии. Администрация хоть раз пользовалась правом получения из банка денежных средств в связи с выполнением МУПом своих обязательств?

Вильчинский: Нет. Этого не было. МУП свои обязательства по контракту выполнял, поэтому мы с банка не требовали, не получали возврата обеспечения. 

Представитель потерпевшего МУПВ: В рамках территорий, где работало муниципальное предприятие Владивостока и где оно закупало стройматериалы – соотношение качества и цены, конкуренты у группы компаний «Востокцемента» имелись?

Вильчинский: Ну, я уже на эту тему говорил, что качество продукции «Востокцемента» соответствовало всем нормативам и цена была в пределах сложившейся позиции уровня цены. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, имелись ли у вас какие-то сведения, есть ли какие-то сведения о том, что на муниципальном предприятии происходили какие-то хищения, в связи с чем возрастали издержки производства?

Вильчинский: У меня такой информации нет. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите, анализ экономической деятельности МУП «Дороги Владивостока», сказали, что не вникали особо в него, вместе с тем вот этот анализ, он делался в период работы вас на должности главы и вообще в администрации? 

Вильчинский: Я сказал, что я не вникал и не смотрел состояние экономическое предприятия до моего прихода, до 12-го года. Я не анализировал это состояние. В период моей работы мы постоянно, я уже говорил, раз в квартал, я в тот раз оговорился, сказал раз в месяц, мы проводили балансовые комиссии. На комиссии, где присутствовали различные специалисты и на которой заслушивали отчеты предприятий не только МУПа, а всех предприятий, которые доработают муниципальные предприятия дорожной отрасли. И на этих балансовых комиссиях мы анализировали состояние, давали замечания, рекомендации по устранению тех или иных нарушений или упущений. То есть эта работа планово проводилась. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Очень много вопросов возникло по поводу слияния МУПВ «Дороги Владивостока» и СГТ. А поменялось бы что-то, если бы название сливалось, а в итоге оставалось МУП «Дороги Владивостока»? То есть СГТ было бы МУПВ.

Вильчинский: Ну, в принципе, можно было слить и так, оставить название тоже. Уже как-то подумали над этим вопросом. Не придали значения, не думали. Считали, что это непринципиально. Но, в принципе, да, можно было слить и оставить название МУП «Дороги Владивостока».

Представитель потерпевшего МУПВ: Вот вы сказали, что МУП выполнял 50% дорожного строительства в городе Владивостоке. А СГТ сейчас выполняет 40% работ. А вот вам неизвестно, директора СГТ не привлекают к уголовной ответственности за это?

Вильчинский: За что уголовная ответственность?

Представитель потерпевшего МУПВ: Вот МУП выполнял 50% работ по дорожному строительству. А СГТ выполняет 40%. А директора СГТ не привлекают за это к уголовной ответственности?

Вильчинский: Нет, не привлекают. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите еще, оснащенность МУПВ техникой … по этому вопросу вы сказали, что техника предоставлялась администрацией города. Что это за техника? И были ли в рамках организаций, использующих подобную технику, конкуренты у МУПВ?

Вильчинский: Техника была различная. Техника была в основном специализированная. Техника была та, которая необходима для выполнения дорожных работ: катки, асфальтоукладчики, грейдера, комбинированные дорожные машины и т.д. Предприятия в городе равного, оснащенного таким же набором и в таком же количестве, нет. Не считая, как я уже сказал, предприятия «Примавтодор» краевого. И можно еще посчитать, допустим, «Трансстроймеханизацию». Сегодня нет равноценной организации, которая могла бы выполнять этот объем работ на городских дорогах по содержанию улиц и дорог. Ведь выпадает снег. Ну есть другие организации, которые … у них там один грейдер, два грейдера, 2-3 машины. О чем можно говорить о полноценном содержании с привлечением этих организаций. Поэтому и создана была крупная городская, понятно, крупная для Владивостока, в рамках Москвы это, можно сказать, мелкая организация. Было создано предприятие для выполнения этих работ. Но даже и того количества техники, которым оно было оснащено, его недостаточно. Сегодня решается вопрос с помощью администрации края, с помощью привлечения лизинга по покупке дополнительной техники этой организацией, чтобы нормально, качественно, содержать и убирать город. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Подскажите еще раз по поводу техники. Имевшаяся у МУПВ техника позволяла выполнять все виды дорожных работ, связанных со строительством и ремонтом?

Вильчинский: Да, всех почти, связанных с содержанием и ремонтом дорог. Со строительством дорог, конечно. Если брать строительство новой дороги, то МУП еще будет оснащен слабо, большого количества набора у МУПа не хватает. Но для содержания, ремонта он более-менее обеспечен. 

Андрусенко: Вы еще пояснили, что все подряд банковские гарантии не проверяли? И к МУП «Дороги Владивостока» претензий не предъявлялось с использованием банковской гарантии? Подскажите, а была какая-то рекомендация, какой-то нормативный документ по администрации о порядке действия, проверки этих банковских гарантий, представляемых в качестве обеспечения. 

Вильчинский: Там было какое-то рекомендательное письмо Минэкономики, которое регламентировало или показывало, разъясняло по порядку проверки. Я в этот вопрос плотно не вникал, не смотрел, потому что у меня есть специалисты, которые этим делом должны заниматься. 

Андрусенко: Вот вы сказали про это письмо, так какой оно носило характер: рекомендательное или предписывающее выполнять?

Вильчинский: Ну, наверное, предписывающее.

Андрусенко: Подскажите, а администрация имела какое-то полномочие административное вмешиваться в порядок проведения торгов?

Вильчинский: Ну, как вмешиваться, есть определенные законы, там прописаны все процедуры, поэтому мы действуем и работаем в рамках, тогда был 94-ФЗ, сейчас 44-ФЗ. Все процедуры прописаны, и мы туда вмешиваться не можем.

Андрусенко: Ну, скажем так, я еще более конкретно вопрос задам: повлиять на результаты торгов администрация могла или это проводилось помимо влияния организации? Торги? 

Вильчинский: Повлиять на проведение аукционов или конкурсов администрация не могла, все на площадках было вне нашего поля влияния. 

Андрусенко: Подскажите, порядок предоставления документов на площадке, размещения документов на площадке проведения торгов администрацией это как-то регулировался этот вопрос?

Вильчинский: Есть определенный перечень. В законе прописаны все эти процедуры, механизмы, ступени. Поэтому мы действовали по той методике, которая прописана в законе. Там все четко написано, какие документы, какие сроки подачи, какие сроки рассмотрения протоколов, все прописано, поэтому мы действовали в рамках прописанных в законодательстве. 

Андрусенко: Я понял, Леонид Платонович, вот еще один вопрос крайний, подскажите, известно ли вам о проведении каких-либо переговоров со стороны МУП и «Востокцемента» по поводу предоставления скидок различных на товары «Востокцемента» и, вообще, предоставлялись ли скидки для МУП?

Вильчинский:  Мне неизвестно, потому что это был внутренний вопрос, хозяйственный вопрос МУПа и «Востокцемента», поэтому мне это неизвестно.

Адвокат Янченко: Леонид Платонович, скажите, пожалуйста, вам знаком Семенов Евгений Борисович?

Вильчинский:  Нет, незнаком, не помню. Может, где-то вскользь пересекались, но лично незнаком. 

Адвокат Янченко: А как генеральный директор «СпецСу» Семенов Евгений Борисович вам знаком? 

Вильчинский:  Там разве Семенов? Там Марченко, мы общались с ним. Всегда Владимир Владимирович Марченко, я всегда с ним, так сказать, принимал участие. Семенова я не помню.

Адвокат Янченко: Тогда я еще раз задам вопрос. Вы когда-нибудь на какие-нибудь темы встречались с Семеновым Евгением Борисовичем? По вашей производственной деятельности, по вашей деятельности по посту начальника?

Вильчинский:  Не помню, может быть, он принимал участие в моих совещаниях, потому что я часто проводил совещания с участием различных четырех – шести организаций, куда приглашали представителей этих организаций. Может, он и принимал участие, но я вот так не помню этого. 

Адвокат Янченко: Скажите, а втроем вы когда-нибудь встречались - вы, Семенов и Лушников когда-нибудь встречались?

Вильчинский:  Не помню. 

Адвокат Янченко: Следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, вы когда-нибудь предлагали Семенову отказаться от участия в аукционе?

Вильчинский:  Нет, не было такого. Не помню.

Адвокат Янченко: У меня следующий вопрос. В январе 2015 года Лушникову Андрею Вадимовичу был повышен должностной оклад. Вы что-нибудь можете вспомнить по этому поводу или рассказать суду? Происходило ли это при вашем непосредственном участии или как это происходило?

Вильчинский:  Да, это при моем участии. Учитывая, что МУП «Дороги Владивостока» выполняло большой объем работы, учитывая, что предприятие стало работать более-менее стабильно при Лушникове, проанализировав уровень зарплат крупных других организаций, я вышел со служебной запиской к главе города  о повышении заработной платы Лушникову, и глава города повысил.

Адвокат Янченко: Спасибо. Скажите, пожалуйста, ваш отдел занимался, подконтрольный вам, формированием цен на материалы, на работы и фактически формирование аукционной документации. Скажите, пожалуйста, а цены на материалы откуда брались вашими работниками? 

Вильчинский:  Значит, цены на материалы. При 94-ФЗ  была одна методика, сейчас в 44-м законе другая методика по определению цен, везде делался мониторинг цен, который сложился у нас на рынке, сейчас цены определяются методом, прописанным 44-ФЗ, – методом анализа рынка, то есть планово-экономический отдел, он занимался мониторингом цен. 

Адвокат Янченко: А можно попросить вас более подробно рассказать суду о мониторинге цен и какие цены мониторились и что с чем сравнивалось.

Вильчинский: Все цены, цены на все материалы, которые принимали участие и которые использовались в нашей работе, все мониторились: асфальт, щебень, бордюры, трубы, дорожные знаки, краска и т.д. Мы все цены мониторили. Мы не считали, что одни цены надо мониторить, а другие нет. Поэтому сравнивался анализ рынка, допустим, щебень: сравнивались производители, которые в данном регионе его производят. Если это асфальт – то же самое. Если это бордюры, то сравнивались цены, стоимости. Все эти цены специалисты мониторили, расчет, который они подписывали, все расчеты с подписями специалистов, которые эту работу проводили. 

Адвокат Янченко: Спасибо, Леонид Платонович. Тогда у меня следующий вопрос. То есть сравнивались различные поставщики организаций, я правильно понял ваш ответ? 

Вильчинский:   Производители и поставщики. 

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, а подготавливая аукционную заявку на объекты, которые находились на территории Владивостокского городского округа, каких производителей и поставщиков вы мониторили, которые находятся только на территории Владивостока или за его пределами также?

Вильчинский:  Мы мониторили тех производителей, которые связаны с определенной продукцией, если это бордюры, то мы мониторили и здесь, и за пределами, потому что их можно везти из Новосибирска, также сравнивали транспортную составляющую. Если это продукция асфальта, то понятно, что асфальт мы из Хабаровска не привезем, расстояние доставки обычно считается по ГОСТу, 40 км обычно для продукции асфальта, а мы мониторили тех производителей, которые были в зоне доступности.  И точно так же по другим материалам, то есть смотрели место производства, транспортную составляющую, в сумме сложения цены продукции и цену доставки, принималось решение по итоговой стоимости применяемого материала.

Адвокат Янченко: Спасибо, Леонид Платонович, а вы можете назвать источники, из которых ваши сотрудники получали эту информацию? О ценах?

Вильчинский: Источники разные: прайс-листы, Интернет, пресса. Сейчас мы пишем письма в рамках 44-ФЗ, рассылаем на каждый вид продукции 5 -7 писем различным поставщикам, они нам присылают официальные ответы, что цена такая, мы потом из полученной информации и формируем начальную цену продукции. 

Адвокат Янченко: Спасибо. С 2012 года по 2015 год сотрудники вашего ведомства направляли запросы на организацию производителей и поставщиков, меня интересует асфальтобетон, с целью получения информации. 

Вильчинский:   Наверное, направляли. Должны были направлять. 

Адвокат Янченко: Такие случаи вам известны? Куда направляли? В какие организации?

Вильчинский:   Я сейчас не помню. 

Адвокат Янченко: Сейчас не помните. Очень хорошо. А рассматривались ли вашими сотрудниками организации по доставке асфальта и бетона за пределами города Владивостока? 

Вильчинский:   Конечно, рассматривались. Мы рассматривали и Восток, и близлежащий Артем, рассматривали вплоть до Уссурийска, и рассматривали все эти факторы, о которых я уже сказал: цена, стоимость, транспортировка. 

Адвокат Янченко: Понятно. Скажите, пожалуйста, а стоимость транспортировки, она учитывалась в стоимости асфальта или это отдельной строкой было у вас прописано?

Вильчинский: Стоимость транспортировки учитывалась в смете, которую мы готовили. Туда закладывалась стоимость материалов и стоимость транспортировки. 

Адвокат Янченко: Следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, с учетом сформированной цены на стоимость асфальта и бетона лица – соискатели аукционной площадки, имели ли они возможность закупать дешевле в городе Владивостоке, экономя на транспортировке? Такую возможность вы им предоставляли?  

Вильчинский: Мы рассматривали те материалы, которые не давали, где каждый подрядчик исходил из своих возможностей, поэтому то, что мы собирали материалы, мы их анализировали. 

Адвокат Янченко: У нас нет вопросов. 

Пушкарев И. С.: Леонид Платонович, добрый день! У меня еще один вопрос. Скажите, щебеночно-мастичный асфальтобетон, как он показал свою эффективность? То, что мы внедряли?

Вильчинский:  Да, он повысил долговечность сооружений, уменьшил, то есть практически те дороги, которые мы делали в 2014 году и в 2015 году, эти работы не имеют разрушений, которые имеют обычные смеси. 

Пушкарев И. С.: Леонид Платонович, скажите, пожалуйста, в рамках подготовки к саммиту АТЭС существовал специальный Федеральный закон № 93, скажите, давал ли он возможность федеральным органам власти обходить антимонопольное законодательство?

Вильчинский: Ну, конечно, давал. У нас есть пример, когда целый университет построен подрядчиком без проведения конкурса по прямому контракту, то есть обошли все законодательства.

Пушкарев И.С.: А муниципальным предприятиям такие преференции предоставлялись?

Вильчинский:  Нет, у муниципалов этого не было. Мы все работы выполняли в рамках проведения конкурсных процедур. 

Пушкарев И.С.: Леонид Платонович, скажите убыток и задолженность  – это одно и то же?

Вильчинский: Нет, не одно и то же. Задолженность  – это неоплаченные  платежи, а убыток  – это та сумма, на которую предприятие получило в результате получения работ. То есть предприятие может и не иметь убытков или минимальные убытки,  на 2 млн, на 5 млн, но не рассчитается за поставленную продукцию или предоставление услуги. Это будет дебиторская задолженность, потому это разные экономические понятия.

Пушкарев И.С.: То есть задолженность МУПа в 800 млн это не равно убытку? Это не значит, что у МУПа такой убыток?

Вильчинский:  Да-да, у них может быть убытки в то время были другие. У них последние 2015 год, 2016 год, там были минимальные убытки – 2 млн, 3 млн. А задолженность у него была 600 – 800 млн, то есть убытки были одни – по показаниям строительных работ.

Пушкарев И.С.: А по требованию права оплаты срок исковой давности существует?

Вильчинский: Я не помню, у меня нет юридического образования.

Пушкарев И.С.: Можете сказать, сейчас на дорогах города, в этом году, в прошлом году, чей преимущественно асфальт используется?

Вильчинский: Ну в основном «Востокцемента».

Пушкарев И.С.: Спасибо. Всем привет. У меня нет вопросов. 

Адвокат Янченко: Леонид Платонович, скажите, пожалуйста, какой размер обеспечения контракта существует на сегодняшний день в городе Владивостоке?

Вильчинский: Где-то осталось 10%, но мы рассматриваем вариант, пока еще не приняли,  снижения до 5 процентов. 

Адвокат Янченко: Поясните суду, в связи с чем рассматривается такое решение?

Вильчинский: Потому что у нас сейчас также контракты, пособия по 120 млн и предприятию также отдать 10 млн, и рассматриваем снижение до 5 процентов. 

Адвокат Янченко: Скажите, в связи с чем рассматривается такое решение?

Вильчинский:   Потому что у нас сейчас также крупные контракты, пособия по 120 млн  и предприятию также отвлечь 10 процентов, это сложно финансово, а банки, с каждым годом поднимают процент пользования банковской гарантией, если ранее 1,5-2%, то сегодня повышают до 4-5%.  То есть сегодня предприятие становится экономически невыгодным, брать вот эти вот банковские гарантии, вот этот механизм, то есть во время нагрузки на предприятие мы рассматриваем снижение. 

Адвокат Янченко: Скажите, а Федеральная антимонопольная служба не рассматривает ваши действия как нарушения антимонопольного законодательства?

Вильчинский: Это пока еще не приняли решение. А вот когда примут, снизим, тогда, может, они и будут рассматривать.

Адвокат Янченко: А за период времени 17-18-го года, когда существует 10% ставка по обеспечению, никаких представлений не было в ваш адрес?

Вильчинский: Ну, по этому вопросу не было. 

Адвокат Янченко: Скажите, пожалуйста, вы сегодня уже отвечали на вопрос гособвинения по поводу служебной записки Лушникова по поводу уменьшения обеспечения, решение о снижении процента было принято после, по заключенному уже контракту или на будущее?

Вильчинский: Нет, это на будущее. По заключенным закон обратной силы не имеет, так что на будущее, которые мы планировали проводить в будущем. 

Адвокат Янченко: Спасибо, Леонид Платонович.

Судья: Еще вопросы?

Андрусенко: Скажите, вы пояснили, что ваши подчиненные говорили, что мониторили цены на строительную продукцию. Подскажите, а использовали ли вы данные РЦЦС Приморского края, такая организация, которая тоже занималась профессиональным мониторингом цен?

Вильчинский: Да, использовали. Но не во всех позициях РЦЦС мы соглашались, потому что они часто брали цены из средних цен (среднюю температуру…), а мы учитывали те реальные цены, которые были у поставщиков. 

Андрусенко: Вот более подробно можно про среднюю температуру рассказать? Что РЦЦС делали, что вы делали и почему возникли разногласия?

Вильчинский: Ну, я сейчас не могу конкретно по всем ценам сказать, я их с собой не брал. Просто могу сказать, что мы анализировали все цены, мы эти цены принимали и были проверяющие, которые нас проверяли и вроде было нормально. Вопросов, замечаний не было. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Тогда, может, такой экономический вопрос. Поскольку вы специалист в этой области. Вы поймете, о чем речь. Возможно ли, давая оценку средней стоимости продукта, ну, возьмем асфальтобетонные смеси, учитывать предприятия, находящиеся, выпускающие продукцию, находящиеся на расстоянии более 100-200 километров от точки закладки этого асфальта, в просчете средней цены этого асфальта для данного региона. 

Вильчинский: Брать за основу можно все, что угодно. Во-первых, за 120 км мы асфальт не довезем. Есть определенные нормы, которые регламентируют доставку и расстояние доставки. А второе, надо учитывать транспортную составляющую и принести асфальт рядом за 10 км. Это качество асфальта. За 120 он придет уже холодный асфальт, который дорожную сеть уже не уложит. По параметрам техническим укладываемый асфальт должен быть температурой не менее 120 градусов. Сможем мы доставить за 120 км асфальт с температурой 120 градусов? 

Представитель потерпевшего МУПВ: Вот вы сейчас упомянули СНИПы. Там, в этих СНИПах указан температурный режим укладки асфальта, вы имели в виду, или расстояние подвоза?

Вильчинский: Там указан температурный режим выпускаемой продукции асфальта, температурный режим укладываемого асфальта. А к снегу еще есть инструкции, которые … отраслевые нормы, в которых указываются и рекомендуемые расстояния доставки. 

Представитель потерпевшего МУПВ: Все нет вопросов. Спасибо.

Гособвинитель (женщина): Леонид Платонович, вот скажите, пожалуйста, вот вы мониторили, куда-то проводили, который вы сейчас рассказывали. А что вы делали с результатами? Вот у вас специалисты подписали эту бумагу, дальше что с ней происходило? 

Вильчинский: Они проводили мониторинг. Готовили после этого приказ, который все специалисты, этот мониторинг проводимые, подписывали, что они эту работу провели. Я этот приказ утверждал. И на стороне этого эту стоимость, проведенную, закладывания, конкурсную документацию для проведения аукциона. 

Гособвинитель: Ну, если это приказ, значит, там было слово «приказываю». Правильно?

Вильчинский: Приказываю… там не приказ было. Это был расчет, который я утверждал.

Гособвинитель: А расчет вы утверждали?

Вильчинский: Да

Гособвинитель Резолютивная часть этого документа как звучала? 

Вильчинский: Что звучало?

Гособвинитель: Резолютивная часть. Вы писали там результаты мониторинга, были перечислены.

Вильчинский: Ну да. Там таблица в определенной форме, в которой прописан проверяемый материал. В этой таблице были, допустим, 3,4,5 поставщиков, которые данную продукцию поставляют. На стороне этого мониторинга выбиралась наименьшая стоимость данного материала. И в конце стояло, что утверждаю стоимость, допустим, такая-то. Внизу шли подписи. 5,6 подписей специалистов, которые эту работу проводили. 

Гособвинитель: То есть результатом этого документа была фраза, естественно, приблизительно: утверждаемая стоимость такая-то на каждый из товаров, который был предметом этого мониторинга. 

Вильчинский: На каждый вид продукции, который мы употребляли в своей работе. 

Гособвинитель: Как часто проводился этот мониторинг?

Вильчинский: Он проводился в начале года. Допустим, весной. Перед началом процедуры составления документации, перед заключением контракта. Если этот контракт, допустим, долгосрочный, то с весны и до конца года, то понятно, что уже потом цену мы не меняли. Действовали в рамках этой стоимости. 

Гособвинитель: Я правильно вас поняла, что раз в год?

Вильчинский: Раз в год. Если цена менялась у поставщиков, мы проводили новые контракты. У нас бывало, что и в июне проводили аукцион или в июле. И если цена менялась, то мы стоимость в новые контракты тоже корректировали. 

Гособвинитель: Но новые мониторинги вы не проводили? Руководствовались мониторингом….

Вильчинский: Проводили. Почему. Месяц нагонялась, допустим, мы проводили новый мониторинг. 

Гособвинитель: Тогда я не совсем поняла, такая система применительно к каждому конкретному случаю или это все-таки универсальная система мониторинга?

Вильчинский: Если мы аукцион проводим в мае, то мы в марте, апреле проводим мониторинг, определяем стоимость. Проводим аукцион по этим стоимостям, подписываем контракт. Этот контракт, он уже действует, и в этом контракте ничего не меняется, пока подрядчик этот контракт не исполнит. Но если вдруг появляются новые финансовые ресурсы, или мы провели аукцион, и получилась экономия, мы после этого, допустим, в июне, июле или в августе, проводим новый аукцион на какие-то другие виды работ. Мы тогда в этом месяце еще раз мониторим, потому что цены у нас растут, сегодня, допустим, бетон стоит 20 тыс., потом он стоит 24 тыс., понятно, что мы тот период по новой мониторим для того контракта, для нового контракта. И уже тот подрядчик, который побеждает, он уже работает по новому контракту. 

Гособвинитель: Ну, значит, ваш ответ на мой вопрос совершенно неточный был, что раз в год. А все-таки с привязкой к контракту муниципальному. Правильно?

Вильчинский: Да.

Гособвинитель: Извините. Это огромная разница. Скажите, пожалуйста. Вот вы, отвечая на вопрос, указали, что сейчас тоже в основном асфальт «Востокцемента» использует город Владивосток. Так, правильно?

Вильчинский: В основном те подрядчики, которые работают в городе, не все, но, по моей информации, два, может, три, используют тот асфальт, который на «Востокцементе». Один подрядчик работает на своем асфальте. Есть подрядчик, который купил себе в том году завод. Он выпускает свой асфальт, работает на своей продукции. 

Гособвинитель: У меня и был вопрос: помимо «Востокцемента», если вам известно, чей еще асфальт используют? 

Вильчинский: Ну, вот компания «Федералстрой», которая работает, она использует продукцию свою. И больше у нас подрядчиков нет. Один подрядчик вроде бы в Артеме. Это близлежащая последняя точка, которую реально можно использовать. Вроде в Артеме. Но в основном остальные трое подрядчиков используют «Востокцемент».

Гособвинитель: Вы в силу занимаемой должности продолжаете поддерживать общение с руководством «Востокцемента»? 

Вильчинский: Нет. У нас пока таких общих вопросов не было для общения. Но если они появятся, то будем общаться.

Гособвинитель: Нет, я вас про настоящее спрашиваю, не про ближайшее. 

Вильчинский: Настоящее пока не поддерживаю.

Гособвинитель: Вам известно, кто сейчас руководит «Востокцементом»?

Вильчинский: Нет, неизвестно. 

Гособвинитель (мужчина): Ваша честь, разрешите пару вопросов. Леонид Платонович, вот, отвечая на вопросы защиты, вы сказали: с группой компаний «Востокцемент» было выгодно взаимодействовать МУПу, что цены были занижены в рамках этих соглашений на те материалы, которые поставлял «Востокцемент». В связи с этим не могли бы объяснить, если цены были даже занижены, то почему эта задолженность-то образовывалась?

Вильчинский: Я отвечал, сказал, что цены были не занижены, а были они, значит, чуть ниже рыночных, – это раз, вот, сложившиеся. Во-вторых, задолженность, которая сложилась, я еще раз говорю: она сложилась до моего прихода, до 10-го или 11-го года, после этого задолженность практически не росла, а была стабильно на одном уровне, вот. Поэтому о задолженности, которая растет, о выгодном уровне цены я говорил, еще раз повторю: было выгодно то, что предприятию отпускали продукцию без предоплаты, которая позволяла предприятию нормально работать и нормально использовать свои недостаточные финансовые ресурсы.

Гособвинитель:  А вот в связи с этим у меня к вам вопрос: а у предприятия вообще были свои средства, чтобы работать по иной схеме, чтобы оплачивать? Вот нужно для выполнения муниципального контракта конкретное количество инертных материалов, и вот были ли у предприятия свои средства, чтобы сразу рассчитаться: нужно столько-то по контракту, вот мы сразу переводим, рассчитываемся и осуществляем контракт?

Вильчинский: Не было столько, потому что я уже говорил, что оно работало без авансовых платежей, а деньги оно у нас получало за фактически выполненную работу, то есть механизм такой: оно кладет асфальт, выполняет работы, укладывает 2-3-5 км, после этого мы как заказчики принимаем у него работы. Если они нормального качества, то только после этого мы с ним рассчитываемся. И вот эти деньги,  которыми мы с ним рассчитываемся потом, оно может с них рассчитаться: зарплата, налоги, в том числе рассчитаться с «Востокцементом» за асфальт. Это практически при нормальной работе, когда продукцию дают без предоплаты, предприятию выгодно работать, оно стабильно работает. Я еще раз говорю, что с 2012 года задолженность не росла, то есть оно выполняло  работы и вовремя рассчитывалось со всеми. 

Гособвинитель: А в связи с этим у меня к вам еще вопрос. Скажите, пожалуйста, а Игорь Сергеевич Пушкарев, вы, Лушников пробовали ли проводить переговоры с другими производителями инертных материалов, чтобы работать на более выгодных условиях, чем те, которые предложил «Востокцемент», также договориться, чтобы по такой же схеме отпускались эти инертные материалы, но при этом, чтобы еще дешевле это было, рассматривались ли такие возможности?

Вильчинский: Я такой информацией не обладаю.

Гособвинитель: Почему?

Вильчинский: Потому что не обладаю, вот почему, нет у меня информации, проводились ли Лушниковым и Игорем Сергеевичем.

Гособвинитель: Вами, вы не получали от Игоря Сергеевича такие указания, чтобы проработать вопрос о заключении аналогичных соглашений, но на более выгодных условиях с другими организациями, не с группой компаний «Востокцемент»?

Вильчинский:  Насколько я обладаю информацией, Лушников пытался…

Гособвинитель: Я про вас спрашиваю, вы получали такие указания от Игоря Сергеевича?

Вильчинский: Я не проводил ни с кем переговоров, потому что эти переговоры  нелегитимны,  как я буду проводить с подрядчиком переговоры, когда есть контракт, есть подрядчик, выполняющий этот контракт. 

Гособвинитель: Вопрос заключался в другом:  вы получали указания от Пушкарева Игоря Сергеевича, да или нет? На подобного рода работы?

Вильчинский: Нет, я сказал, нет.

Гособвинитель: Не получали, все, хорошо. И крайний к вам вопрос: приведите, пожалуйста, по этой компании СГТ, вот с момента ее создания, какие крупные муниципальные контракты она выполнила параллельно МУПу с 15-го по 16-й год по ремонту и благоустройству, строительству дорог? Меня волнует конкретно с момента создания, 15-й, 16-й год. Какие конкретно примеры муниципальных контрактов, приведите, были выполнены крупные?

Вильчинский: Я привожу пример: контракты муниципальное СГТ не подписывало, я уже говорил, оно выполняло работы в рамках муниципального задания, которые доводятся предприятию без аукциона, без торгов, ему даются задания, оно обязано их выполнять. Оно выполняло работы, привожу по аварийно-восстановительному ремонту дорог города Владивостока, оно выполняло часть работ по ремонту тротуаров, оно выполняло работы по ремонту дорог, примерно, я уже сказал, где-то процентов 40 общего объема работ выполнялось силами СГТ.

Гособвинитель: И скажите, пожалуйста, где оно брало, это СГТ? Где брало материалы для него?

Адвокат Поликарпов: Ваша честь, извините, нашим подзащитным не вменяется деятельность, связанная с СГТ, у нас другие предприятия, прошу снять эти вопросы. 

Судья: Я понял, я не вижу оснований снять эти вопросы.

Адвокат Янченко:  Ваша честь, позвольте я просто поясню: вопросы гособвинителя не имеют никакого существенного значения, потому что СГТ - это бюджетное предприятие, оно не участвует в аукционах, и бюджетом не предусмотрено предоставление денежных средств для получения банковских гарантий и обеспечение заявки, поэтому, для того чтобы задать вопрос, почему участвовало и где оно брало или не брало, надо знать структуру предприятия. Мы эти вопросы уже задавали Вильчинскому, и он уже объяснил, что статус этого предприятия -  бюджетное учреждение, оно не коммерческое. Поэтому все остальные вопросы будут натыкаться на такой же ответ: не было, не участвовал. 

Судья: Вопрос не снимается, там вопрос был, где СГТ брало материал на работу и как рассчитывалось.

Вильчинский: Покупало материалы у различных поставщиков. Если интересует асфальт, если интересует щебень, то это у «Востокцемента», если интересует другая продукция, то у других поставщиков. Знаки у других, трубы у других, и так далее. Мы количество поставщиков не отслеживали, это не наша функциональная обязанность. Оно заключает само прямые договоры и за них оно несет ответственность в рамках муниципального задания, которое мы ему доводим, мы ему доводим объемы и стоимость, без прибыли, без НДС, без ничего, и оно обязано эту работу выполнить, хочет оно или не хочет – оно обязано эту работу выполнить. И оно ее выполняет. Это функция и суть муниципального бюджетного учреждения. 

Представитель потерпевшего МУПВ:  Леонид Платонович, скажите, когда мы изучали материалы уголовного дела, вы все-таки так вскользь сказали, что МАО «БОСДВ» –  организация, которая также получала заказы от администрации и контракты заключала, в том числе с МУП «Дороги Владивостока», там некоторое количество было заключено. А вот подскажите, СГТ  –  это не одно и то же с МАО «БОСДВ» плюс МУП в одном флаконе? 

Вильчинский: У них кое-что общее есть, но то предприятие, я его не анализировал, ту работу, я не знаю его устав, структуру, перечень видов работ, которое предприятие должно делать, поэтому на этот вопрос я вам точно ответить не могу.

Напомним:  допросы свидетелей по делу Игоря Пушкарёва начались в конце июня. Всего их заявлено более 90, показания уже дали больше 40 из них. В основном это сотрудники администрации города, МУПВ «Дороги Владивостока», группы компаний «Востокцемент».  Свидетели из Владивостока отвечают на вопросы суда по видео-конференц-связи. 

 

Поделиться: